Негласные войны. История специальных служб 1919-1945. Книга вторая. Война. Том первый - Игорь Иосифович Ландер Страница 98

своей группы “Жан-Мари” Анри Фраже (“капитан Поль”). Бардэ сумел убедить его в том, что он бежал из немецкой тюрьмы. Абвер продвигал перспективного агента к высокому положению в организации, одного за другим убирая его соперников. К июлю контрразведка арестовала нескольких английских агентов и одного радиста, однако, не желая сворачивать операцию “Гранд дюк”, остальных пока не трогала. По-прежнему находившийся в тюрьме Марсак уже не сомневался, что стал жертвой обмана немцев, и все еще не соглашался на прямую вербовку, но Бляйхер теперь уже мог обойтись и без легковерного француза. Один из его агентов “Кики” восстановил группу в Лизье, довел ее численность до 300 человек и заставил британцев обратить на нее внимание. Он завоевал авторитет в СОЕ и теперь контролировал поставки оружия из Великобритании, но абверу требовалось установить места хранения ранее заброшенного снаряжения. Под предлогом проверки безопасности “Кики” вместе с Бардэ обследовали все склады и установили их дислокацию, после чего немцы постепенно ликвидировали эти хранилища. Вскоре Бляйхер впервые встретился с “Полем” и сумел решить важную для себя проблему агента СД “Жильбера”. Им являлся заместитель руководителя сети Сопротивления “Фарье” Анри Дерикур, постоянно вклинивавшийся в операцию “Гранд дюк” и создававший для нее немалую угрозу. Руками подполья абве ровец устранил крайне опасного для себя человека, однако подвергся при этом серьезному риску. СД вполне могла располагать еще одним агентом в организациях “Фарье” или “Жан-Мари”, и тогда подлинная история провала Дерикура неизбежно привела бы Бляйхера в гестаповскую тюрьму. Но этого не произошло и “Поль” вновь отбыл в Лондон, где обсуждал в СОЕ странную историю с Дерикуром.

Руководители секции “F” вначале отказывались верить в его двойную игру, но позднее под давлением косвенных улик вызвали его в Британию, где обвинили в двойной игре. Все свидетельства против “Жильбера” оказались исходящими из не вполне надежного источника, в связи с чем их решили не использовать при решении судьбы обвиняемого, тем более, что недавно он сменил свой псевдоним и стал “Клодом”. Некоторую долю путаницы в этот вопрос внесло наличие абсолютно иного “Жильбера” в другой, совершенно не связанной с Марсаком и его людьми подпольной организации Сопротивления. Из-за этого доходившие из тюрем записки с указанием на “Жильбера” как на предателя не могли быть точно отнесены к Анри Дерикуру, поэтому в соответствии с известным юридическим принципом сомнения были истолкованы в пользу подсудимого. Его просто решили не использовать более в оперативной работе и после войны вернули во Францию. Там бывшего агента на основании захваченных германских документов в 1946 году привлекли к суду, однако оправдали после того, как бывший оперативный работник СОЕ Чарльз Боддингтон дал показания в его пользу.

В январе 1944 года в абвере решили, что настало время разгромить группу “Жан-Мари”. Через месяц СД по своим каналам выявила еще одну подпольную организацию, искавшую контакты с соседними группами по предварительному согласованию с СОЕ. Бардэ сыграл роль руководителя одной из сетей, после чего в результате совместной операции СД и абвера были арестованы генерал Верньо, полковник Коньи и еще два высших командира Сопротивления. 2 июля 1944 года Бляйхером и несколько офицеров СД арестовали возвратившегося во Францию Фраже, после чего группа “Жан-Мари” практически прекратила свое существование. Ее руководителя “Поля”, вопреки всем обещаниям, 6 октября того же года повесили в Бухенвальде. Подобные истории происходили и с другими подпольными сетями британцев и группами Сопротивления, однако операция “Гранд дюк” являлась одной из крупнейших и по числу арестованных агентов, и по количеству захваченного оружия, для вывоза которого у немцев порой не хватало автотранспорта. Немаловажным фактором явился захват абвером и СД направлявшихся из Лондона крупных денежных сумм. Только за 1943–1944 годы СОЕ и движение Сопротивления утратили при разгроме следующих групп:

— “Архидьякон” — 2 257 тысяч франков;

— “Баржи” — 500 тысяч франков;

— “Бриклэйер” — 1 280 тысяч франков;

— “Батлер” — 1 150 тысяч франков;

За несколько минут до казни агента СОЕ

— “Делегэйт” — 1 080 тысяч франков;

— “Лионтамер” — 700 тысяч франков;

— “Фоно” — 650 тысяч франков;

— “Прайст” — 655 тысяч франков;

— “Сюрвейор” — 300 тысяч франков[121].

Некоторые провалы были до обидного бессмысленны. Например, прибывший в Париж посланец главы Национального совета Сопротивления (СНР) Жана Мулена генерал-лейтенант Шарль Делестрен (“Видал”) просто-напросто забыл пароль, и его не пустили на конспиративную квартиру, после чего он отправился ночевать в гостиницу, где по рассеянности зарегистрировался у портье под своим подлинным именем. При обычной утренней проверке постояльцев полиция зафиксировала лондонского эмиссара, после чего оперативная группа СД без особого шума арестовала на одной из станций метро. Позднее Делестрена казнили в Германии.

3. “СВОБОДНАЯ ФРАНЦИЯ”

На фоне коллаборационистской деятельности режима Виши, пытавшегося достичь соглашения с Третьим рейхом и при этом сохранить хотя бы видимость государственной самостоятельности, мощным дестабилизирующим фактором стало создание осенью 1940 года в Лондоне комитета “Свободная Франция”. Эта организация первоначально поставила перед собой довольно узкую задачу продолжения борьбы с германской оккупацией и порабощением страны. Комитет возглавил мало кому известный бригадный генерал Шарль де Голль, последней должностью которого накануне разгрома стал относительно скромный пост заместителя военного министра Франции.

Шарль де Голль

Его практически не знали за пределами страны, да и внутри нее генерал был отнюдь не первым в военной иерархии. В описываемый период он был еще весьма далек от своего позднейшего харизматического образа отца нации и спасителя страны, а представлял собой не слишком преуспевшего в карьере, однако очень способного офицера с обостренным чувством патриотизма, непомерными амбициями, довольно правыми убеждениями и неуживчивым характером. Продвижение по службе будущего президента республики проходило до крайности медленно, не в последнюю очередь из-за его редко способствующей карьере склонности демонстрировать перед начальством собственный высокий интеллект. Звание полковника де Голль получил лишь в 1937 году, по достижении 47-летнего возраста, когда получил под свое начало дислоцировавшийся в Меце 507-й танковый полк. Начало войны застало его в Эльзасе на должности командующего танковыми частями 5-й армии. Это громкое название скрывало несколько десятков ограниченно боеспособных легких танков, не представлявших собой реальной боевой силы. Отсутствие активных военных действий позволило полковнику де Голлю заняться любимым делом — вопросами высшей государственной политики и военной стратегии, в которых он действительно прекрасно ориентировался. Предсказывая неизбежные грядущие катастрофические последствия “странной войны”, 26  января 1941 года