Альта. Одна в сердце рейха против машины смерти - Сергей Давиденко Страница 10

— Дорогой мой друг, ты можешь приехать ко мне сегодня же вечером? Моя жена с дочками уехала погостить на пару дней, так что нам никто не помешает!

Не прошло и часа, как Рудольф сидел в роскошной гостиной Шелия, глядя, как в камине весело потрескивают дрова. Он угостил дипломата гаванскими сигарами, и тот, с наслаждением затянувшись, выпустил сизую струйку дыма изо рта. Откинувшись на спинку стула, Шелия обратился к своему гостю:

— О чем же ты хотел поговорить со мной, Рудольф? Признаюсь, я сгораю от нетерпения!

Гернштадт вкратце поведал аристократу об одной из встреч в загородном доме руководителя отдела рекламы «Манчестер Гардиан». Во время обеда Рудольф, не особо стесняясь в выражениях, высказался о текущей ситуации в Германии, на что обратил внимание некий мистер Смит, который, судя по всему, был англичанином.

— Улучив момент, когда я стоял на балконе один, он подошел ко мне, завязав ни к чему не обязывающий разговор, — сказал Рудольф. — Мы болтали о всяких пустяках, как вдруг этот господин меня спросил:

«Господин Гернштадт, возможно, мой вопрос застанет вас врасплох… Скажите, у вас есть возможность информировать нас о происходящих событиях в Германии? Я сейчас не имею в виду общеизвестные факты, которые освещает пресса, меня интересуют более глубинные процессы как политического, так и военного характера. Мою страну весьма серьезно беспокоит политика, проводимая Гитлером…»

Рудольф успел заметить, как в темно-синих глазах Шелия заискрились оживленные огоньки. Он буквально весь превратится во внимание, чутко прислушиваясь к каждому слову журналиста.

— Разумеется, я был сбит с толку, — продолжил Рудольф. — И даже не сразу нашелся с ответом. Я лишь смог вымолвить, что не совсем понимаю, о чем идет речь и какого рода сведения нужны моему визави. На что мистер Смит уточнил:

«Меня интересует внешняя политика нацистской Германии. Информация о военно-промышленном комплексе и потенциале вашей страны. Планы руководства по отношению к Европе и СССР».

Не скрывая удивления, я сообщил ему, что я журналист, а не дипломат и подобными сведениями не располагаю.

Впрочем, мистера Смита это ничуть не смутило, и он спросил:

«Вероятно, среди ваших знакомых есть осведомленные люди? Я хоть сейчас готов сотрудничать с ними! Разумеется, за интересующую меня информацию я готов платить!»

— И что же ты ответил, Рудольф? — задал вопрос Шелия.

Гернштадт заметил, что дипломат настолько увлекся его повествованием, что напрочь забыл о сигаре, продолжающей тлеть между его пухлых пальцев. Круглое, гладко выбритое лицо немецкого аристократа было серьезным как никогда.

— Я сказал, что мне нужно время для ответа, — небрежно произнес Рудольф. — Вообще-то… С моей точки зрения, такие контакты могут оказать положительное воздействие на борьбу с фашистской идеологией, которая так чужда тебе, мой друг. Я решил взять паузу, чтобы обдумать это внезапное предложение, а заодно узнать твое мнение. Кроме того, раз уж речь пошла о вознаграждении за информацию…

Рука Шелия, держащая сигару, дрогнула, и Рудольф понял, что попал в самую точку.

— Да, деньги никогда лишними не бывают, — сказал он и нетерпеливо затянулся. — Даже не знаю, что сказать тебе, Рудольф. А вдруг это провокация?

Рудольф покачал головой.

— Этого можно не бояться. Мы встречались после этого снова, и мистер Смит признался, что является представителем «Сикрет Интеллидженс Сервис» [13]. Его намерения сотрудничать с немецкими осведомителями самые серьезные.

Шелия положил недокуренную сигару в медную пепельницу и поднял глаза на Рудольфа:

— Возможно, я на твоем месте принял бы положительное решение. Тем более совесть твоя чиста. Гитлер, этот ничтожный «ефрейтор», ведет нашу страну к смерти! Я убежден, что в данной борьбе хороши все средства, с помощью которых можно противостоять этой коричневой чуме!

— Я с тобой полностью согласен, друг, — улыбнулся Рудольф. — Только как наш патриотизм соотносится с оплатой услуг? Ведь англичане предлагают сделать это за деньги… Хорошие деньги, — подчеркнул он, мельком взглянув на дипломата.

— Все это хорошо, Рудольф, но послушайте. Этот ваш таинственный мистер Смит должен знать, что мы помогаем им не из-за каких-то денег…

«Вот так! — подумал Рудольф, едва скрывая охватившее его возбуждение. — Он уже непроизвольно дал согласие на сотрудничество!»

— Скажи им, что деньги для нас не главное, — повторил фон Шелиа, приосанившись. — Но они могут нам помочь. А финансовый вопрос мы решим по-тихому между собой. Будешь брать двойную оплату, а деньги потом поделим.

— Принято, — кивнул Рудольф. — Еще, полагаю, важно решить насущный вопрос с безопасностью. Возможно, есть смысл перечислять денежные суммы на какой-то счет, чтобы потом их можно было беспрепятственно получить.

Перехватив напряженный взгляд Шелия, Гернштадт добавил чуть тише:

— А может, некую сумму можно получить и сейчас. Скажем так, авансом. К тому же, любезный друг, в настоящий момент ты испытываешь некоторые трудности с этим? Прости, если я лезу не в свое дело.

Шелия раздраженно махнул рукой:

— О моих долгах, которые тянутся за мной после неудачной игры в казино, не знает разве что глухонемой. Так что не нужно извиняться. Давай будем откровенны — деньги нужны всем. Я не верю в какой-то альтруизм, это всегда мишура, за которой скрывается обыкновенная корысть. Но сейчас меня волнует другой момент. Ты рассказывал еще кому-нибудь об этом? В Берлине, например? Или Мольтке?

— О чем ты, нет, конечно! Такие вещи любят тишину. В свою очередь, Рудольф, я тоже прошу держать наш разговор в тайне.

Дипломат поднялся из-за стола и шагнул к высокому шкафу. Открыв одну из дверок, он выудил наружу бутылку коньяка и два бокала.

— Пожалуй, такую новость следует отметить, — сказал он, расставляя все это на столе. — На самом деле пора действовать решительно.

— Абсолютно с тобой согласен, — поддержал его Гернштадт, глядя, как тот наполняет бокалы тягучей янтарной жидкостью.

— Авантюризм нашего безграмотного «ефрейтора» вызывает уже не просто тревогу, а самый настоящий страх! — разглагольствовал Шелия. — И самое опасное, что все целенаправленно идет к войне! К страшной разрушительной войне, в которой погибнут миллионы!

— Мы будем делать все, чтобы предотвратить это.

— За нашу победу, Рудольф!

Произнеся эти слова, Шелия опрокинул бокал, щеки его мгновенно раскраснелись.

«Победа?» — мелькнула у Рудольфа мысль.

— Мне нужно обо всем хорошенько подумать, — заявил Шелия, вновь усаживаясь за стол. — Я тебе позвоню в самое ближайшее время.

Он действительно позвонил Гернштадту через день, подтвердив свое согласие сотрудничать с «британской» разведкой. Конечно, дипломат был обеспокоен гарантиями своей личной безопасности, и Рудольфу пришлось использовать все свое красноречие, чтобы убедить Шелия, что тому ничего