Дэн Сяопин - Александр Вадимович Панцов Страница 8

Возможность увидеть мир и получить европейское образование взволновала Дэна. Его товарищ по школе, Цзян Цзэминь[10], бывший годом старше, вспоминает: «Товарищ Дэн Сяопин поступил в эту подготовительную школу чуть позже меня. Выглядел он тогда очень бодрым и энергичным, был немногословен, учился всегда очень прилежно и серьезно»{44}. Чувствовалось, что учеба доставляла ему удовольствие: хотя классные комнаты были убоги и плохо оборудованы, а общежитие и спортзал отсутствовали, он считал эту школу лучшим учебным заведением Чунцина{45}. Здесь в основном преподавали французский язык, а также китайскую литературу, математику и физику. Давались также азы технических знаний, которые могли пригодиться студентам при найме на производство во Франции.

Строгой дисциплины в школе не было, и студенты посещали занятия по своему усмотрению. Впервые Дэн ощутил свободу. Вместе с приятелями он много бродил по Чунцину, трапезничал в городских харчевнях, взбирался на окрестные холмы и любовался оттуда удивительной панорамой этого великого города, стоящего на слиянии двух могучих рек — Янцзы (Дитя океана) и ее притока Цзялинцзяна (Река, текущая меж красивых холмов). Зажатые с двух сторон этими водными потоками городские кварталы, опоясанные зубчатой крепостной стеной с высокими парапетами, теснились вдоль узкого полуострова, напоминающего клюв попугая. В стене было 17 ворот, девять из них оставались открытыми с рассвета до заката. Все они, за исключением одних, расположенных с тыльной стороны, вели к побережью, на котором весь день кипела жизнь. Чунцин, прозванный иностранцами «Ливерпулем Западного Китая», уже в то время был крупным речным портом, и к его пристаням всегда пришвартовывалось большое количество кораблей.

Этот древний город, основанный в XI веке до н. э., долгое время являлся важным торговым центром некитайского царства Ба — одного из двух государств, находившихся на территории нынешней Сычуани (второе именовалось Шу). В 316 году до н. э. город, как и оба царства, покорил правитель китайского государства Цинь, сменивший прежнее название Ба на новое — Цзянчжоу (Речной район). После этого город неоднократно переименовывали, пока в 1189 году принц Южносунской династии Чжао Дунь, управлявший им, не дал ему название Чунцин, что означает «Двойной праздник». Так принц отметил большое событие в своей жизни: в день 42-летия он получил известие о том, что престарелый император назначил его своим наследником.

В марте 1890 года Чунцин по англо-китайскому договору стал открытым международным портом, и сюда устремились иностранцы: миссионеры и торговцы. Селились они в основном за городской чертой, на окрестных холмах к югу от Янцзы. В начале XX века здесь проживало 59 миссионеров из разных стран. В городе имелись несколько учебных заведений нового типа, банки, множество торговых лавок со всевозможным, в том числе зарубежным, товаром и госпиталь, принадлежавший американцам. Современная промышленность, впрочем, отсутствовала.

Отличительной особенностью полумиллионного города было невероятное количество кули, занимавшихся водоснабжением населения из-за отсутствия водопровода. Как пишет один из очевидцев, «шесть тысяч кули обеспечивали [городское] благосостояние, перетаскивая на себе воду, необходимую предприятиям и жителям»{46}. Они шли беспрерывной вереницей, как муравьи, неся на плечах коромысла с двумя бадьями и ступая грубыми подошвами по каменным ступеням, ведшим от берегов Янцзы и Цзялинцзяна наверх в город. «От городских ворот к длинным и деловым улицам ведут каменные ступени различной высоты, — читаем мы в описании Чунцина, составленном в начале прошлого века двумя миссионерами. — …Улицы почти всегда мокрые от воды, разливаемой ее разносчиками… Большинство улиц узкие и грязные, и запах в них — ужасающий. Их прокладывали без всякого плана, поэтому город имеет несимметричную форму и в нем нелегко ориентироваться… [В особенности если ты бредешь] между прижавшимися друг к другу домами в 90 или 100-градусную жару по Фаренгейту [33–38 градусов по Цельсию]… Зимой часто сыро и уныло, зато весной и осенью стоит прекрасная погода… Храмов насчитывается великое множество как внутри, так и вне городских стен, равно как и торговых лавок, в которых продают свечи, бумагу и благовония, используемые при религиозных обрядах»{47}.

Кули жили на побережье, за городскими воротами, в грязных хибарах. Когда реки разливались (а это происходило каждую весну), вода смывала их жалкие постройки и тысячи бездомных людей заполняли городские улицы. Здесь, на каменных мостовых, они неделями пережидали наводнение, после чего возвращались назад. Цены на городское жилье были им не по карману.

Гуляя по городу, Дэн с товарищами не могли, конечно, не замечать социальной несправедливости, но в то время страдания простого народа их волновали мало. Гораздо меньше, чем глобальные вопросы национального возрождения Китая, который и после смерти Юань Шикая в июне 1916 года испытывал унижение как со стороны Японии, так и со стороны других держав, контролировавших Поднебесную и в политическом, и в экономическом отношениях. Смерть Юань Шикая даже ухудшила обстановку в стране. Сильный политик и крупный военачальник, Юань держал генералов, возглавлявших провинциальные и уездные правительства, в строгой узде. Но за полгода до его кончины в Юньнани, Гуанси и Гуйчжоу, то есть в провинциях, расположенных вблизи Сычуани, вспыхнули мятежи и местные милитаристы-олигархи объявили об отделении. Подавить восставших Юань не успел, и сепаратистское движение охватило и прочие провинции. Центральное пекинское правительство не смогло навести порядок, и Поднебесная распалась на ряд автономных территорий, во главе которых стояли военные губернаторы. Началась кровопролитная гражданская война. Западные державы, заинтересованные в сбыте оружия и в получении от местных китайских милитаристов дополнительных экономических льгот, поощряли это. Раздробленной оказалась и сама провинция Сычуань. Ее правительство полностью развалилось, различные районы перешли во власть милитаристских клик, столкновения между которыми не прекращались{48}.

В связи с завершением в ноябре 1918 года Первой мировой войны резко осложнилось и международное положение Китая. В начале мая 1919 года стало известно, что на проходившей в Париже конференции держав-победительниц, где вырабатывались условия мирного договора с Германией, потерпевшей в войне поражение, крупнейшие члены Антанты отказались удовлетворить требования китайской делегации — вернуть Китаю захваченную японцами в начале войны германскую колонию: порт Циндао и соседнюю бухту Цзяочжоу, расположенные на южном побережье Шаньдунского полуострова (Восточный Китай). Китайцы мотивировали свои требования тем, что означенные районы — исконно китайская территория. Однако японцы хотели оставить эту бывшую германскую колонию за собой. У них был весомый аргумент: покойный Юань Шикай обещал им, что после окончания войны в Европе вопрос о Цзяочжоу будет