После развода в 42. Новая жена бывшего пришла ко мне за помощью - Виолетта Весна Страница 9

— Уже указан. Вы бывший совладелец поставщика, спор с Сергеем Воронцовым завершился шесть лет назад. Вторым специалистом на выезд назначена Ирина Комарова. Итоговый отчет будет проходить внутреннюю проверку «ТехКонтура».

— Этого мало, если финансовую часть готовит бывший директор и бывшая жена генерального.

Я ответила раньше Елены:

— Тогда не принимайте мою должность как подтверждение. Проверяйте каждую строку по документам фонда. Я отмечу, где факт, где расчет, а где вопрос.

— И передадите рабочую таблицу с формулами?

— Если вы передадите мне номера материалов и этапы, которые они должны были пройти до установки.

— Передам в пределах задания фонда.

Елена откинулась на спинку кресла.

— Хорошо. Теперь, когда два специалиста согласились проверять друг друга, можно вернуться к моему центру.

Она говорила без раздражения. Я поняла, что наш конфликт для нее был еще одним риском проекта, рядом со сроками и деньгами. Это отрезвляло лучше любого замечания.

Контракт с «МодульГрадом» заключили в конце мая на сто шестьдесят восемь миллионов рублей. Фонд перечислил аванс сорок два миллиона после банковской гарантии. Второй платеж зависел от готовности первой партии: восемнадцать модулей должны были пройти внутренний контроль на заводе и получить комплект документов. Окончательная приемка происходила уже на объекте.

— Открытие планировалось через три месяца, — сказала Елена. — У нас сорок два подопечных в очереди и соглашения со спонсорами. Я не заинтересована задерживать строительство из-за подозрения, которое не подтвердится.

— А если подтвердится? — спросил Михаил.

— Перенесем открытие. Объясним совету фонда и вернем часть пожертвований, если потребуется. Принимать материал с неизвестными свойствами я не буду.

Он кивнул один раз. Ее ответ его устроил.

— Почему аудит начался сейчас? — спросила я. — Алина нашла пакет в пятницу, но договор с «ТехКонтуром» уже был.

Елена открыла письмо без имени отправителя. Оно пришло в среду на общий адрес фонда. Автор сообщал, что маркировка изоляции в первых модулях не совпадает с журналом склада, и просил проверить партию до отгрузки. В доказательство прилагалась фотография края упаковки с кодом.

— Мы не знаем автора, — сказала Елена. — Фотография могла быть старой или сделанной в другом месте. Но код относился к материалу, который не указан в нашей спецификации. В четверг я связалась с Михаилом. Он сначала выступил консультантом: проверил, возможно ли установить заявленный материал и какие документы запросить. После этого фонд заключил договор с «ТехКонтуром».

— То есть вы работали до появления моих документов, — сказала я Михаилу.

— Да. Ваша подпись не была причиной аудита.

Эта фраза имела значение. Сергей не мог объяснить проверку только нашей старой историей, хотя наверняка попытается.

— Сохранился исходный файл фотографии? — спросила я.

— У фонда, вместе с письмом, — ответила Елена. — Мы не считаем его доказательством. Завтра проверяющие увидят маркировку сами.

— Завтра? — уточнила я.

— «МодульГрад» подтвердил допуск на среду, восемь тридцать. По договору мы можем осматривать изготовление и требовать документы по партии. Уведомление направлено в пятницу. Представитель завода будет присутствовать.

Михаил разложил перед нами список задач.

— Мы не отбираем образцы завтра. Сначала сверяем маркировку, сертификаты, журнал входного контроля и номера модулей. Если возникает расхождение, согласовываем отдельный отбор с представителями сторон и лабораторией. До результатов я не называю материал опасным.

— А приемку можно остановить? — спросила я.

— Фонд может не подписывать этап, если документы и фактическая партия не соответствуют договору, — сказала Елена. — Это решение фонда, не аудитора.

Михаил посмотрел на меня.

— И не финансового консультанта.

— Я запишу крупно.

Уголок его рта едва изменился, но он сразу вернулся к списку. Шесть лет назад Михаил смеялся чаще. Я помнила это лучше, чем имела право показывать.

Елена ушла на звонок с банком, оставив нам доступ к папке договора. Соглашение о конфиденциальности я подписала при юристе фонда. Затем получила учетную запись с ограниченным сроком и начала строить перечень документов прямо в переговорной.

Михаил работал за соседним краем стола. Он сверял спецификацию с сертификатами и отмечал вопросы короткими комментариями: марка, изготовитель, партия, дата выпуска, документ о поступлении. Мы не разговаривали около двадцати минут. Молчание было рабочим: каждому хватало собственной задачи.

В отчете «МодульГрада» первая партия достигла семидесятипроцентной готовности двенадцатого августа. К четырнадцатому были закрыты наружные стены восемнадцати модулей. Этот этап подтверждался фотографиями, которые фонд получил вместе с запросом второго платежа.

Я открыла счет от «ПраймПанели». В нем значилась изоляция марки, указанной в спецификации. Счет выставили двадцать шестого августа, оплатили двадцать седьмого. Товарная накладная была датирована двадцать восьмым. В приложенной копии складской отметки стояло двадцать девятое число.

Я сверила номера и повторила последовательность еще раз. Ошибка могла быть в датах отчета, поставка могла пройти раньше по другому документу, а счет выставили позже. Но в пакете фонда никаких промежуточных накладных не было.

— Михаил.

Он подошел с другой стороны стола.

— Что?

— На каком этапе изоляция оказывается внутри наружной стены?

— До установки внутренней обшивки и герметизации контура. Почему