Стена невежества: Почему мы ошибаемся в понимании мира и людей – и что с этим делать - Такэси Ёро Страница 3

Что касается потепления, то фактом можно назвать только одно: в последние годы средняя температура Земли действительно повышается. А вот утверждение о том, что причина – в росте CO2, это уже гипотеза, призванная объяснить наблюдаемое потепление.

Кстати, даже сам факт повышения температуры не так однозначен. Да, сейчас она растет, но откуда уверенность, что это долгосрочный тренд? Возможно, мы просто находимся на восходящей фазе естественных колебаний.

Как-то я участвовал в совещании Лесного агентства и Министерства окружающей среды. Обсуждались меры по выполнению Киотского протокола: выделение бюджета, работа с лесными массивами и так далее. Подготовленные рекомендации начинались словами: «Вследствие глобального потепления, вызванного ростом CO2, произойдет то-то и то-то». Я попросил переформулировать: «Вследствие глобального потепления, предположительно вызванного ростом CO2». Чиновники тут же возразили: «На международных конференциях 80% ученых мира признают углекислый газ причиной потепления!» Но наука не демократия.

«Меня тревожит ваш образ мыслей», – сказал я им. Насколько мне известно, это первый случай, когда государственная машина в таком масштабе берет за основу одну научную гипотезу и строит на ее основе реальную политику. Проблема в том, что произойдет, если позже выяснится ошибочность гипотезы.

Министерства особенно опасны тем, что, однажды что-то утвердив, намертво за это держатся. Поэтому так страшно, когда «научную гипотезу» объявляют истиной в последней инстанции.

Научный факт и научная гипотеза – принципиально разные вещи. В случае с потеплением научный факт – повышение температуры. А утверждение о CO2 как причине – гипотеза. С точки зрения теории сложных систем вообще сомнительно, что такое многофакторное явление можно объяснить столь простой причиной. Но люди упорно путают факты с их интерпретацией. Хотя, строго говоря, даже «факт» порой оказывается лишь одной из возможных интерпретаций.

Науке нужны опровержения

Венский философ Карл Поппер утверждал: «Теория, которую невозможно опровергнуть, не является научной». Этот критерий называется фальсифицируемостью, то есть возможностью поставить эксперимент, который ее опровергнет.

Иными словами, даже если у вас есть теория, которая выглядит безупречно научной, бессмысленно просто собирать подтверждающие ее данные. Чтобы доказать утверждение «все лебеди белые», бесполезно находить все новых и новых белых лебедей. Настоящая научная теория – это та, которая выдерживает суровую проверку вопросом «А не существует ли черных лебедей?».

Иными словами, быть истинно научным – значит не объявлять что-то абсолютным фактом только потому, что это можно логически объяснить, а признавать: здесь остается неопределенность, которую можно опровергнуть.

Возьмем теорию эволюции. Уязвимость естественного отбора в том, что его невозможно опровергнуть. Утверждение «выжившие оказались наиболее приспособленными» не поддается фальсификации – ведь не выжившие исчезли.

Каким бы рациональным ни казалось объяснение, оно описывает лишь результат. Мы не можем проверить, действительно ли погибшие особи были хуже приспособлены к среде.

Лучшим примером для Поппера стала проверка общей теории относительности Эйнштейна. Он задался вопросом: можно ли экспериментально проверить эту теорию? Верно ли утверждение Эйнштейна об искривлении пространства?

Конкретная проверка выглядит так: во время солнечного затмения наблюдают за положением звезд. И действительно: становятся видны даже те звезды, которые должны быть скрыты за Солнцем. Значит, свет доходит до нас по искривленной траектории. Это доказывает искривление пространства. Вот почему, утверждает Поппер, теория, которую можно проверить всего одним таким экспериментом, – хорошая теория.

Что можно считать достоверным

Подобные рассуждения часто вызывают недопонимание. «Так что же, выходит, ничему нельзя верить?» – восклицают некоторые. Но это как раз абсурд, полная антинаучность.

Я вовсе не утверждаю, будто нет ничего достоверного. Мы постоянно ищем достоверные вещи. Именно поэтому мы сомневаемся и проверяем. Отбросить весь этот процесс и заявить, что достоверного не существует, – просто словесная эквилибристика.

Даже тот, кто твердит «нет ничего достоверного», возвращаясь вечером домой, ни на секунду не допускает мысли, что его дом исчез. Хотя теоретически он мог сгореть дотла. Все дело в вероятности.

Не нужно хвататься за голову: «Боже, значит, ни во что нельзя верить!» Именно из такого нестабильного состояния люди порой убегают в секты.

Я не говорю: «Всё зыбко, поэтому ни во что не верьте». Вполне можно считать, что углекислый газ с высокой вероятностью является причиной потепления. В прогнозах погоды спокойно говорят «вероятность осадков 60%», и все это нормально воспринимают. Точно так же можно заключить: «С вероятностью 80% причина в углекислом газе».

Главное помнить: это предположение, а не истина. Почему я так на этом настаиваю? Потому что, помимо проблемы потепления, в будущем наука будет все теснее переплетаться с государственным управлением. И если воспринимать науку как нечто абсолютное, это может привести к опасным последствиям.

Добавлю: наука – это не идеология. Внутри идеологии всё всегда 100%-но, но науке это не нужно.

Глава 2

Коэффициенты в мозге

Вход и выход в мозге

В повседневной жизни мы постоянно сталкиваемся с ситуацией: человек не желает слышать то, что знать не хочет, – и достучаться до него невозможно. Доведите эту логику до предела – и полýчите войны, терроризм, этнические и религиозные конфликты. Скажем, противостояние исламских фундаменталистов и Америки – масштаб, конечно, иной, но суть та же самая.

Попробуем объяснить это с точки зрения работы мозга, а именно – через призму входящей и исходящей информации. Очевидно, что «вход» – это поступление информации в мозг, а «выход» – наша реакция на нее. Входные данные мы получаем через пять чувств, а выходные – это в конечном счете осознанные действия, или, говоря предельно конкретно, движения.

Под движением я имею в виду не спорт. Речь – это движение, письмо – движение, жесты, мимика – все это движения. Более того, даже мысленная обработка полученной информации тоже своего рода процесс ввода-вывода. В этом случае «выходом» можно считать движение внутри самого мозга.

Линейные уравнения мозга

Что же делает мозг в промежутке между получением информации через органы чувств и выдачей реакции через двигательную систему? Он обрабатывает, прокручивает, анализирует полученные данные.

Обозначим входящую информацию как x, а исходящую реакцию как y. Тогда мы получим модель простого линейного уравнения: y = ax. К входящей информации x мозг применяет некий коэффициент a, и в результате получается реакция y.

Что представляет собой этот коэффициент a? Назовем его весом реальности. Он кардинально различается у разных людей и для разных типов информации. В норме на любую входящую информацию x человек как-то реагирует – то есть y существует, а значит, и a не равно нулю.

Но бывает особый случай: a = 0. Тогда, что бы ни поступало на вход,