Восхождение Морна. Том 12 - Сергей Сергеевич Орлов Страница 7

— Хлам, — коротко отрезал он.

Признаться, я настраивался на совсем иной сценарий. Я-то рассчитывал на долгий и торжественный разговор, в котором мне пришлось бы раскрывать местному самородку глаза на всю грандиозность его изобретения. А вместо этого парень просто списал уникальный артефакт, будто речь шла о криво выкованной кочерге или старом бракованном гвозде.

— Поясни, — попросил я. — Потому что эта штука всего пару часов назад напрочь заблокировала моё родовое пламя, земляной резонанс сержанта и телепортацию химеры. Причём одновременно и на всей площади переулка.

— Ну и что? — Гришка пожал плечами и шагнул обратно к наковальне, всем видом демонстрируя крайнюю степень утомления. — Она и должна была всё сбить. Один раз, а потом подохнуть.

— Один раз? — Я не спешил соглашаться с такой трактовкой. — Эта хреновина весь бой сдерживала магию!

— Не-а… — Гришка снял со стены ржавый обрезок железа и начал нервно крутить его в пальцах, явно испытывая потребность заняться хоть чем-то во время беседы. — У меня так и не вышло сработать настоящий блокиратор. И этот артефакт только сбивает чужую магию, а не полностью её блокирует.

— В каком именно смысле сбивает?

— В самом, что ни на есть, прямом, — ответил Гришка. — Внутри этого купола магия вовсе не отключается, она просто начинает отзываться криво, с задержкой и вовсе не с той отдачей, к которой ты привык.

Он говорил быстро и с явной неохотой.

— А дальше в дело вступает обычная психология. Ты понимаешь, что магия не работает, паникуешь и делаешь самый простой вывод, что дальше придётся сражаться без дара. После этого человек либо вообще сдаётся и перестаёт сопротивляться, либо начинает судорожно проверять, работает ли дар. И тратит на эти бесполезные попытки те самые две-три секунды. Как раз то время, за которое противник успевает спокойно подойти и всадить ему нож под рёбра.

— А если всё-таки ударить магией? — спросил я.

— Тогда штука тупо сгорит, — Гришка с глухим стуком бросил ржавый обрезок на верстак. — Я не смог решить главную проблему: материал не держит обратный удар. Когда ты внутри купола пытаешься выдать мощный магический импульс, вся эта сила бьёт по самому артефакту. Внутренние каналы не выдерживают перегрузки, плавятся за долю секунды, и купол сразу схлопывается. Я пытался переделать структуру, менял сплавы, но всё впустую — это тупик. Так что этот хлам действительно ни на что не годен.

Получается, воспользуйся я тогда родовым пламенем в полную силу — и всплеск магии мгновенно выжег бы всю внутреннюю структуру этого артефакта. Купол схлопнулся бы в первую же секунду боя, и нам не пришлось бы рисковать жизнями. Мы сами подарили врагу преимущество, поверив в иллюзию собственной беспомощности.

Хотя, если трезво взглянуть на вещи, Гришка явный перфекционист и слишком суров к своему творению. Артефакт, пусть и одноразовый, всё равно оставался невероятно ценной штукой. В реальном бою пара секунд чужой растерянности и паники гарантированно решают исход стычки. Для любого наёмника подобный «хлам» был бы бесценен. Но сам мастер, похоже, искренне считал его обычным браком, не заслуживающим внимания.

Я медленно перевёл взгляд с некогда перспективного артефакта на самого кузнеца.

— А клинок? — спросил я. — Я же видел твою заготовку. Ты заложил туда структуру, способную удерживать неограниченное количество магических свойств. Чтобы обойти предел вместимости металла и выковать такую вещь, нужен настоящий гений. А ты берёшь работу такого уровня и спокойно отдаёшь её в местном казино за какие-то четыре вшивых золотых? У меня это в голове не укладывается.

Гришка поморщился, будто от зубной боли, и неохотно буркнул:

— Срочно нужен был один редкий сплав для работы. Денег под рукой не оказалось, вот и пришлось временно скинуть заготовку. Ничего с ней не случится, скоплю денег и выкуплю обратно, так что нечего тут трагедию строить.

— И всё же, — я не отступал, ухватившись за главное. — Как тебе вообще удалось обойти предел вместимости? Запитать на одно лезвие столько магических свойств сразу — это же принципиально невозможно.

— Да ничего я не обходил! — раздражённо огрызнулся кузнец, махнув рукой. — Всё там весьма условно. Общий магический объём клинка жёстко ограничен обычным пределом металла. Он не резиновый.

Он упёрся сухими кулаками в верстак и наклонился вперёд:

— Свойства просто делят этот объём между собой, — пояснил Гришка, суховато и без всяких прикрас. — Либо одно-единственное магическое свойство работает в полную силу, как положено, либо твои десять наложенных чар едва теплятся, выдавая десятую часть от своих возможностей. Хочешь поджечь клинок и одновременно пустить по нему молнию с заморозкой? Пожалуйста. Только получишь жалкую искру, лёгкий сквозняк и пар изо рта. Это такой же сырой брак, над которым ещё работать и работать, а не готовое оружие.

В голове, и без того тяжёлой от выпитого, на мгновение стало совсем скверно. Я-то уже успел поверить, что нашёл для себя идеальное оружие, а тут меня с размаху обломали. Досадно…

Я молча переварил услышанное и снова посмотрел на кузнеца.

— Кто ты вообще такой? — тихо проговорил я. — Ты делаешь вещи, которых в природе существовать не может. И всё равно называешь их обычным браком.

— Никто, — отрезал Гришка и с глухим стуком взялся за молот, всем своим видом показывая, что тема закрыта и продолжать разговор он не намерен.

Я не торопясь прошёл дальше вглубь мастерской, туда, где под слоем угольной пыли и въевшейся ржавчины громоздилась ещё добрая дюжина непонятных мне вещей, брошенных на полпути.

Кованая решётка для горна осталась недоделанной с одного края, будто мастер бросил работу на полуслове. Рядом лежал хитрый пружинный механизм с открытым нутром, по форме похожий на замок, но оценивать его качество я бы не взялся. Чуть поодаль лежала еще одна серая литая штука, похожая на давешний глушитель, только на вид тоньше и аккуратнее. И так по всей мастерской располагался с десяток подобных кусков металлолома.

— Это всё твоё? — спросил я, поворачиваясь к Гришке.

— Ну моё, — буркнул Гришка. Он подошёл к неоконченной решётке для горна и ткнул в неё пальцем. — Тут я хотел выковать решётку такой формы, чтобы горн не остывал сам по себе и не жрал уголь вёдрами. И вроде месяц назад придумал толковую штуку. Несколько раз перековывал прутья, чтобы жар внутри закольцовывался, а