Измена дракона. Я забрала его корону - Диана Фурсова Страница 8

class="p1">Она не потеряла. Она отозвала. Я заставила себя читать дальше. Записи были неполными. Некоторые страницы потемнели от времени, другие явно отсутствовали. В нескольких местах текст обрывался посреди предложения. Однако смысл становился всё яснее. Первый император Доррейнов не получил Корону в наследство. Семь земель признали его после объединения страны и создали систему, которая должна была не позволить одному роду превратить власть в собственность.

Каждое Крыло соответствовало обязанности государя. Не привилегии. Не способности. Именно обязанности. Первое описание сохранилось почти полностью. «Первое Крыло свидетельствует того, кто несёт службу прежде почести и принимает ответственность прежде награды».

Я долго смотрела на эту строчку. Двенадцать лет. Прошения. Соглашения. Бесконечные заседания. Счета, которые никто не хотел проверять.

Споры Домов, в которых каждый требовал уступить именно ему. Неужели… Я оборвала мысль. Слишком удобно было бы решить, что древняя Корона просто наградила меня за хорошее поведение. В документах речь шла не о награде. Крыло свидетельствовало обязанность.

Но почему сейчас? Почему именно во время расторжения брака? Ответа не было. Я перешла к следующему листу. Второе Крыло описывалось хуже. Сохранились отдельные фразы: «…между землями…»

«…не допустить, чтобы выгода одного Дома стала причиной разорения другого…» «…мир, достигнутый не страхом…» Третья обязанность была почти полностью утрачена. Четвёртая начиналась словом «суд». Пятая касалась данного слова. Шестая — чего-то, что мать обозначила в примечании как «служение целому вместо рода».

Седьмая папка оказалась пустой. Я проверила её дважды. Только на внутренней стороне обложки сохранилась короткая запись: «О Седьмом Крыле не писать. Его правило хранится иначе». В дверь постучали. Я едва не уронила папку.

Стучали не громко, но уверенно. Я посмотрела на окна. За ними уже стемнело. Никто не должен был знать, что я здесь. Потом вспомнила десятки людей, видевших мою повозку по дороге. Конечно, знали.

Я завернула Крыло в ткань, убрала документы обратно в сундук и закрыла кабинет. Стук повторился.

— Кто там?

— Вы позволите представиться под крышей?

Незнакомый мужской голос. Я крепче взялась за засов.

— Сначала представьтесь.

— Тайрен Кельвар. Мне нужна Лиарна Вейрель.

Имя я знала. Не человека. Тайрен Кельвар принадлежал к старой драконьей ветви, которая почти не появлялась при дворе. Последние годы он командовал крепостями далеко на северо-востоке. В Совете его имя возникало редко и обычно сопровождалось недовольством Эрвена. Однажды я спросила мужа, почему Кельвар так долго не возвращается в столицу. Эрвен ответил: «Потому что там он полезнее».

Тогда я не задумалась. Теперь задумалась. Я открыла маленькое окно возле двери. Мужчина стоял под дождём без свиты. Высокий, в тёмном дорожном плаще, мокрые волосы казались почти чёрными, хотя при свете уличного фонаря в них проступал холодный серо-каштановый оттенок. Лицо было незнакомым: резкие скулы, прямой нос, тёмные брови и глаза странного серого цвета, в котором иногда появлялся янтарный отблеск. Дракон.

Я уже умела замечать это даже без золотых глаз Эрвена.

— На праздник вы опоздали, господин Кельвар.

— Я к вам.

— Зачем?

Он чуть наклонился к окошку.

— Долго мне объяснять через эту щель?

— Пока не убедите открыть.

— У вас Первое Крыло.

Я вцепилась в край рамы.

— Кто вам сказал?

— Никто. Я Хранитель Седьмого.

Дождь продолжал стучать по камням. Я молчала. Тайрен тоже не торопил.

— При дворе нет такого титула.

— При дворе Эрвена. Верно.

— Это должно меня убедить?

— Пока нет. Но дождь усиливается, а объяснений у меня много.

Следовало отправить его прочь. Я знала о нём слишком мало. Но на внутренней стороне седьмой папки было написано: «Его правило хранится иначе». А перед воротами стоял человек, называвший себя Хранителем Седьмого Крыла. Я открыла. Тайрен вошёл, оглядел двор и снял капюшон.

— Давно здесь никто не жил, — заметил он.

— Я въехала сегодня. Простите, к вашему приходу не приготовилась.

Тайрен склонил голову. Ни глубокого поклона, ни жалости во взгляде. За одно это уже хотелось сказать ему спасибо.

— Если вы за Крылом, останьтесь во дворе, — предупредила я.

— Оно выбрало вас. Забрать его я не могу.

После разговора с Эрвеном такой ответ был почти облегчением.

— Проходите.

Он вошёл следом. В гостиной я указала ему на кресло, но сама осталась стоять.

— Я слушаю.

Тайрен посмотрел на меня.

— Сколько Эрвен предложил?

— С чего вы решили, что предложил?

— А разве нет?

— Земли. Доходы с портов. Дом. Деньги… Сумму велел назвать самой.

— И подальше от столицы, полагаю.

— Это тоже.

— Следующим условием была бы охрана. С людьми, которые обо всём докладывают ему.

— Вы давно его не видели, а говорите уверенно.

— Поэтому и не видел.

Тайрен снял перчатки и положил на стол. На правой ладони у него был тонкий тёмный знак, напоминавший изгиб крыла. Я подошла ближе.

— Что с вашей рукой?

— Знак изменился сегодня. Около полудня.

В это время Крыло покинуло корону Эрвена.

— И вы отправились сюда?

— Уже подъезжал к столице. Оставалось часа два.

— Вот так совпало?

— Я ехал из-за новой коронации.

— Селмары?

— При новой императрице вступают в силу старые обязательства Короны.

— Какие?

— Вам пока не стоит…

— Дверь за вашей спиной.

Он перевёл взгляд на дверь и снова на меня.

— Вы меня выгоняете?

— Вы сами пришли. Я вас выслушала. А теперь вы решаете, что мне можно знать о моей жизни.

Тайрен провёл большим пальцем по знаку на ладони.

— Плохо начал. Признаю.

Я ждала.

— Седьмое Крыло связано с Короной иначе, чем остальные шесть.

— Что это значит?

— Полностью объяснить я не могу. Меня связывает обязанность Хранителя.

— Ещё одна причина держать меня в неведении.

— Если бы хотел только этого, придумал бы ответ, которому вы поверите.

Я замолчала. Тайрен продолжил:

— Я могу сказать другое. То, что случилось сегодня, не ошибка и не случайность. Крыло не отделяется от действующего государя из-за семейной ссоры, измены, развода или публичного унижения. Если Первое Крыло перешло к вам, значит, оно признало в вас исполнение того, что Эрвен перестал исполнять.

Я вспомнила запись матери.

— Службу прежде почести.

Тайрен впервые изменился в лице. Совсем немного, но я заметила.

— Откуда у вас эти слова?

— Сначала скажите: верные?

— Да.

— Значит, хоть что-то у меня есть.

Он посмотрел на дверь кабинета.

— Записи сохранились у вас… Вейрели. Надо