Сахарная империя. Интересы короны - Юлия Арниева Страница 9

Коронер пожилой, сухощавый джентльмен в изношенном сюртуке, при нашем появлении вскочил так поспешно, что едва не перевернул чернильницу.

— Добрый день. Я леди Сандерс, прибыла, чтобы распорядиться о теле моего покойного мужа, виконта Сандерса.

При этих словах бедняга заметно смутился. Его взгляд заметался по столу, и он принялся перекладывать листы гербовой бумаги с нарочитой тщательностью, с которой люди пытаются скрыть крайнее замешательство.

— Миледи… — он запнулся, так и не решившись взглянуть мне в лицо. — Видите ли… распоряжения относительно тела виконта уже отданы. Не более получаса назад прибыл джентльмен… некий мистер Сандерс. Он представился ближайшим родственником и законным наследником титула.

— Вот как? И где же сейчас находится этот… наследник?

— В кабинете в конце коридора, миледи. Он как раз завершает формальности.

— Благодарю, — отрезала я и направилась вглубь здания, не дожидаясь ни его разрешений, ни провожатых. Позади я услышала растерянное сопение коронера, но мне было не до приличий.

Дверь оказалась незапертой. Я отворила её без стука, и звук моих шагов по каменному полу заставил мужчину, стоявшего у окна, обернуться. Несколько секунд он молча разглядывал меня, и в его взгляде читалось недоумение человека, внезапно прерванного в минуту глубоких раздумий.

— Добрый день, — произнесла я, замирая в дверях. — Я Катрин Сандерс.

Он ответил коротким, но безупречным по форме поклоном.

— Генри Сандерс, — голос его был глубоким и ровным, без тени той светской приторности, которую я привыкла слышать в Лондоне. В его светлых глазах на мгновение мелькнула вспышка — то ли искреннее удивление, то ли облегчение, — но он мгновенно взял себя в руки. — Леди Сандерс… я полагал… то есть, мне сообщили, что вы… пребываете в стесненных обстоятельствах. Вас освобод…

Он осекся, явно осознав, что вопрос о моем выходе из тюрьмы звучит в высшей степени неловко в данных стенах.

— Как видите, все переменилось, — произнесла я, слегка склонив голову, словно моё освобождение из Ньюгейта было лишь досадным пустяком, не стоящим долгого обсуждения. — Дознание завершено. Рана на затылке Колина признана следствием несчастного случая, и магистрат не нашел причин задерживать меня далее.

— Понимаю, — Генри на мгновение отвел взгляд, изучая носки своих идеально начищенных сапог. — Примите мои… соболезнования. Нам не довелось встретиться ранее… моё отсутствие на вашем бракосочетании было вызвано некоторыми семейными затруднениями, — на этих словах его голос стал суше. — Рад нашему знакомству, леди Сандерс, хотя и глубоко опечален столь мрачным поводом для него.

— Взаимно, сэр, — ответила я коротким кивком. — Вы давно в Англии?

— Около недели, — он чуть помедлил, поправляя обшлаг сюртука. — Дела, не терпящие отлагательств, задержали меня, и я, к глубочайшему прискорбию, не успел навестить Колина прежде, чем… — он сделал паузу, подбирая слово, — прежде чем случилось непоправимое. Когда я, наконец, прибыл на Керзон-стрит, управляющий уже ввел меня в курс печальных дел.

— Значит, управляющий был уведомлен о вашем визите заранее? — я задала вопрос легко, словно между прочим, но не сводила с него глаз.

— Разумеется. Я направил ему письмо из Бристоля, извещая о своем намерении навестить двоюродного брата. — Он выдержал мой взгляд, не проявив ни тени замешательства. — Письмо находилось в пути три дня. К тому моменту, как я переступил порог дома, Колина уже не было в живых.

Я склонила голову, принимая этот ответ, хотя в уме уже лихорадочно пересчитывала дни. Три дня из Бристоля. Письмо, которое ждали. Управляющий, готовый к встрече. Всё выглядело безупречно и именно поэтому вызывало подозрение.

— Насколько я понимаю, вы намерены взять на себя организацию погребения? — спросила я.

— Это мой прямой долг как главы семьи и наследника, — в его голосе прозвучала твердость, не допускавшая возражений. — Учитывая время года и… обстоятельства кончины, я распорядился отправить тело в Кент сегодня же. Отпевание состоится послезавтра в нашей приходской церкви, а погребение в семейном склепе последует незамедлительно. — Он замолчал, изучая мое лицо. — Если вы сочтете возможным присутствовать на службе, леди Сандерс, я буду искренне рад вас видеть. Что же касается кладбища…

— Посещения церкви будет вполне достаточно, — перебила я его мягко. — Благодарю вас.

Генри кивнул. На мгновение между нами повисла тишина, наполненная запахом пыли и старых чернил. Затем он заговорил снова, и в его тоне появилась сухая беспристрастность, за которой люди его склада обычно прячут истинные намерения:

— Управляющий ознакомил меня не только с состоянием счетов виконта, миледи. — Он посмотрел мне прямо в глаза. — Колин был… сложным человеком. Далеко не мне упрекать вас в чем бы то ни было. Напротив. Смею сказать, я нахожу ваше решение единственно верным. Подумать только, ваша собственная сестра… какая низость.

Он неожиданно произнес это без приторного сочувствия, без той фальшивой интонации, за которой светские дамы прячут злорадство. Это была просто констатация факта, признание моей правоты, брошенное без украшений.

— Благодарю вас, сэр. Значит, встретимся послезавтра в Кенте.

— Безусловно. Позвольте мне прислать за вами экипаж? Путь неблизкий, а в нынешние сроки вам будет удобнее воспользоваться надежной каретой.

— Благодарю, но у меня есть собственная карета, — ответила я, восстанавливая привычную дистанцию.

Мы обменялись вежливыми, формальными поклонами — той мерой учтивости, которая не обещает тепла, но гарантирует уважение. Я вышла в коридор, где Мэри, прислонившись к стене, с самым невинным видом изучала трещины на оконном переплете.

В карете я молчала. Норт вёл лошадей ровно, и привычный шум Лондона: выкрики торговцев на Флит-стрит, грохот телег на Стрэнде, казался теперь чем-то далеким, отделенным от меня толстым стеклом. Все мои мысли были заняты Генри Сандерсом.

Неделя в столице. Письмо управляющему из Бристоля. Дела, которые якобы не позволили ему навестить кузена раньше… Весь его приезд выглядел как шахматная партия, расписанная на несколько ходов вперед. Совпадение? Возможно. Но в моём мире за совпадениями слишком часто скрывался чей-то холодный расчет. Титул, родовое поместье, пусть и обложенные долгами… в Новом Свете старых титулов не наживают. А обиды младшей ветви рода, которую десятилетиями держали на задворках, не смываются даже океанской водой.

Впрочем, в Кенте будет возможность понаблюдать за ним в домашней обстановке. Торопиться с выводами