Негласные войны. История специальных служб 1919-1945. Книга вторая. Война. Том первый - Игорь Иосифович Ландер Страница 255

разведки начались за несколько лет до этого. Осенью 1936 года в Берлине для проведения переговоров появился начальник Иностранной секции генерального штаба армии Швеции подполковник Хельге Юнг, согласившийся с предложением адмирала Канариса обмениваться информацией о Советском Союзе и Прибалтийских государствах. Весной следующего года в столице рейха побывал и начальник разведки полковник Адлеркройтц, после чего в рамках достигнутой договоренности в Германию для обучения технике контрразведывательной работы был направлен майор Торвальд Линдквист. Одним из пунктов соглашения являлся взаимный отказ от ведения разведывательной работы друг против друга, который, однако, не выполнялся ни одной из сторон. В частности, немцы организовали сеть наблюдателей за прибрежным судоходством, в результате чего в апреле 1938 года провалился и был арестован первый агент абвера. Молодой журналист К. Флек привлек внимание контрразведки своими постоянными разъездами по стране, в ходе которых он собирал политические слухи, явно выходившие за рамки интересов представителя прессы. В результате перлюстрации его корреспонденции и прослушивания телефонных переговоров шведы зафиксировали разговор объекта с сотрудником германской миссии доктором Иоахимом Шуреком, которому он намеревался срочно передать какие-то записи. 17 апреля 1940 года Флека задержали, обыскали и изъяли материалы по военной тематике, ставшие основанием для вынесения ему приговора. Уже после того, как бывший журналист был отправлен на длительный срок в тюрьму, абвер заявил о своей абсолютной непричастности к этой истории. Она произошла уже во время нахождения Ганса Вагнера на должности резидента, однако он действительно не имел к ней никакого отношения. Единственной задачей КО-Швеция было ведение наступательной контрразведки, включавшей в себя как пресечение каналов утечки информации к англичанам и французам, так и внедрение в их разведывательные службы. В этом отношении интересы абвера не противоречили политике Швеции, что и послужило причиной почти официального благожелательного отношения к резиденту. Вскоре после его назначения на должность, в конце 1939 года Канарис организовал и провел в Стокгольме совещание с коллегами из Финляндии и Швеции, на котором обратился к ним с просьбой об организации прикрытия для сотрудников абвера на территории их стран. Взамен Адлер-кройтц просил немцев о разрешении пропускать по своим каналам добытую его офицерами оперативную информацию из Эстонии. Канарис представил Вагнера участникам совещания, причем отрекомендовал его как доктора, а не майора. В дальнейшем резидент дослужился до звания полковника. Начальник абвера подчеркнул, что главной задачей КО-Швеция будет являться нейтрализация деятельности спецслужб противника на шведской территории, и до середины 1944 года это действительно было так. Вагнер не подчинялся ни начальнику расположенной в Хельсинки региональной резидентуры капитану 1-го ранга Целлариусу (“Ко-релл”), ни военному атташе, а одному лишь руководителю подотдела Ш“ Ф” центрального аппарата абвера полковнику Иоахиму Роледеру (“Аксель”). В штате резидентуры имелось шесть оперативных офицеров, и в их числе “серый кардинал” точки, заместитель резидента капитан Альберт Утермарк. Весьма слабо подготовленный в административном и организационном отношении Вагнер устранился от этих проблем и сосредоточился исключительно на решении профессиональных задач, передоверив Утермарку всю рутинную работу. Резидент поддерживал прекрасные отношения с Адлеркройтцем и его преемником Ландквистом и имел все основания докладывать в рапорте от 2 сентября 1942 года: “Нет сомнения, что те агенты нашей службы, которые не имели заданий работать против Швеции, оставлены шведами в покое”[288]. Это было совершенно справедливо не только при соблюдении указанного принципа, но и при его нарушении. Например, Эберхард фон Шолер, собиравший информацию о военных приготовлениях Швеции и моральном духе ее населения, был арестован с компрометирующими его 50 снимками портовых и железнодорожных объектов юга страны и 26 июля 1940 года приговорен к годичному сроку тюремного заключения, затем увеличенному верховным судом до 3,5 лет. Однако такие случаи были скорее исключением, нежели правилом. Кроме того, фон Шолер был агентом не Вагнера, а Целлариуса и вел разведку по поручению КО-Финляндия. По шведским данным, месячный бюджет КО-Швеция составлял 60 тысяч крон.

До приезда “Ганса Шнайдера” функции резидента абвера в Швеции выполнял военно-морской атташе Германии в Стокгольме адмирал Вернер Штеффан, продолжавший оставаться на своем официальном посту и после прибытия Вагнера. Он сохранил частичное руководство добыванием информации, но неосторожные действия агентуры скомпрометировали его в глазах шведов. В мае 1940 года они мягко настояли на отзыве адмирала, преемник которого Пауль фон Валерт уже не имел к оперативной работе никакого отношения.

Вскоре после назначения на должность Вагнер наткнулся на весьма серьезный случай государственной измены. Упоминавшийся в главе о Третьем рейхе сотрудник абвера Иозеф Мюллер выполнял обязанности личного эмиссара заместителя начальника военной разведки Ганса Остера и с сентября 1939 года вел в Риме переговоры с главным помощником и доверенным лицом Папы Римского Пия XII отцом Аейбером. Мюллер располагал в Ватикане обширными связями и 18 октября получил согласие Святейшего Престола на посредничество в мирных переговорах с германской оппозицией. После этого он установил связь с британским послом в Ватикане Осборном д’Арси, однако после известного похищения двух резидентов в Венло англичане утратили интерес к продолжению контактов и с недоверием относились к любым инициативам подобного рода. Желая продемонстрировать добрую волю возглавлявшейся генералом Людвигом Беком военной ветви оппозиции, Мюллер предоставил д’Арси информацию о планирующемся наступлении, но германская радиоразведка перехватила и дешифровала направленное в Лондон сообщение британского посла. Налицо был случай явной измены. Для его расследования требовалось направить в Рим надежного агента, особо деликатный характер миссии которого предполагал организацию качественного прикрытия. Таким человеком стал принявший в 1935 году католичество стокгольмский корреспондент швейцарских газет “Базель нахрихтен” и “Нью католик геральд” Зигфрид Ашер. В самом начале войны он из Швеции попытался привлечь к себе внимание германской разведки и преуспел в этом. В 1940 году Вагнер включил Ашера в список кандидатов на вербовку и в январе следующего года официально привлек его к работе на абвер. Существует и другая точка зрения, согласно которой журналист был завербован еще раньше, и приказ о его использовании резидент получил из Берлина от полковника Роледера.

Внедрение Ашера продвигалось крайне медленно, поскольку первым делом требовалось прикрыть источник финансирования его поездки в Ватикан. В феврале 1941 года журналист сообщил в “Базель нахрихтен” о намерении отправиться в Рим, где якобы ожидаются какие-то интересные события, и о намерении Святейшего Престола взять на себя связанные с этим расходы. Таким образом Ашер добился получения рекомендательного письма от главного редактора, который никогда бы не согласился финансировать эту поездку, однако иных причин возражать против нее не имел. С ним агент отправился к католическому епископу Иоганну Эрику Мюллеру и получил от него другое рекомендательное письмо, адресованное в германскую миссию с просьбой выдать