ИИ-2041. Десять образов нашего будущего - Кай-фу Ли Страница 59

— Значит, ключевым было слово «медиатор»? Но почему же…

— Стоп! Хорошенько подумай, прежде чем задать последний вопрос. Это твой последний шанс. И не забывай, что нельзя спрашивать, кто убийца; это против правил, — Хироси-призрак прижал палец к губам, сразу став серьезным.

— Да-да, — задумалась Айко.

Но что же спросить? Возможно, она что-то упустила, и в расследовании есть мертвая зона? Сознание металось, возвращалось к недавней интеллектуальной карте подсказок — к иконкам, мерцавшим в поле ее виртуального зрения.

И тут промелькнула ее собственная пометка «требует решения».

Айко рискнула:

— Хироси-кун, почему ты принимал антидепрессанты?

Призрак на секунду оцепенел, будто в программе произошел сбой. Айко даже забеспокоилась, что своим вопросом преждевременно прекратила игру.

Прошло с полминуты, Хироси зашевелился. Но личность его, кажется, переродилась. Беззаботная шутовская аура исчезла, как не было. Ее заместила черная меланхолия.

— Я ждал, что ты задашь этот вопрос, Айко-сан. Кажется, тебе и правда не наплевать. Ты действительно заботишься обо мне — о человеке, а не только о маске, которую я надел для всего мира. Люди говорят, главное достояние любого айдола — привлекательность, харизматичность, безупречность его персоны, — Хироси-кун был серьезен как никогда. — Но имидж, — продолжал он, — вплоть до малейшего аспекта и каждой детали создается командой людей на основе пользовательских исследований. Это, в сущности, продукт. Реального человека, стоящего за этой персоной, за ненадобностью просто выбрасывают. Можно выглядеть на зависть гламурно и очаровательно, но в любой момент тебя могут разорвать, уничтожить и выкинуть на помойку.

— Это неправда, Хироси-кун, мне нравишься ты, настоящий ты! — выпалила девушка.

— Ой ли, Айко-сан? Вот скажи, ты любила бы меня, если бы я оказался совершенно не похож на Хироси Икса, которого показывают по телевизору? Я смертельно устал от этой бесконечной ролевой игры, из-за нее я презираю себя. Я хотел уйти, но выхода не было…

— Кто тебе мешал? Ми-чан? Спонсоры? Эти мерзкие жадные капиталисты…

Хироси Икс истерически заржал, да так, будто Айко сказала невероятную, безумную нелепость.

— Хироси-кун, не пугай меня!

— Да это же все случилось из-за тебя!

— Как это?!

— Ну, не из-за тебя лично — из-за вас, фанатов, которые всегда утверждали, что будут любить и поддерживать меня до конца. Как только я объявил, что ухожу со сцены, посыпались угрозы. Ладно бы они обещали убить меня — они собирались покончить с собой!

Айко в шоке зажала рот ладонью.

— И я решил, что самоубийство — единственный способ искупить вину, избавиться заодно от чувства стыда и перестать быть обузой для других людей. Разве это не абсурд? Дети присылали мне свою кровь, волосы и фотографии членовредительства, посвященного мне… Они что, действительно любили меня, как утверждали?

— Хироси-кун…

— Смерть была для меня единственным выходом, — не дал ей слова Хироси-призрак. Его голос был тверд. Он решительно вскинул голову — вокруг полупрозрачной фигуры появилась еще и нежная радужная аура. — В памяти у фанатов должен был сохраниться последний и лучший момент моей жизни — я на сцене, яркий, красивый, харизматичный. Только таким способом эти люди дали бы мне возможность уйти.

— Хироси-кун! — по щекам Айко бежали ручейки слез.

— Спасибо тебе, Айко-сан. Спасибо за все, что ты для меня сделала. И все же…

— Что «все же»?

— Айко, разве ты не одна из них?

Хироси, грустно улыбаясь, пристально смотрел в глаза мертвенно побледневшей девушки. Уличный шум вдруг стал не слышен.

Дома опустошенная Айко снова отправилась в до мелочей изученную гримерку. Это уже не было место преступления — только место трагедии. За последние дни девушка много раз осмотрела здесь каждый сантиметр, стараясь не упустить ни одной возможной подсказки. Все зря.

Теперь это не имело никакого значения.

Она неизвестно уже который раз с двойной скоростью запустила в виртуальном поле своих контактных XR-линз запись последних минут жизни и момента смерти Хироси.

Музыкант вошел в гримерку весь потный, его плотным кольцом окружала команда. Гример обмахнул лицо кисточкой — припудрил; стилист поправил сбившиеся аксессуары; музыкальный директор обновил сет-лист, оставил только намеченные на второе отделение композиции. Все радостно щебетали — концерт определенно удался — и на автомате делали всё, что положено во время антракта. Каждый был занят своим делом.

Хироси, уже получивший всю необходимую долю внимания и освободившийся от опеки персонала до следующего выхода на сцену, зажал губами медиатор, подтянул струны на гитаре, настроил синтезатор. Ми-чан, как настоящий телохранитель, не отходила дальше вытянутой руки, но не могла все время следить за музыкантом.

А потом Хироси, повелитель и владыка, как всегда, жестом всех выпроводил. Все потянулись к выходу, никто не заметил разлившейся по щекам главного человека жуткой бледности. Хироси едва успел запереть дверь, как осел на пол.

Он еще смог подняться на четвереньки и закрыть глаза. Тело била крупная дрожь, лицо из бледного стало багровым. Зрачки расширились. Хироси хватал воздух широко раскрытым ртом — казалось, он пытается что-то сказать, но ему не хватает дыхания. Под руку попалась бутылка с водой — музыкант схватил ее, сделал большой глоток, но поперхнулся и сильно закашлялся. Вода вытекла изо рта.

Из последних сил Хироси пополз к двери, но тело свело судорогами. Скрючились и пальцы рук, он рухнул на пол и через пару секунд затих.

Очень скоро в дверь постучали. Сначала тихонько, потом громче, потом забарабанили — руками и, похоже, ногами тоже.

— Вот так все и было, — тихо проговорила Айко.

— Но вы до сих пор не объяснили, почему на медиаторе, который нашли в кармане Хироси, не оказалось следов отравы, — в XR-наушниках возник незнакомый голос. Это был ИИ-гейм-мастер из «Хисториз».

— Нужно отмотать видео и посмотреть, что произошло в конце первого отделения, когда Хироси еще стоял на сцене, — Айко знала ответ. — Я не сразу догадалась.

Девушка правой рукой описала в воздухе круг против часовой стрелки — перевела время назад. Запись пошла от конца к началу. Вот Хироси открыл глаза, вода с пола сама собой приподнялась, а потом хлынула ему в рот. Музыкант подошел к двери и отпер ее. Все сотрудники спиной вперед вошли в гримерку и каждый занялся своим делом.

Перед глазами Айко прокручивался эпизод из какого-то фильма-карикатуры. Вот Хироси со свитой по коридору вернулся на сцену, и девушка остановила этот ужас: махнула рукой — кадр замер.

— Я могла бы смотреть это вечно, — Айко замерла, любуясь своим кумиром, живым, здоровым, энергичным, танцующим на сцене под ослепительными софитами.

— Хватит, стоп.

— Теперь смотрите внимательно на правую руку, — девушка разговаривала с гейм-мастером. — Я замедлю.

Хироси извлек из