Убийца архимагов - Дмитрий Геннадьевич Мазуров Страница 9

но сохранившие гордость и влияние. Особняк выглядел несколько обветшалым, штукатурка местами осыпалась, а ворота требовали покраски, но внутри я чувствовал присутствие магии: старые защитные контуры, которые когда-то были мощными, но теперь требовали обновления. Слуг было немного, и те выглядели усталыми, но держались с достоинством.

Разумеется, попасть к ним было не так уж и просто. Аристократы редко принимают кого-то с улицы. Но стоило намекнуть про Блэквудов, и встреча была организована в тот же день.

Меня встретил старый слуга в потёртой ливрее и проводил в кабинет главы рода. Лорд Торнтон оказался высоким седовласым мужчиной с пронзительными серыми глазами и жёстким, волевым лицом, изрезанным глубокими морщинами. Он сидел за массивным дубовым столом, заваленным бумагами, и изучал меня с явным интересом, смешанным с настороженностью. На его пальце поблёскивал фамильный перстень, а на стене за его спиной висел старый герб рода Торнтонов — потускневший, но всё ещё узнаваемый.

— Я знаю, что вы ненавидите Блэквудов. У меня есть предложение, которое может вас заинтересовать, — перешёл я сразу к делу, садясь в кресло напротив без приглашения.

— Слушаю, — ответил он, и его голос прозвучал ровно, но я чувствовал скрытое напряжение. Он изучал меня, пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь белую маску, но, разумеется, ничего не видел.

— Я могу навредить Блэквудам, — сказал я прямо. — И не просто навредить. Я могу сделать так, чтобы их репутация была разрушена, а их влияние в столице сошло на нет. У меня есть информация и ресурсы, которых нет у вас.

— И что вы хотите взамен? — спросил он, и его глаза сузились, став похожими на две стальные щёлочки. Он подался вперёд, и я почувствовал, как его мана слегка пульсирует в предвкушении.

— Разумную плату и… вашу дружбу, — ответил я спокойно, не меняя позы. — Всё просто. Не хочу, чтобы вы считали меня каким-то мошенником. А потому не прошу денег сейчас. Я беру плату только за результат. Если мои действия приведут к ущербу для Блэквудов, вы заплатите мне столько, сколько сочтёте нужным. Если нет — вы ничего мне не должны.

Лорд Торнтон усмехнулся, но в этой усмешке не было тепла. Он откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди, изучая меня долгим взглядом.

— И вы не скажете мне, как именно собираетесь это сделать? — он подался вперёд, и в его голосе послышался интерес, смешанный с недоверием. — Как я могу быть уверен, что вы не обманщик, который просто пытается получить мои деньги?

— У нашей Гильдии есть определённая репутация, правда? Иначе вы бы даже не пустили меня на порог, — ответил я, встречая его взгляд сквозь прорези маски. — Так что вы рискуете только своим временем. Но если вы хотите доказательств — я могу показать вам кое-что.

Я достал из кармана небольшую бумагу и протянул её через стол. Это была копия финансового документа, который наши люди перехватили у Блэквудов. Он доказывал, что они тайно переводили деньги на счета в других королевствах, вероятно, готовясь к крупной сделке, которую хотели скрыть.

Лорд Торнтон взял бумагу, пробежал по ней глазами, и я увидел, как его лицо меняется. Понимание появилось в его взгляде.

— Это… это подлинник? — спросил он, и его голос дрогнул.

— Копия, — ответил я. — Подлинник хранится у меня. Но этого достаточно, чтобы вы поняли: у меня есть доступ к тому, что скрыто от других. Я могу навредить Блэквудам. Вопрос лишь в том, готовы ли вы заплатить за это.

Мы проговорили ещё около часа. Он задавал вопросы, пытаясь выведать мои планы, но я был осторожен. Я не сказал ему ни слова о Вальдемаре Вэнсе. Я не сказал ему, что собираюсь уничтожить Блэквудов. Я просто предложил ему сделку, от которой он не мог отказаться. Ненависть к Блэквудам была слишком сильна, слишком глубока, чтобы он упустил такой шанс.

— Вы получите свою плату, — сказал он наконец, поднимаясь из-за стола и протягивая мне руку для рукопожатия. — Если Блэквуды понесут значительный урон, я заплачу вам достойную плату. И лично назову вас своим другом. Я даю слово.

— Благодарю, — ответил я, пожимая его руку. — Вы не пожалеете.

Когда я вышел из особняка Торнтона, солнце уже стояло в зените. Я чувствовал лёгкое удовлетворение. Первый контракт был заключён. Торнтоны согласились платить, если их враги пострадают. Всё-таки людьми чести манипулировать проще всего.

* * *

Второй визит был к банкирской семье Ковач. Их особняк находился в деловом районе столицы, где располагались самые богатые купеческие дома и банковские конторы. Здание было роскошным — с мраморными колоннами, лепниной на фасаде и огромными окнами, за которыми виднелись дорогие шторы и изысканные интерьеры. У ворот стояла серьёзная охрана: четверо здоровенных мужчин в кольчугах с мечами на поясах. Но меня пропустили без вопросов, о встрече заранее договорился Морган.

Глава семьи Ковач, сухопарая женщина с пронзительными глазами и седыми волосами, собранными в строгий пучок, приняла меня в своём кабинете на втором этаже. Она сидела за столом, заваленным финансовыми отчётами, и смотрела на меня с холодной оценкой, свойственной людям, привыкшим считать каждую монету и просчитывать каждый шаг. На её пальцах сверкали массивные перстни, а на стене за её спиной висел портрет её покойного мужа — такого же сухого и жёсткого, как она сама.

— Я слышала о вас, — сказала она, и её голос прозвучал резко, как у человека, привыкшего к точным формулировкам и цифрам. — Говорят, вы умеете добывать информацию, которую другие не могут найти. И Морган поручился за вас. Именно поэтому вы здесь.

— Это правда. И так как мы оба деловые люди, то я пришёл к вам с предложением. Я знаю, что Блэквуды должны вам огромную сумму и отказываются платить. Ваши способы получить долг не сработали. Вы ищете другие варианты заставить их расплатиться, так как такое наглое игнорирование долга сильно бьёт по вашей репутации. Ведь теперь и иные люди могут подумать, что вам можно не отдавать свои долги, — я резко сел без приглашения. — У меня есть способ исправить это недоразумение. Да, деньги вы вряд ли уже вернёте. Но удар будет достаточный, чтобы все поняли, что случается с вашими врагами.

Она усмехнулась, и в этой усмешке не было тепла. Её глаза сверкнули огнём, и она подалась вперёд, облокотившись на стол.

— Вы