Мама по контракту. Моя вторая семья - Соня Мишина Страница 8

Милана еле заметно вздрагивает. Но, к счастью, даже не догадывается, что имеет полное право отказать.

― Х-хорошо… ― отвечает с запинкой. И добавляет. ― Я передам ваши пожелания арт-директору.

Я выпрямляюсь и нечаянно роняю с края стола блокнот. Он открывается на странице с наброском. На рисунке мальчик лет пяти играет на ковре с машинкой. Хрупкая детская фигурка. Нахмуренные брови ― и явное сходство с самой Миланой.

Глава 10

Ностальгия

После незапланированного визита Максима в офис «Пикселя» проходит четыре дня: два будних и два выходных. Первые наши с Антошей выходные в Москве. Я трачу их на то, чтобы сделать уборку в квартире, пробежаться по ближайшим дискаунтерам и докупить кое-что из одежды и по хозяйству.

Сын впервые оказывается в большом торгово-развлекательном центре и с удовольствием проводит время в детской игровой зоне: барахтается в бассейне с шариками, прыгает на батуте, бегает по лабиринтам и участвует в играх, которые проводит аниматор. Его радостные впечатления ― лучшее, что было в моей жизни за последние годы.

В понедельник сын идет в сад, а мы прежним составом снова отправляемся в «Небоскреб» с отчетом о проделанной работе и презентацией нового этапа. Можно было бы передать все материалы по почте, но господин Белый требует личную встречу. Разумеется, ВИП-клиенту все потакают.

Когда приходим в конференц-зал, замечаем новшества: по стенам развешаны карандашные наброски и эскизы. Артур и Лиза начинают раскладывать материалы, а мы с Дмитрием подходим к экспозиции. Я рассматриваю один эскиз за другим и чувствую себя все более странно: мне кажется, что неизвестный автор этих работ скопировал мой стиль.

Потом среди набросков замечаю один, который совершенно точно рисовала сама. Тогда, в прошлом. Еще когда в моей жизни не было самой большой боли ― предательства любимого мужчины, и самого большого счастья ― моего сына.

Сердце подпрыгивает в груди, сбивается с ритма. Невольно подношу руку к горлу. И, будто нарочно, в этот момент появляется Максим. Входит, практически врывается в зал размашистым шагом, здоровается сразу со всеми и встает между мной и Димой.

― Еще одна моя задумка на будущее. Подумываю назвать этот концепт «Ностальгия». Кстати, художница, которая рисовала эскизы, родом из Ярославля. Не знаете ее, Милана?

Молчу. Долго. Не могу сообразить, как мои работы могли оказаться у неведомой художницы из города, где я никогда не была. А вот у Максима они могли сохраниться. Он любил фотографировать мои наброски на телефон: говорил ― для вдохновения.

Неужели он не стер их, не удалил? Но к чему эта экспозиция? Для чего он перемешал мои эскизы с чужими, копирующими мой стиль?

― Боюсь, мы не знакомы, ― придумываю самый вежливый нейтральный ответ, на который способна. Голос дрожит.

Страшно оглянуться на Максима, встретиться с ним взглядом. Мне кажется, он все поймет. Прочитает по лицу, что я узнала свои рисунки.

― Вау, Максим и сам мог бы в рекламе работать! ― К нам подходит Артур, с искренним восхищением разглядывает экспозицию. ― Очень перспективный концепт, особенно для жилищного сектора. Люди любят поностальгировать, ощутить себя в прошлом ― знакомом, безопасном…

…Я бы тоже хотела ощутить себя в безопасности. Но Максим Белый прилагает все усилия, чтобы лишить меня даже того относительного спокойствия, которое я обрела, когда оказалась вдали от бывшего мужа, и вышла на работу. Стоит у меня за плечом ― почти вплотную, дышит в шею, окутывает своим теплым запахом с нотками дерева и мха.

Я не могу даже обернуться: обязательно столкнусь с ним при малейшем движении, уткнусь носом в грудь, и…

Воспоминания накатывают бурным потоком, грозят погрести под собой. Когда-то это казалось таким правильным и естественным ― прижаться всем телом к этому мужчине, обвить руками его шею, прильнуть губами к твердому подбородку, который к вечеру становился колючим…

― Что ж, давайте посмотрим, на каком мы этапе, ― Максим все же отступает, и я с облегчением втягиваю воздух полной грудью: оказывается, пока он стоял вплотную, я почти не дышала!

Медленно оборачиваюсь и замечаю внимательный задумчивый взгляд Лизы. Кажется, она начинает что-то подозревать. Чувствую, мне не избежать расспросов!

Презентацию на этот раз ведет она. Максим сидит во главе стола, мы с Димой ― по одну руку от него, Артур ― по другую. Мне удалось повернуть все так, чтобы Дима оказался к Максиму ближе. Но это не слишком спасает: я все равно постоянно ощущаю на себе внимание нашего ВИП-клиента, замечаю его короткие быстрые взгляды.

― А что скажет дизайнер? ― то и дело задевает он меня, вовлекает в обсуждение. ― Как бы вы улучшили это изображение, Милана?

Приходится отвечать. Бороться с бурлящими эмоциями и успевать сообразить, чего хочет от меня Максим, каких ответов ждет. Чувствую себя школьницей, которую назойливый преподаватель то и дело поднимает с места, требуя ответов на каверзные вопросы.

Наконец, эта пытка завершается. Первый этап принят, план второго ― согласован.

― Кстати, ― Максим не спешит нас отпускать. ― Время уже за полдень, у нас на втором этаже отличный ресторан с обеденным меню. Предлагаю спуститься…

― Простите, Максим, у меня на этот час другие планы, ― тут же открещивается Дима.

― У нас, ― поправляет его Лиза. ― Ты забыл, что мы на одной машине?

― А мы ― на другой, ― подмигивает мне Артур и, кажется, планирует согласиться на обед с Белым.

― Но ты нам нужен. Срочно. ― Обрывает его Лиза, хватает за локоть и тащит за собой к выходу. ― Максим, мы оставим вам Милану. Может, в более неформальной обстановке обсудите детали нового концепта…

Глава 11

Обед с привкусом прошлого

Ресторан «Элегия» впечатляет — и ценами, и интерьером. Максим кладет руку мне на талию — ровно на том уровне, где дозволено правилами этикета. Но его большой палец пару раз легонько поглаживает мою спину. Это можно посчитать намеком, а можно сделать вид, что его жест остался незамеченным. Я выбираю второе.

Максим ведет меня к угловому столику у окна, на котором стоит табличка «Зарезервировано». Разумеется, он и тут ВИП-клиент! Усаживает на узкий диванчик и устраивается рядом. Наши бедра почти соприкасаются. От его тела идет жар, и я начинаю плавиться от этого тепла — когда-то желанного и родного.

Пока ждем официанта, успеваю немного оглядеться: стеклянные стены с видом на Москву, белоснежные скатерти, слишком громкое тиканье