Развод с Альфой. Трое волчат, которых ты бросил - Ангелина Сантос Страница 75

— Он это знал.

— Знал.

— Тогда зачем спрашиваешь меня?

Оскар посмотрел в сторону зала.

— Потому что семь лет назад я стоял рядом и говорил ему сделать именно это.

Я замерла.

— Отказаться?

— Да.

— Он рассказывал.

— Не думал, что расскажет.

— Рассказал.

Оскар усмехнулся без радости.

— Тогда я был уверен, что он пожалеет, если выберет власть. Потом семь лет смотрел, как он жалеет, и иногда хотел напомнить, что предупреждал.

— Почему не напоминал?

— Напоминал.

— И?

— Мы пару раз разбивали мебель.

Я не смогла сдержать улыбку.

— Очень зрелые мужчины.

— У нас были аргументы.

— Кулаками.

— Иногда слова заканчивались.

Он помолчал.

— Сегодня он сделал поздно то, что должен был сделать тогда.

— Да.

— Это не вернет вам семь лет.

— Нет.

— Но...

Я подняла руку.

— Не надо.

Оскар сразу замолчал.

— Я знаю, что ты его друг.

— Да.

— И знаю, что хочешь, чтобы все закончилось хорошо.

— Да.

— Но сегодня я не собираюсь решать, что его поступок значит для наших отношений.

Он кивнул.

— Справедливо.

— Он выбрал правильно. Этого достаточно на сегодня.

— Хорошо.

Оскар вернулся в зал.

Я пошла через сад к гостевому дому.

Дождь прекратился.

На дорожках блестела вода. Над горами впервые за несколько дней появился кусок светлого неба.

Я не чувствовала радости.

Скорее странную пустоту.

Семь лет я представляла, как выглядел бы другой выбор Кайрана.

Иногда воображение было жестоким.

Я видела, как он снимает знак Альфы в той самой комнате после рождения детей. Как говорит Совету, что если цена власти — мы, он уходит. Как садится в экипаж рядом со мной. Как приезжает в Речной Дол без титула и учится жить иначе.

Сегодня он почти сделал это.

Только семь лет спустя.

Нельзя было взять сегодняшний поступок и поставить его вместо прошлого.

Нельзя.

И все же я впервые увидела доказательство, что человек, которым Кайран стал, действительно отличался от того мужчины с папкой в руках.

Дома было подозрительно тихо.

Я вошла и сразу поняла почему.

Дети сидели за кухонным столом.

Перед каждым стоял кусок пирога.

Мара стояла возле печи.

— Откуда пирог?

— Я купила.

— Зачем?

— Мне хотелось.

— Просто так?

— Иногда люди едят пирог без трагедии.

Марк уже поднялся.

— Ну?

Я сняла плащ.

— Что "ну"?

— Что он решил?

Лея тоже смотрела.

Леон ничего не спрашивал.

Мара поставила передо мной кружку.

— Сядь сначала.

Я села.

Дети ждали.

— Кайран отказался от предложения Совета.

Марк перестал жевать.

— Мы уезжаем?

— Завтра.

Лея выдохнула.

— Хорошо.

— А Кайран? — спросил Леон.

— Он остается пока здесь.

Марк нахмурился.

— Значит, все-таки выбрал стаю?

Я поняла, насколько легко детям увидеть только внешнее.

— Нет.

Леон сразу стал внимательнее.

— Что он сделал?

Я посмотрела на троих.

— Он отказался от положения Альфы.

Никто не понял сразу.

Марк первым спросил:

— Совсем?

— Да.

— Его выгнали?

— Нет. Сам.

Лея медленно положила вилку.

— Из-за нас?

Вот вопрос, которого я боялась.

— Из-за своего выбора.

— Это одно и то же.

— Нет.

Я придвинула кружку.

— Совет сказал, что Кайран может остаться Альфой, если вас признают наследниками и вы будете жить здесь до совершеннолетия. Он отказался удерживать власть на таком условии.

Марк посмотрел на Леона.

Потом на Лею.

— А если бы мы хотели остаться?

— Тогда был бы другой разговор.

— Но мы хотим домой.

— Да.

Лея тихо сказала:

— Значит, он нас отпустил.

Я сразу поправила:

— Не отпустил. Он признал, что не имеет права удерживать.

Она подумала.

— Это лучше.

— Намного.

Леон все еще молчал.

— Что? — спросила я.

— Ничего.

— Не начинай.

Он посмотрел на окно.

— Он теперь не Альфа.

— Нет.

— А волк у него останется?

— Да.

— Связь?

— Почти исчезла еще ночью.

— Но сам волк?

— Насколько знаю, с ним все хорошо.

Марк неожиданно спросил:

— А деньги у него останутся?

Я моргнула.

— Что?

— Ну если он не Альфа. Дом? Лошадь?

Лея посмотрела на брата.

— Тебя только это волнует?

— Нет. Просто интересно.

Мара отвернулась к печи.

Я знала, что смеется.

— Кайран не станет нищим только потому, что больше не Альфа.

Марк облегченно кивнул.

— Хорошо.

— Почему?

— Он обещал показать волка. Если лошадь заберут, может долго идти.

На этом Мара уже не выдержала и рассмеялась вслух.

Марк обиделся.

— Что смешного?

— Ничего, милый. Совершенно ничего.

Я тоже улыбнулась.

Лея спросила:

— Он сегодня придет?

— Не знаю.

— Надо сказать ему, что мы знаем.

— Зачем?

— Не знаю.

Она пожала плечами.

— Просто надо.

Леон встал.

— Я пойду сам.

— Куда?

— В главный дом.

— Нет.

Он вздохнул.

— Мам.

— Ты не пойдешь один по резиденции после того, что произошло вчера.

— Тогда пойдем вместе.

— Зачем тебе сейчас Кайран?

Леон не ответил.

Я увидела, что вопрос личный.

— Хорошо. После того как он закончит Совет.

Марк сразу сказал:

— Я тоже.

Лея кивнула.

Вот так мое решение поговорить с одним ребенком стало семейной прогулкой.

Кайран пришел сам раньше, чем мы успели выйти.

Постучал около четырех.

Я открыла.

Без знака Альфы он выглядел почти так же.

Это первое, что подумала.

Та же темная рубашка. Та же повязка на плече. Те же серо-зеленые глаза.

Но чего-то действительно не хватало.

Не серебра на груди.

Привычного ощущения человека, который входил в любую комнату как тот, кому она принадлежит хотя бы в силу положения.

Сегодня Кайран остановился на пороге.

— Можно?

— Да.

Он вошел.

Дети уже ждали в гостиной.

Марк смотрел на его грудь.

Очень заметно.

Кайран поймал взгляд.

— Что?

— Знака нет.

— Нет.

— Мама сказала, ты больше не Альфа.

— Правильно сказала.

Марк подошел ближе.

— И как?

Кайран явно не понял.

— Что как?

— Быть не Альфой.

Я прикрыла рот ладонью.

Лея сказала:

— Он только несколько часов не Альфа. Откуда знает?

— Может, уже чувствуется.

Кайран подумал.

— Пока странно.

— Плохо? — спросил Марк.

— Местами.

— А