Шёл солдат... - Автор неизвестен--народные сказки Страница 8

Дошёл до другой заставы — и там то же. Караульные, как увидели его, сразу навытяжку.

— Что вы, братцы, — говорит солдат, — выпили, видно, лишнего? Рядового за офицера принимаете! Ну, коли так, уважение за уважение!

Сунул он руку в карман, достал горсть золота и раздаёт караульным.

— Пользуйтесь моей добротой!

Наконец пришёл в столицу.

«А что, — думает, — пойду я во дворец, повидаюсь с Алексеичем».

Подошёл к дворцу и спрашивает у привратника:

— Как бы мне Алексеича повидать, Петрушу, он у вас в царской свите состоит, охотником.

— Извольте, — тот говорит, — я вас провожу.

И прямо в царёвы покои его ведёт.

«Ну, — думает солдат, — пропал я!»

Тем временем Пётр царскую одёжу скинул, охотницкую надел и вышел к солдату:

— Здравствуй, тёзка!

А у того и язык не ворочается. Тихонько так промолвил:

— Здравствуй, Петруша!

А потом и говорит:

— Что же ты, Петруша, со мной сделал? Царю выдал! Теперь пропала моя головушка!

— Ты не сомневайся, — говорит ему Пётр, — останешься без последствий! Мне царь обещал! Да он сам тебе скажет.

И тут же за перегородку пошёл, царскую одёжу надел и опять вышел к солдату:

— Здравствуй, служивый!

Солдат честь отдал, навытяжку стал, сам ни жив ни мёртв со страху.

— Здравия желаю! — отвечает.

Он хоть не робкого десятка был, а тут оробел. В глаза царю смотрит, как по уставу положено, а видеть — ничего не видит.

Стал царь его допрашивать:

— Ты чей, откуда?

Ну, делать нечего, надо сознаваться.

— Бежавший я, — говорит солдат.

— Слыхал, — говорит царь. А потом спрашивает: — Петрушу моего знаешь?

— Знаю малость, — отвечает солдат. — Вместе в лесу бедовали.

— Это, значит, ты его от смерти спас?

Молчит солдатик.

«Я-то спас, — думает, — а вот он меня погубил».

— А скажи-ка, солдат, — опять спрашивает царь, — правду ли говорят, что Петруша этот со мной лицом схож?

Солдат глядит и сам себе не верит: ну одно лицо! Стоит перед ним вчерашний его друг Алексеич.

— Малость смахивает, — отвечает солдат.

Тут царь вынул из кармана золотую монетку, что у разбойников взял, повертел её, с руки на руку перекинул и будто подмигнул солдату.

— Так вот, — говорит, — мне-то хорошо известно, что ты Петрушу от смерти спас. Зато и он тебя нынче спас. По уставу-то знаешь, что полагается за то, что убёг? Ну, да что там говорить! Иди в свой полк и служи, как служил, верой да правдой. Заступишь на место полковника, а полковник пускай на твоём месте послужит, разучится небось воровать.

Подал ему царь своеручное письмо, и зашагал солдат к себе в полк. А друга своего Алексеича не встречал больше никогда. Уж кого только он ни спрашивал — никто про такого знать не знал.

⠀⠀

Загадки-отгадки

Жили-были мужичок с бабой. И был у них сын. Вот как померла хозяйка, мужичок вздумал на другой бабе жениться.

Ну, как водится, невзлюбила мачеха пасынка.

Пристала она к мужу:

— Отдавай его в солдаты!

Жаль мужичку с родным сыном расставаться, да со злой бабой не поспоришь. Повёл мужичок сына в солдаты сдавать.

Прослужил молодец сколько-то лет, и отпустили его домой на побывку.

Отец на него не нарадуется. Все соседи к нему с почтением. По всему видать: бравый солдат. А мачеха ещё пуще озлобилась.

И задумала она извести солдата. Наварила лютого зелья, налила целый ковшик и потчует:

— Выпей, служивый.

Ну, солдат — человек казённый, а казённое — это всякому известно — и в воде не тонет, и в огне не горит. Сразу почуял он недоброе и выплеснул потихоньку отраву в окошко. Да ненароком на отцовых коней попал, что в паре под окном стояли. Как подкошенные упали оба коня, и дух из них вон.

Отец потужил-потужил и вместе с сыном сволок мёртвых коней в овраг.

Налетели на мертвечину шесть ворон, да расклевать добычу не успели — тут же все шесть и упали замертво.

А солдат подобрал ворон, ощипал перья, нарубил мяса и говорит мачехе:

— Испеки мне пирогов на дорогу. Надо мне в обратный путь собираться.

Та и рада.

«Может, хоть с пирогов погибель ему будет, — думает. — Спасенья от него нет!»

Только солдат не стал тех пирогов отведывать. Сложил он их в свой ранец, распрощался с отцом, соседями и пошёл своей дорогой.

Идёт он дремучим лесом. Темно в лесу, а тут ещё ночь его настигла. Вдруг видит солдат: дом стоит, окошками светится. Постучался он. Вышла к нему старая старуха. А в хоромах двенадцать человек сидят, все бородатые, все горластые, глазами что штыком колют — ну, не иначе как разбойники. Так это разбойники и были.

— Пустите, добрые люди, заночевать, — говорит солдат.

— Иди, иди, — смеются разбойники. — Тебя-то мы только и ждали! Показывай: чем богат?

Солдат ранец свой развязал, пироги на стол выложил — угощайтесь, мол! — а сам на полати полез. Лёг и сонным притворился.

Слышит, разбойники меж собой разговаривают:

— Сперва выпьем, пирогами закусим, а потом и с солдатом разделаемся, чтобы на языке лишнее по свету не разносил. Подавай, — приказывают старухе, — вина да ступай вон!

Выпили они, закусили пирогами и с той закуски все как есть мёртвыми полегли. Все двенадцать, цельная дюжина.

А солдат, как стало светать, слез с полатей и дальше зашагал. Идёт-торопится. Пришёл в полк, как в родной дом. Шутка сказать, в побывке побывал и от трёх смертей спасся!

В полку, кто ни увидит его, говорит:

— Что это ты раньше срока вернулся?

— По службе, что ли, солдатской соскучился?

— Видно, плохо тебя дома потчевали!

— Да уж куда лучше! — говорит солдат. — Питьём угостили — так от одного ковша два коня пали, от двух коней шесть ворон подохли, от шести ворон двенадцать разбойников полегли. Вот как меня потчевали. Только я от этого угощения уклонился. Потому и вернулся живой.

А в ту пору, надо сказать, у басурманского короля разгорелись глаза на наше царство-государство. Попросту говоря, задумал он прибрать к рукам наши земли. Только войной идти побоялся. Послал он нашему царю свою грамоту.

«Будем, — объявил, — загадки друг другу загадывать, загадками воевать. Коли отгадаю твою загадку — мой верх, мой меч — твоя голова с