Гестапо. Миф и реальность гитлеровской тайной полиции - Фрэнк Макдоноу Страница 21

В некоторых случаях гестапо даже предлагало детям сладости, чтобы те ложно обвинили священников в сексуальном насилии.35 Если случай был правдой, он получал максимальную огласку. В марте 1937 года настоятель католической церкви донес нацистской партии на помощника католического священника из Мюнхенгладбаха о том, что он совершил сексуальное насилие над несколькими мальчиками в период с 1931 по 1933 год. О деле сообщили в гестапо, которое провело тщательное расследование. Были допрошены шесть мальчиков, все младше четырнадцати лет. Все утверждали, что священник несколько раз к ним прикасался непристойно. Гестапо решило отправить священника на суд. Скандальные подробности ежедневно сообщались в местной прессе. Католический священник был приговорен к двадцати одному месяцу тюремного заключения. После освобождения он продолжил сексуальное насилие над детьми. Его арестовали и снова осудили. После еще одного восемнадцатимесячного заключения его перевели в концентрационный лагерь Дахау, где он умер от пневмонии 19 января 1943 года.36

Священников-диссидентов, которых не удалось разоблачить или доказать их сексуальную развращённость, заставляли молчать другими способами. В июле 1935 года Геринг, будучи премьер-министром Пруссии, издал директиву, направленную на борьбу с тем, что он называл «политическим католицизмом»:

Необходимо принципиально понимать, что все священники, работающие на государственной службе, например, преподающие религию в государственных школах, должны будут не только избегать любого возможного негативного отношения к нацизму в своем преподавании, но и, как и все другие члены государственной службы, принимать на себя позитивные обязательства в пользу нацизма и, таким образом, без колебаний служить нацизму.37

Некоторые священники упорно отказывались подчиняться этим запретительным приказам. Руперт Майер, родившийся в Штутгарте 23 января 1876 года, был первым католическим священником, награждённым Железным крестом первой степени во время Первой мировой войны. В 1916 году он был тяжело ранен в Румынии и потерял левую ногу. Он носил тяжёлую деревянную ногу до конца своей жизни. После войны он изучал теологию, стал священником и вступил в строгий орден иезуитов. Он неустанно трудился на благо бедных по всему Мюнхену и его окрестностям, основав конгрегацию сестёр Святого семейства, которая помогала многим семьям, находящимся в крайней нищете. В 1923 году Руперт присутствовал на собрании, где обсуждался вопрос: «Может ли католик быть национал-социалистом?». Главным докладчиком был Адольф Гитлер. Майер заявил собравшимся: «Немецкий католик никогда не может быть национал-социалистом».

До конца своей жизни Руперт Майер придерживался этой точки зрения. К маю 1937 года в его раздутом досье гестапо значилось семьдесят семь сообщений о «неподчинении» национал-социалистическому режиму.38 К тому времени он был одним из самых популярных и харизматичных католических священников в районе Мюнхена. Его службы привлекали огромное количество людей. Он приобрел репутацию защитника Католической церкви от нацистских нападений. Гестапо запретило ему выступать на публичных собраниях. 5 июня 1937 года он был помещен под «превентивное заключение» в соответствии с «Законом о борьбе с вероломными нападениями на государство и партию». На своем громком судебном процессе в июле 1937 года Майер заявил, что продолжит защищать Католическую церковь, поскольку Конкордат дает ему на это право. Трое председательствующих судей признали Руперта Майера человеком «большого ума и сердца», но решили, что его проповеди и речи представляют «угрозу для стабильности государства».

Он был приговорён к пяти месяцам заключения в крепости Ландсберг, по иронии судьбы, в той же самой тюрьме, где Гитлер отбывал наказание за «государственную измену» в 1924 году после провалившегося мюнхенского пивного переворота.39 Внутри здания суда прошла публичная демонстрация против приговора Майеру. После освобождения запрет на разглашение информации с него так и не сняли. Когда в сентябре 1939 года началась война, его снова взяли под «превентивное заключение» и поместили в одиночную камеру в Заксенхаузене. Год спустя его перевели в отдалённый бенедиктинский монастырь в Эттале, запретив покидать его пределы. Руперт пережил войну, но 1 ноября 1945 года во время католической мессы скончался от сердечного приступа.40

Заключение в тюрьму известных диссидентов, таких как Руперт Майер, было частью усиления нападок на Католическую Церковь, последовавших за широко разрекламированной папской энцикликой «С жгучей тревогой», изданной Папой Пием XI 14 марта 1937 года. В ней национал-социалистическое правительство обвинялось в систематическом уклонении от выполнения и нарушении Конкордата. Энциклика была тайно ввезена в Германию и зачитывалась священниками на каждой службе в католической церкви 21 марта 1937 года. Папа утверждал, что нацистский режим ведет «религиозную войну» против христианских учений, которым необходимо противостоять. Он также критиковал «неоязычество», распространяющееся в нацистской Германии.41 Гитлер был глубоко возмущен вмешательством Папы в религиозные дела Германии. Офицеры гестапо совершали обыски в католических церквях по всей стране и изымали все экземпляры энциклики, которые им удавалось найти. Министерство иностранных дел Германии направило протест Ватикану в связи с «этим вмешательством во внутренние дела Германии».42 В своем рождественском обращении в Риме в 1937 году Папа Римский еще раз подчеркнул проблему жестокого обращения с Католической церковью в гитлеровской Германии:

В Германии действительно существуют религиозные преследования. На протяжении долгого времени [нацистский режим] прилагал усилия, чтобы заставить людей поверить в отсутствие преследований. Но известно, что такие преследования существуют, и они очень суровы. Действительно, редко случались преследования столь суровые, столь ужасающие, столь тяжкие и столь плачевные по своим далеко идущим последствиям. Это преследования, которые не щадят ни силы, ни угнетения, ни угроз, ни интриг, ни фальсификации ложных фактов.43

В публичных выступлениях многих кардиналов и епископов часто упоминалось о всеобщем запугивании Католической церкви нацистским режимом. Кардинал Бертрам был вдумчивым, осторожным и непримиримым критиком в Бреслау, неоднократно обращавшимся к нацистскому режиму с петициями и жалобами, в которых указывал на многочисленные нарушения Конкордата. Все эти жалобы были полностью проигнорированы нацистским режимом. В марте 1936 года епископ Мюнстерский Клеменс Гален произнёс в Ксантене откровенную речь, не стесняясь в выражениях:

Посмотрите, как Святая Церковь, Папа, епископы, священники… посмотрите, как верные чада Церкви публично и безнаказанно оскорбляются, поносятся и высмеиваются. Сколько католических священников и мирян подвергалось нападкам и оскорблениям в газетах и ​​на публичных собраниях, как их лишали сана и должностей, заключали в тюрьмы и подвергали жестокому обращению без вынесения судебных приговоров. В немецкой земле есть могилы, в которых покоится прах тех, кого католический народ считает мучениками за веру.44

В июле 1937 года в Берлине состоялась специальная конференция сотрудников гестапо под названием «Следующие задачи в кампании против религиозных противников». На ней был предложен упреждающий план борьбы с церковной оппозицией. Система разведывательных контактов – «V-Men»