Разум и любовь. Очерк жизни и идей Муллы Садры Ширази - Мухаммад Таги Сохраби-фарр Страница 6

не стремился занять государственный пост, но в то же время принадлежал к благородной семье, он совершенно откровенно и без оглядки на других, что не свойственно стяжателям мирских благ, стал излагать свои высокие идеи. Его труды показывают, что он в некотором роде выступил против ряда теологов, правоведов, ахбаритов, суфиев и философов. Обращаясь к факихам небезупречного поведения, он в своем «Месневи» писал:

Весь мир для него был, как сон,

А радости мира были у него, как ночная поллюция.

О ты, кто внешне украсил себя шариатом,

Но чье внутреннее не знает тайн веры!

Кроме фетв и власти для тебя

Никакое знание не необходимо, о дядя.

Если бы все религиозные науки заключались в фетве,

То все миры были бы этим здешним миром.

Ты, ищущий Бога во второстепенных делах,

Сам себя сбиваешь с пути истины.

Если со светильником частной науки искать путь веры,

Не следует искать при ясном дне непоколебимой уверенности.

Одобрение толпы похитило у тебя твою веру —

Поэтому меньше рисуйся перед народом, о горделиво шествующий.

Если мирское богатство стяжалось бы мастерством,

То разве клад золота доставался бы дуракам?27

Ответом улемам, выступившим против Садры, стал его трактат «Три основы». Сильные и резкие выражения, которые он употребил в этом трактате, свидетельствуют о том, как он обижен на своих противников. Приведем несколько фраз из этого трактата:

«Дорогой ученый и самовлюбленный теолог, сколько еще будешь покрывать родинками неприязни лицо приязни, сколько будешь омрачать встречу верности, дабы посеять волнения? Сколько еще будешь отрицать, упрекать и истязать людей чистоты и верности?28 О самоуверенный и самовлюбленный человек, клянусь Богом, что у Него есть рабы, которые видят змеиные головы в твоих внутренностях, видят, как они будут истязать тебя в могиле, да только ты пока об этом не знаешь»29.

«Сей высокий пост, которым ты так гордишься, принесет тебе тысячу несчастий; а сия наука и сие знание, которым ты похваляешься, даже если ее целый воз, не стоит и одного зернышка ячменя»30.

Из приведенных выше отрывков становится ясно, что некоторые недоброжелатели Садры занимали высокие посты. Хотя в Исфахане было много настоящих, ничем не запятнанных и честных ученых, псевдо-ученые в силу своего положения в государственной иерархии оказывали влияние на положение дел. Своей властью они воспользовались и против Садры.

Совершенно очевидно, что Садра пишет об улемах с неочищенной душой, которые науку превратили в средство достижения своих злосчастных целей. Так что его высказывания ничуть не пятнают репутацию ученых непорочного поведения, которые и по прошествии многих веков после сокрытия двенадцатого имама (мир с ним!) прикладывали много усилий к тому, чтобы защитить религию. Хотя руки их не дотягивались до подола непорочного толкователя религии31, им удалось передать ее без искажений нынешнему поколению.

Другим фактором, который можно упомянуть в качестве причины отъезда Садры из Исфахана, можно считать его усталость от философских дискуссий. Несмотря на то, что не все у него в Исфахане складывалось хорошо, за время пребывания в этом городе Мулла Садра сумел укрепить фундамент своих идей и мыслей. В предисловии к «Странствиям» он пишет:

«С ранней молодости все свои силы я посвятил изучению божественной философии, в меру своих возможностей постиг ее и в результате многих усилий овладел значительной ее частью. Я многажды обращался к трудам древних и новых философов, пользовался их идеями и тайнами их мысли. Я запомнил краткое содержание греческих философских книг и трактатов и произведений других великих учителей. За это время выловил из океана мудрости драгоценные жемчужины познания»32.

Но в тот период его жажду знаний уже не могли поддержать занятия и дискуссии. То, что было написано и прочитано им, не только не удовлетворяло его, но и, казалось, неким покрывалом отделяло его от истин мира. Наступил период отвращения к учебе и к школе. Он вступил на путь познания без посредничества слов.

Разочарование дискурсивной философией, с одной стороны, и притеснения со стороны мнимо ученых придворных ханжей – с другой, заставили его собраться в путь и вернуться на родину, в Шираз, в надежде, что ее теплые объятия станут для него убежищем.

Неизвестна точная дата возвращения Садры в Шираз. Некоторые называют примерно 1020-е гг. по л.х. В то время правителем Шираза был Аллаверди-хан, а затем его сын – Имам Кулихан. Это были умеренные властители, любившие искусство и привечавшие ученых. Пользуясь вниманием и полным доверием со стороны центрального правительства, провинция Фарс была в определенном смысле автономна и имела свою казну. Она находилась в стороне от многих скандалов и волнений, потрясавших столицу33.

Согласно письменным источникам, ширазское медресе Хана было возведено тогдашним правителем Аллахверди-ханом специально для того, чтобы там мог преподавать Садра. Но, к сожалению, в Ширазе также было много псевдоученых. Еще большее сожаление вызывает то, что критерием истинности или ложности притязаний на научную компетентность выступает мнение толпы. Обычно в таком соперничестве внешняя победа достается тому, кто привлекает к себе внимание простых людей картинными выступлениями и внешними эффектами. Высокие мысли, новаторство, ясность изложения и игнорирование псевдоученых со стороны Садры, – всего этого было достаточно, чтобы он попал в их враждебное окружение.

Город Кум

Иллюстрация к книге «Путешествие господина шевалье Шардена в Персию и другие страны Востока». Худ. Грело. 1723 г.

В трактате «Три основы» он характеризует таких людей как «отошедших от истинной человеческой сущности и вошедших в собрание хищных зверей и дьяволов». Опираясь на благородный аят суры «Свертывание» (Таквир) – «когда соберутся все дикие звери» (81:5), – он полагает, что эти люди появятся на Страшном суде в облике зверей34.

Зная истинное лицо псевдоученых, Садра не может оставаться среди них. С другой стороны, страстное желание найти путь к более высоким истинам не способно осуществиться в такой атмосфере.

Садра в Куме

Кахак – деревня, находящаяся в тридцати километрах к юго-востоку от Кума. Именно ее Садра выбрал для того, чтобы пройти путь духовного совершенствования. Предположительно, он переехал туда в 1020–1030 гг.35

Переехав в эту деревню, он отстранился от людей и устремился к Истине. Такой поступок считается первой ступенью на пути подвижника к Богу. Садра выбрал для жизни удаленную деревню, в то время как мог бы жить при Сефевидском дворе, обрести высокое общественное положение и достаток. Он объясняет, почему избрал для себя