Все генералы Сталина. Артиллерия. Том 4 - Денис Юрьевич Соловьев Страница 3

ушедшие с головой в проблемы, были сохранены и продолжали эффективно работать. Если бы не решительность Гайдукова, возможно, что многие фамилии, в том числе Королёв, Глушко, Пилюгин, Мишин, Черток, Воскресенский не попали в число пионеров советской космонавтики. Докладывая Сталину, Гайдуков просил поручить кому-либо из министров оборонных отраслей промышленности ответственность за освоение, дальнейшую разработку и производство ракетной техники. Сталин поручил Гайдукову самому переговорить с министрами, а потом подготовить соответствующее постановление. Результатом стала докладная записка на имя Сталина от 17 апреля 1946 г., которую подписали Л.П. Берия, Г.М. Маленков, Н.А. Булганин, Б.Л. Ванников, Д. Ф. Устинов, Н.Д. Яковлев и последующее совещание у Сталина. В итоге заниматься ракетной техникой было поручено Министерству вооружения (Д. Ф. Устинов). В кооперации с головной организацией – Министерством вооружения, к работам по ракетной технике также привлекались министерства авиапромышленности, сельскохозяйственного машиностроения, электропромышленности и химической промышленности, в которых создавались соответствующие отделы. Создание ракетного института «Нордхаузен». Обстановка, в которой советские ученые начали изучать ракетные технологии Германии, сильно отличалась от того, что имели в конце войны США и Англия. С начала 1943 года, после того как крупнейший немецкий ракетный центр на острове Узедом был разбомблен английской авиацией, разработка и производство ракет стало перемещаться в центр Германии в район г. Нордхаузен (Тюрингия). Согласно межсоюзническим соглашениям от 1944 года, Тюрингия должна была войти в советскую зону оккупации, однако Нордхаузен был первоначально захвачен американцами и англичанами, почти все ведущие ученые, во главе с научным руководителем центра, профессором фон Брауном, собранные на заводе ракеты и документация к ним были вывезены в США, оборудование приведено в негодность. Уже осенью 1945 года англичане испытали Фау-2, совершив показательный пуск ракеты (операция «Клэттерхауз» – «Грохочущий дом») с полигона для испытаний морских орудий в районе г. Куксхафен. В этих условиях было решено не торопиться с вывозом оставшегося оборудования и людей в СССР, а наоборот, направить в Германию советских инженеров и разворачивать работы на месте, хотя этот вариант встречал сопротивление как со стороны союзников, так и со стороны части советского руководства. В результате в Германии оказались почти все специалисты, связанные в СССР с ракетной техникой. При помощи них из немцев-ракетчиков заново создавались совместные исследовательские группы по разным направлениям, в которых собирались оставшиеся приборы и оборудование, восстанавливалась документация, продолжались прерванные исследовательские темы. Немцы, фактически продолжали работу в привычной обстановке, получали усиленный паек и прежнее денежное содержание, что было немаловажно в тяжелых услвиях послевоенной Германии. Трудности, связанные с переездом и адаптацией в другой стране исключались. Вскоре мы познакомились с приехавшим для инспекции генералом Львом Михайловичем Гайдуковым. Он был членом военного совета гвардейских минометных частей и одновременно заведующим отделом в ЦК. На нас он произвел впечатление человека энергичного, инициативного и, что нам понравилось, не скрывал, что будет всеми способами поддерживать расширение фронта наших работ в Германии вплоть до выпуска соответствующего постановления ЦК и правительства. Гайдуков, вернувшись в Москву, развил исключительно активную деятельность. Первым результатом было прибытие группы, в состав которой вошли будущие главные конструкторы Михаил Сергеевич Рязанский, Виктор Иванович Кузнецов, Юрий Александрович Победоносцев. – Черток Б. Е. Книга I. Ракетный институт в Тюрингии. Рождение института «Рабе» // Ракеты и люди. – М.: Машиностроение, 1999. – Т. 1. – С. 122–123. – 416 с. В 1946 году, по инициативе Льва Гайдукова, на оккупированной территории Германии из разрозненных исследовательских групп, на базе группы «Нордхаузен» был организован объединенный многопрофильный ракетный институт «Нордхаузен». Возглавил институт сам Гайдуков, но фактически руководил работой его заместитель и главный инженер – будущий руководитель советской космической программы Сергей Павлович Королёв. Первоначально в институт вошли пять технологических и конструкторских бюро в районе Нордхаузена, три завода по сборке ракет V-2 (Фау-2), институт систем управления «Рабе» (начальник – Черток Б.Е.), завод двигателей для Фау-2 «Монтания», стендовая база по испытаиям ракетных двигателей в Леестене, завод систем управления в Зондерхаузене, но масштаб работ стремительно расширялся. В период июнь-ноябрь 1946 года в «Нордхаузене» действовало 15 структурных подразделений, в институт широко привлекались ценные специалисты со всей Германии, в том числе и не ракетного профиля, количество немецкого персонала выросло с 1860 до 5870 человек (большинство – рабочие, служащие и мастера, инженеров и техников было 297–840 чел.). Советский персонал состоял, на 70 % и более, из инженеров и техников, достигнув к ноябрю 733 человек. В октябре 1946 г. 196 немецких специалистов с семьями были вывезены в Советский Союз для продолжения работы. Деятельность института сопровождалась промышленным шпионажем между бывшими союзниками по антигитлеровской коалиции и нарастающем давлении с требованием свертывания деятельности. В конце 1946 года институт был закрыт. Однако, благодаря хорошей организации, было собрано несколько десятков ракет Фау-2 (A-4) (первые 7 ед. собраны в апреле 1946 года), была восстановлена и переведена на русский язык почти вся немецкая документация по ним, что способствовало дальнейшей интенсификации работ по советской ракетной технике. Вернувшись в Москву, Л. М. Гайдуков был назначен заместителем начальника Научно-исследовательского реактивного института ГАУ А. И. Нестеренко. С 1947 года – начальник отдела испытаний реактивного вооружения Специального комитета по реактивной технике при Совете Министров СССР. Затем до 1971 года – на руководящих должностях в управлениях по реактивному вооружению и ракетным войскам Министерства обороны СССР. С 1971 – в запасе, работал в аппарате Министерства оборонной промышленности СССР. В 1985–1988 годах работал консультантом в НИИ теплотехники. Похоронен на Ваганьковском кладбище. Воинские звания: генерал-майор артиллерии (25.03.1943). Награды СССР: орден Ленина (29.03.1944); орден Красного Знамени (17.11.1945); орден Суворова 2-й степени (22.08.1944); орден Отечественной войны 1-й степени (18.11.1944; 1985); орден Трудового Красного Знамени (1943; 1957); орден Красной Звезды (24.03.1942; 17.06.1961); медаль «За боевые заслуги» (19.11.1951).

