Искусство подводной войны. СССР против США, 1945-1972 - Павел Олегович Леонов Страница 14

В 1947 и 1948 годах в «Эйр Квотерли Ревью» (Air Quaterly Review) появлялись статьи о нанесении превентивного ядерного удара по возможным противникам США, пусть даже и с полетом в один конец[28]. Эту точку зрения, понятное дело, поддерживали не только военные.

Министр ВМС США Фрэнсис Мэттьюс в своей речи на Бостонских военно-морских верфях в августе 1950 года также утверждал, что американская нация «должна быть готова отразить любую возможную атаку и, обращая вспять традиционные демократические позиции, должна твердо провозглашать нашу неоспоримую цель – быть миром во всем мире!» США должны быть готовы «уплатить любую цену, даже цену разжигания войны, для принуждения к сотрудничеству во имя мира». Президент Гарри Трумэн, однако, отмечал, что глупо теоретизировать, что «война может быть остановлена только войной. Нельзя “предотвратить” войну ничем, кроме мира». С его точки зрения, американская нация явно «не верила в агрессию или в превентивную войну». Поскольку это единственный правитель, который отдавал приказ на применение ядерного оружия в войне, стоит поверить его высказыванию: «Вам нужно понять, что это не военное оружие. Оно используется для уничтожения женщин, детей и безоружных людей, а не в военных целях. Поэтому мы и должны использовать его иначе, не как винтовки, пушки и обычные вещи такого рода».

Тут необходимо отметить, что в отечественной историографии президент Трумэн выступает ярым «ястребом» и агрессивным антикоммунистом. Из американских же документов реальность выглядит несколько иначе.

Он приобрел опыт военной службы артиллерийским офицером во время Первой мировой, чуть не попав под военный трибунал. Именно опыт службы сформировал у будущего президента недоверие к военным. По его мнению, военные совершенно неадекватно относились к деньгам: их не заботило, как эти деньги государство добывает, как работает экономика, – они способны освоить любые суммы, и им все равно будет всегда мало. Поэтому Трумэн считал, что военных и их расходы нужно держать в узде. Он считал главной силой США не число дивизий, солдат, танков и самолетов, а промышленный потенциал. Так как не важно, сколько твои противники имеют дивизий сейчас, когда нет войны, если к ее началу ты сможешь выставить больше дивизий, чем оппоненты. Более того, после Первой мировой войны Трумэн пытался заняться бизнесом, но его магазин прогорел, а он еще долго выплачивал кредиты банкам. Он перенес этот опыт и на государственное управление. Наращивание государственного долга, по Трумэну, было крайней мерой, которой необходимо всячески избегать.

Именно поэтому демобилизация экономики США должна была вернуть ей гражданский характер, что в дальнейшем обеспечило бы ее рост. Уменьшение размеров вооруженных сил ставило целью балансировку бюджета с целью получения профицита и рассчитывания с долгами. Расходы на армию, как и все траты госбюджета, были жестко ограничены, а внешняя политика в 1945–1946 годах строилась из расчета, что к 1950 году необходимости военного присутствия в Европе не будет.

Проблема заключалась в том, что, с точки зрения политиков-американцев, СССР с 1946 года последовательно подрывал все Ялтинско-Потсдамские договоренности. Тут и активное способствование «покраснению» всей Восточной Европы, и вмешательство в гражданскую войну в Греции (то есть когда Югославия из социалистического блока оказывала поддержку Греции против целеуказаний Советского Союза), территориальные претензии к Турции, споры о продолжении оккупации Ирана и т. д. Среди политиков США на этом фоне растут антикоммунистические настроения, и Трумэн в 1947 году вынужден под давлением своего окружения принять так называемую «Доктрину Трумэна».

Данная доктрина признавала наличие со стороны СССР нарушений пост-ялтинского миропорядка, объявляла миссию США по защите свободы, о начале сдерживания СССР и поддержке демократий против авторитарных угроз. Но это была программа чисто политического сдерживания: выделенные на нее деньги были пущены на финансовую поддержку Греции и Турции. При этом никакой прямой военной поддержки оказывать не планировалось, а объем помощи был крайне ограничен.

Фактически «Доктрина Трумэна» была скорее декларацией о намерениях, нежели действенной программой. Попытки сначала министра обороны Форрестола, потом госсекретаря Ачесона и других политиков убедить Трумэна в необходимости военного сдерживания СССР силами США отвергались президентом. Создание вместо этого блока НАТО немало критиковалось военными, так как это была попытка переложить необходимость сдерживания СССР в Европе на плечи самих европейцев, веры в возможности которых адекватно противостоять СССР не было. Не меньше критики вызвал и План Маршалла по восстановлению Европы. Проводя данный законопроект через Конгресс США, Трумэн заявил, что лучшей защитой от коммунизма является рост благосостояния граждан Европы, а не рост Вооруженных сил США.

Даже события 1948 года с переворотом в Чехословакии и блокадой Берлина не заставили Трумэна изменить подход к минимизации госрасходов. Ожидать чего-то иного от человека, который, по его собственному признанию, имел хобби – уединиться и начать пересчитывать госбюджет США, было бы странно. Фактически из-за собственных взглядов на госбюджет Трумэн был последовательным голубем мира в американском понимании. И ему постоянно доставалось за это то от военных, то от сенаторов. Знаменитый сенатор Маккарти активно искал «агентов Кремля» в администрации президента. А самого Трумэна антикоммунисты подозревали даже в симпатии к Советам.

Рост опасений, что активная советская внешняя политика рано или поздно приведет к новой войне в Европе и что те не остановятся, пока не захватят мир, привел к значительной активизации алармистов из окружения президента, вставших на ястребиную позицию.

В 1947 году, как отмечалось, военный бюджет достиг, кажется, минимума, но на 1948 год было запланировано урезать его до 11,2 миллиарда. При этом на выплаты ветеранам – медицинские траты, обучение, увольнение из армии, было запланировано 7,3 миллиарда[29]. Но это был нижний пик. На 1949 год военный бюджет планировался в 11,8 миллиарда, а вот в 1950 году – уже 15,9 миллиарда (в итоге урезали до 14,4). Но ВВС США на программу развития бомбардировочного парка на 1948–1950 годы попросила 29 миллиардов – почти в 9 раз больше флотского бюджета на тот год (флот просил 3,952 миллиарда долларов, Конгресс фактически выделил 3,654 миллиарда).

Стоит отметить, что борьба за бюджет свойственна любой крупной развитой организации, и Вооруженные силы США – не исключение. Борьба за бюджет идет в рамках отстаивания своего существования в системе, достижения превосходства над оппонентами (не важно, внутренними или внешними) или для поддержания чести мундира[30].

В