Гестапо. Миф и реальность гитлеровской тайной полиции - Фрэнк Макдоноу Страница 8

Стремительный захват Гиммлером контроля над полицией в Баварии вызвал опасения, что СС захватит всю государственную бюрократию и систему уголовного правосудия. Традиционные националистические консерваторы, доминировавшие в Баварии, хотели авторитарного государства, управляемого посредством существующих правовых и административных структур, а не тоталитарного полицейского государства под управлением СС. В мае 1933 года Вагнер издал два приказа, которые серьёзно ограничили применение превентивного ареста «важными подозреваемыми». Вагнер утверждал, что после жестокого подавления коммунистической угрозы необходимо восстановить авторитет традиционных государственных органов.

У Гиммлера были другие планы. С сентября 1933 года по январь 1934 года продолжалась революция Гиммлера, направленная на установление контроля над всеми политическими полицейскими силами германских государств за пределами Пруссии. Она началась с Гамбурга, Любека и Мекленбург-Шверина, затем последовали Анхальт, Баден, Бремен, Гессен, Тюрингия и Вюртемберг. В январе 1934 года Брауншвейг, Ольденбург и Саксония находились под юрисдикцией Гиммлера. Оставалось завоевать лишь гигантское государство Пруссию и два её небольших анклава — Липпе и Шаумбург-Липпе.

Существует множество исторических спекуляций о том, как Гиммлер добился столь впечатляющего уровня контроля над немецкой политической полицией за пределами Пруссии за столь короткий срок. Обвинение на Нюрнбергском процессе намекнуло Вильгельму Фрику, что именно он организовал столь быстрый захват Гиммлером власти в различных федеральных землях, поскольку выступал за централизацию управления и полиции и уже 12 ноября 1933 года отменил последние самостоятельные полномочия германских земель. Фрик категорически отрицал это. Значительное расширение полномочий идеологически ориентированных СС Гиммлера противоречило собственному стремлению Фрика к централизованной полиции, комплектуемой на основе традиционной профессиональной полицейской квалификации. Гиммлер одержал победу над Фриком благодаря успешной пиар-кампании, в ходе которой лидер СС совершил поездку по всем региональным полицейским округам федеральных земель и убедил их лидеров в том, что СС наилучшим образом подходит для борьбы с политическими и расовыми врагами. Он обнаружил, что эта аргументация была более привлекательной, чем попытки Фрика централизовать региональные администрации и усилить бюрократическое вмешательство центрального правительства в дела федеральных земель. СС Гиммлера также казалась федеральным землям гораздо более приемлемой, чем предоставление Рёму и его агрессивным местным штурмовикам большей власти над местной полицией.

За пределами Пруссии гиммлеровская модель централизованного гестапо набирала обороты. На данном этапе Геринг не показывал никаких признаков передачи прусского гестапо безжалостно амбициозному шефу СС. Геринг выступал за контролируемую революцию, в которой нацисты объединились бы с традиционными консервативными силами. «Ради Бога, — сказал Геринг Фрику, — если Гиммлер возьмёт под свой контроль полицию в Пруссии, он нас убьёт».33 Геринг также сочувствовал идее Фрика о необходимости более строгого регулирования превентивного ареста. В марте 1934 года Геринг издал указ, согласно которому все распоряжения о превентивном аресте в Пруссии должны были быть одобрены центральным управлением гестапо в Берлине.

Чтобы предотвратить рост проникновения эсэсовцев в гестапо, Дильс издал директиву для кадровых отделов полиции, в которой рекомендовалось, чтобы звание в СС не имело такого же значения при отборе, как квалификация и опыт работы в полиции и на гражданской службе. Это был просчет. В течение недели, под давлением СС, Дильсу пришлось смягчить свою директиву. Когда в апреле 1934 года Фрик попытался упорядочить превентивные аресты за пределами Пруссии, Гиммлер выразил протест, и этот план был отклонен. Эти попытки ограничить власть СС показывают, что традиционная интерпретация окончательной победы Гиммлера над гестапо, организованная Герингом, глубоко ошибочна. Также нет убедительных доказательств того, что Гитлер проложил путь Гиммлеру к контролю над гестапо. Геринг и Гитлер были гораздо больше озабочены решением неотложной проблемы ограничения независимости Рёма, чем оценкой последствий предоставления Гиммлеру еще большего контроля над немецкой системой безопасности.34

Если бы могущественные СА Рёма должны были быть обузданы, Геринг неохотно согласился с тем, что участие СС было необходимым злом. Требования «второй нацистской революции» продолжали активно звучать в речах Рёма на протяжении всего 1933 года. По словам шефа СА, Гитлер грубо поступался своими нацистскими принципами в обмен на режим, сотрудничающий с правыми консерваторами и армией. «Адольф позорен», — сказал Рём одному из своих приближенных. «Он предает нас всех. Он общается только с реакционерами и доверяет генералам из Восточной Пруссии».35

Гитлера всё больше раздражали тревожные разговоры Рёма о «второй революции». «Я полон решимости, — заявил Гитлер в резкой речи лидерам СА, — подавить любые попытки, которые могли бы нарушить существующий порядок. Я буду всеми силами противостоять второй революционной волне, ибо она приведёт к хаосу. Любой, кто, независимо от своего положения, восстанет против устоявшейся государственной власти, сунет голову в петлю». 36 В другой речи, 6 июля 1933 года, Гитлер подчеркнул, что «революция — это не вечное состояние» и «должна быть направлена ​​в безопасное русло эволюции».

1 декабря 1933 года Гитлер ввёл Рёма в кабинет министров в качестве «министра без портфеля» в надежде, что это его сдержит. В канун Нового года Гитлер написал шефу СА примирительное письмо:

Поэтому в конце года национал-социалистической революции я чувствую себя обязанным поблагодарить Вас, мой дорогой друг Эрнст Рём, за непреходящие заслуги, которые Вы оказали национал-социалистическому движению и немецкому народу, и заверить Вас, как я благодарен судьбе за то, что могу называть таких людей, как Вы, моими друзьями и соратниками.

С искренней дружбой и благодарностью37

Это письмо было опубликовано в газете нацистской партии «Фёлькишер Беобахтер», но оно не помогло разрядить обстановку.

В феврале 1934 года Рём представил гитлеровскому кабинету меморандум, в котором утверждал, что СА должны заменить армию в качестве основной силы безопасности Германии.38 Министр обороны, генерал Вернер фон Бломберг, был возмущен любым предположением о том, что СА должна контролировать профессионально обученную армию. 28 февраля Рёма вызвали на откровенную встречу с Бломбергом и Гитлером. По сути, это была ковровая дорожка. В конце встречи Рём подписал соглашение, в котором обещал не предпринимать попыток насильственной замены армии новой «Народной армией».

К этому времени Геринг решил, что наилучшим способом расправиться с Рёмом будет привезти Гиммлера в Берлин и передать ему полный контроль над прусским гестапо. 1 апреля 1934 года Рудольф Дильс был «переведён» с поста главы гестапо на пост окружного губернатора в рейнландском городе Кёльне. Это было представлено как повышение на более высокооплачиваемую должность, но Дильс был отстранён от дальнейшего влияния на гестапо. В своих мемуарах Дильс вспоминал, что в тот период он страдал от сильного физического и психического