Гестапо. Миф и реальность гитлеровской тайной полиции - Фрэнк Макдоноу Страница 19

Лишь в 1943 году члены «Исповедующей церкви» начали открыто говорить о насильственной депортации евреев в Польшу. 12 марта 1943 года епископ Вюртембергский Теофил Вурм написал письмо в нацистское церковное министерство, касающееся обращения с евреями:

Меры, принимаемые против евреев, в частности, поскольку они не укладываются в рамки действующего законодательства, уже давно угнетают многие круги нашей страны, особенно христианские. В нынешних сложных обстоятельствах у многих невольно возникает вопрос, не повинна ли наша страна в лишении людей крова, занятий и жизни без приговора гражданского или военного суда… Христианские церкви проявили в этом отношении большую сдержанность. Однако они не могут молчать, когда в последнее время даже евреи, живущие в смешанных браках с немецкими христианами, а некоторые и сами являющиеся членами христианских церквей, были оторваны от своих домов и занятий и отправлены на Восток.21

Гельмут Гессе (род. 1916) был ещё одним протестантским пастором, который отказался молчать о нацистских преследованиях евреев. Он был родом из Бремена и жил в Вуппертале, когда попал под следствие гестапо.22 Члены глубоко религиозной семьи Гессе уже были хорошо известны гестапо как давние критики религиозной политики нацистского режима. В семье было несколько протестантских пасторов, включая отца Гельмута Германа, двух его братьев и зятя. Все они отбывали наказание в «заключении для обеспечения безопасности» за высказывание инакомыслия во время церковных служб в нацистскую эпоху.23

24 мая 1943 года информатор гестапо подслушал проповедь Гессе в церкви в районе Эльберфельд города Вупперталь. Гельмут прочитал прихожанам главу из Библии, в которой были строки: «И Ты, Господи, встань на сторону евреев, объедини гонимый народ Израиля. Мы молим Тебя, Господи, чтобы Ты спас этих добрых людей, и мы молим Тебя за злых людей, чтобы Ты изменил их сердца». 7 июня 1943 года другой офицер гестапо наблюдал службу в Вуппертале, на которой Гельмут сказал, что «Исповедующая церковь» в своей борьбе с нацистским государством сражается со «скрытыми силами тьмы». Он также упомянул, что всё больше священнослужителей отправляются в концентрационные лагеря и тюрьмы за свои религиозные убеждения. В заключение он выразил глубокую тревогу в связи с эскалацией преследований еврейского населения.

Это побудило гестапо арестовать Гельмута 8 июня 1943 года за «публичную поддержку бедственного положения евреев». Гестапо изъяло письмо, в котором Гельмут выражал проеврейские чувства баварскому епископу Гансу Мейзеру:

Мы, как собратья-христиане, больше не должны терпеть молчание церкви в Германии о преследовании евреев. Церковь несёт ответственность прямо сейчас, поскольку даже так называемые привилегированные евреи подвергаются депортации. Каждый «неарий» в Германии сегодня находится под угрозой убийства, и поэтому церковь должна принять чью-то сторону: быть священником и левитом или самаритянином? Это вопрос милосердия. Еврейский вопрос – вопрос евангельский, а не политический. [Исповедующая] церковь должна поддерживать евреев и противостоять любому «христианскому антисемитизму» внутри своей общины… Церковь должна противостоять любой попытке уничтожения евреев любой ценой и должна рассматривать эту попытку как нападение на церковь и Христа. Это сопротивление необходимо как свидетельство против нарушения Десяти Заповедей. Публично, в проповедях и речах, епископы должны свидетельствовать, наставлять совесть евреев, христианских общин, а также гонителей.

В последнюю неделю июня 1943 года Гельмута Гессе дважды допрашивало гестапо. Он отрицал, что является принципиальным антинацистом. Он вступил в СА в марте 1934 года, сказал он, и покинул его только в октябре 1935 года, потому что не мог совмещать академическое богословское образование, необходимое для квалификации пастора, со службой в штурмовых отрядах. Далее он сказал, что был рукоположен 11 апреля 1943 года и направлен в церковь в Оберкасселе близ Бонна. При дальнейшем допросе он признался, что молился за заключенных священнослужителей и за евреев, потому что считал долгом Церкви молиться за каждого человека. Его молитвы за евреев, сказал он, были призваны помочь им обратиться в христианство, потому что апостол однажды сказал, что Христос вернется на землю только если все евреи станут христианами. В заключение он заявил, что его речь была адресована прихожанам в контексте церковной службы и не подразумевалась как публичное заявление об антисемитской политике нацистов.

В своём отчёте по делу от 29 июня 1943 года офицер гестапо отметил, что Гессе был радикальным последователем «Исповедующей церкви» и что его проеврейское заявление было сделано публично перед большой аудиторией. Он также указал, что дальнейшее расследование гестапо личной жизни Гельмута выявило у него любовную связь с женой пастора, служившего офицером вермахта на Восточном фронте. Также сообщалось, что Гельмут поддерживал связь с бежавшим из Базеля (Швейцария) профессором Карлом Бартом, видным деятелем «Исповедующей церкви».

Гестапо пришло к выводу, что Гельмут Гессе был опасным противником. Его отправили в концлагерь Дахау. 24 ноября 1943 года он умер там от того, что официально было зарегистрировано как «сердечная недостаточность», но гораздо более вероятно, что его жизнь оборвалась от смертельной инъекции, сделанной в смертоносном лазарете лагеря. В возрасте всего двадцати семи лет Гельмут Гессе стал самым молодым мучеником «Исповедующей церкви».24

Именно негативные высказывания об ухудшающейся военной ситуации на Восточном фронте в 1943 году привлекли внимание гестапо к женатому протестантскому пастору Вильгельму Кенату (род. 1896). Он родился в живописном городке Зигмаринген в южногерманской земле Баден-Вюртемберг.25 В мае 1943 года Вильгельм жил в небольшой деревне Гален в Нижнем Рейне, когда произнёс несколько слов на могиле умершего местного прихожанина в Брукхаузене. Вильгельм подчеркнул страдания погибших солдат вермахта под Сталинградом, посетовал на то, что так мало полевых капелланов присутствовало, чтобы утешать солдат во время битвы, и заявил, что немецкий народ полностью «отрекся от Бога». Несколько скорбящих были недовольны этими высказываниями и сообщили о них в местную полицию, которая передала их в гестапо. «Подобные высказывания оскорбительны и невыносимы для каждого немца, будь то мужчина или женщина», — отметил местный констебль в своём докладе по этому вопросу.

«Все жертвы, принесенные в бою, были осквернены». Далее было зафиксировано, что Герхард Бергер, зять покойного, 24 мая 1943 года рассказал мэру Брукхаузена о непатриотических высказываниях протестантского пастора. Местный учитель, в качестве дополнительных показаний, заявил, что речь у могилы была нежелательной и деморализовала присутствующих, поставив под сомнение мужество храбрых солдат, сражавшихся на Восточном фронте. Гестапо допросило Вильгельма, который признал все выдвинутые против него обвинения. 21 октября 1943 года нацистский «Специальный суд» оштрафовал его на 2000 рейхсмарок за «подрывные высказывания» о военных действиях, но, к счастью, избежал тюремного заключения.26

Католическое население, насчитывавшее 20 миллионов человек и составлявшее 33 процента населения