Популярные лекции по атеизму - Владимир Алексеевич Карпушин Страница 42

Новый завет освящает неравенство женщины.

Закрепление авторитетом бога господства мужа над женой, низведение женщины на положение домашней рабыни, лишение ее всех прав — все это имело и имеет определенный социальный смысл. Бесправные и униженные женщины, не видевшие просвета в жизни, тянулись к религии, к ее призрачным утешениям. Среди верующих всегда и везде было значительно больше женщин. А религиозная женщина оказывает влияние на членов семьи, на детей. Она помогает церкви воспитывать в них страх божий, смирение и покорность.

Исповедь

Средством духовного порабощения масс, слепого подчинения верующих и церкви, и духовенству, и властям является исповедь — широко распространенный у христиан обряд покаяния. Внушая верующим сознание их греховности, вины перед богом, церковь требовала покаяния, настойчиво прививала мысль, что бог может простить всякий грех при условии раскаяния. Исповедующийся должен предварительно подготовиться, то есть посетить специальные церковные службы, составленные с таким расчетом, чтобы внушить страх и раскаяние. Затем верующий «исповедовался», то есть рассказывал священнику без утайки все свои грехи, излагал «нечистые помыслы» и сомнения. Священник наставлял верующего и «силой духа святого» освобождал его от грехов. Католическая церковь путем продажи индульгенций превратила «отпущение» грехов в коммерческое предприятие, которое приносило немалые доходы. В некоторых странах, например в Испании, индульгенции продаются и сейчас, хотя охотников покупать их становится все меньше.

Исполнение покаянного обряда отдает верующих во власть церкви, является средством выявления политических настроений трудящихся. На исповеди священник выпытывает все, что желает знать о личной, семейной и общественной жизни верующего, о мыслях и делах членов его семьи. 13 апреля 1722 года царь Петр I издал указ, обязывающий духовенство немедленно доносить властям обо всех выявленных на исповеди «преднамеренных злодействах против службы государевой или церкви». С тех пор и до 1917 года церковь являлась в царской России безотказной шпионской организацией, орудием политического сыска. В капиталистических странах и в настоящее время полиция и разведка активно используют исповедь в шпионских целях, для выявления политических настроений исповедующихся, для подготовки и осуществления провокаций и расправ над трудящимися. Поучая верующих, что любой грех и любое преступление можно искупить покаянием, церковь не предупреждает от преступления, а подчас толкает на него.

Причащение

Многие верующие в наши дни ходят к причастию. Обряд причащения — главное таинство христианской религии, которое, по учению церкви, установил будто бы сам Христос на тайной вечере с учениками и наказал совершать в память о нем. Суть его в следующем. Принимая причастие, состоящее из хлеба и вина (в православной церкви просфору, смоченную в вине), христиане считают, что вкусили тела и крови бога и тем самым стали ближе, родственнее ему. Церковь гневно выступала против тех, кто понимал таинство причащения только символически. Крупнейший католический богослов Фома Аквинский утверждал, что Иисус содержится в каждой частичке причастия. А другой богослов — Гавриил Биель, как бы конкретизируя это утверждение, писал, что в гостии (небольшая облатка из пресного теста, употребляемая католиками во время причащения «телом Христовым») содержатся «волосы, ногти, борода и все прочее, относящееся к красоте этого славного тела, в которое Христос облекся». Церковь учит, что воплощение божьего тела обладает чудодейственными свойствами. В момент совершения таинства причащения в храм является сам Христос, причащение якобы освобождает верующего от грехов и обеспечивает вечное блаженство в загробном мире.

В действительности же христианское таинство причащения заимствовано из древних языческих культов, является пережитком дикарского «богоедства» тех времен, когда люди в определенные дни поедали тотемных животных. Оно рассчитано на то, чтобы внушить человеку мысль о слиянии с богом, обеспечить слепое поклонение богу и страх перед ним, рабское повиновение церкви для «спасения души и тела».

Причащение у австралийцев.

Причащение — вкушение тела и крови было главным таинством в митраизме.

Трапеза поклонников умирающего и воскресающего бога Сабазия.

Раннехристианская тайная вечеря.

Таинство причащения помимо того, что оно отравляет сознание трудящихся, опасно и для здоровья. Обычно больные верующие, надеясь на исцеление, особенно стремятся вкусить «тела и крови господня». А священники дают причастие всем (и больным и здоровым) одной и той же ложечкой, из одной чашки, обтирают их губы одним полотенцем. Отсюда нередки случаи распространения заразных болезней. В медицинской литературе описано много примеров заражения людей в результате причащения. Жуткую картину массового заражения сифилисом через таинство причащения засвидетельствовал Александр Серафимович. В зарисовке с натуры «Таинство святого причащения» он рассказывал, что зашел однажды в деревню отдохнуть и остановился в крайней хате. За столом пили чай степенная старуха с провалившимся носом и какой-то бородатый мужчина. Хозяйка велела дочке налить гостю чаю.

«К столу, — рассказывает автор, — смущенно подошла девушка, с милого лица ее вместо носа глядели две чернеющие дырочки.

— Давно это у Вас?

— Давно батюшка, — сказала с привычной печалью старуха, — вот как она родилась, — кивнула она на дочь. — Ты не подумай, не от греховного баловства несчастье наше. Почитай дворов десять болезнью этой дурной заболело.

— Вишь ты, приехал в те поры солдат наш деревенский и привез эту самую дурную боль. Рот у него весь в ранах — боялись его все, бегали от него — никто с ним не ел, не пил…

Докторица мне потом рассказывала: стало быть, солдат-то как причащался, больного гною из роту и напустил в ложечку…

— В лжицу! — сказал бородатый, потягивая чай.

— Ну, да я не умею по-священному. Напустил в ложечку, а батюшка нам и роздал со святым причастием. Ну, вот у ней-то нос совсем, а я гундосю.

— Митюша, садись чай пить, — громко гнусавя, сказала старуха.

— А? — вытянув шею, напряженно ловил движение ее губ парень.

— Чай садись пить!

— Куда иттить?

— Чай, говорю, пей! — закричала она сердито.

— Отчего это он у вас?

— Оттого же самого. Первенький он у меня. Как девочка приняла причастие, его не было, у свекора жил. А потом привезли, он принял эту боль. А нам невдомек. Лечили, да кабы как следует, а то лишь