ГАЛЕЦКИЙ Валентин Антонович

Советский военачальник. (05.03.1895 с. Телеши ныне Гомельского района Гомельской области Белоруссия – 1990). Русский. Член ВКП(б). В РККА с 10.1918 – на рядовых и командно-начальствующих должностях. В Великую Отечественную войну занимал должности: С 28.06.1941 – начальник артиллерии 252-й стрелковой дивизии, начальник артиллерии 119-й стрелковой дивизии. С 17.03.1942 – начальник артиллерии 17-й гвардейской дивизии. С 01.02.1943 по 14.07.1943 – командующий артиллерией 1-й танковой армии. С 15.10.1943 – командующий артиллерией Киевского ВО. С 19.03.1953 – в отставке. Воинские звания: полковник; генерал-майор артиллерии (01.10.1942). Награды СССР: орден Ленина (21.02.1945); 3 ордена Красного Знамени (05.05.1942; 03.11.1944; 06.11.1947); 2 ордена Отечественной войны 1-й степени (17.11.1945; 06.04.1945); медаль «За оборону Москвы» (01.05.1944); медаль «ХХ лет РККА» (22.02.1938); медаль «За победу над Германией» (09.05.1945).

ГАМОВ Павел Васильевич

Советский военачальник. (20.06.1898 г. Александров Владимирской губернии ныне Ивановской области – 21.08.1972 г. Москва). Русский. Член ВКП(б) с 1920.