Вань, я не Яга! История попаданки - Елена Ха Страница 7

— Прости, если обидел. Ты совершенно свела меня с ума. Как зовут тебя? Где живут твои родители? Я сейчас же пойду к ним свататься. Отдам за тебя любой выкуп! — спешил пояснить мне свою позицию парень.

Было приятно. Но из всех его многочисленных вопросов я могла ответить только на первый:

— Ульяна я…

И рванула по тропинке обратно к избушке Ягуси. Судя по злобному шипению, Ване последовать за мной не дали.

Оказавшись в домике, села возле печки и расплакалась.

— Чего ревешь? — проворчал рыжий кот, который спокойно открыл лобастой башкой дверь и протиснулся в собственную избушку.

— Ваня мне очень нравится! — призналась я, шмыгая носом.

— Так выходи за него замуж. Он о тебе позаботится. Ты же из другого мира. Здесь как дитя неразумное. Тебе нужен защитник.

— Судя по тому, что ты все еще кот, твое колдовство сработало как-то не так. Как мое тело могло здесь оказаться? Я ничего не понимаю. Если сосуд разбился, он не должен быть целым в другом месте. Это физика! — продолжая всхлипывать, попыталась проанализировать ситуацию я. Оказывается, когда тебя не целуют, делать это куда как проще…

— Понятия не имею, что за чертовщина твоя «физика», но, когда имеешь дело с колдовством, никогда не знаешь, чем все обернется, — проворчала Баба-яга и принялась вылизывать свои рыжие бока, — Поэтому-то я тебя и выдернула из сладких объятий Вани. Нужно сначала разобраться с твоими телами, одно из которых мое!

Кот злобно сверкнул левым глазом, я икнула и поежилась. Тут вспомнила, что совершенно голая, и решила, что самое время поспать. Забралась на печку, там было тепло, лежало толстое стеганое одеяло, я в него завернулась, меня даже свежесть его не смутила. Уснула я, едва сомкнув веки.

Проснулась также внезапно. В грязное окно пробивались первые солнечные лучи. Настроение было восторженное. Еще бы! Я была влюблена. И точно знала, что это взаимно. Тут я увидела свои морщинистые руки с длинными желтовато-серыми ногтями и застонала:

— Значит, теперь я ночью молодуха, а днем старуха?

Но даже это неприятное открытие не смогло испортить мне настроение. Я соскочила с печки, больную ногу прострелило до макушки, я чертыхнулась и пошла искать, во что здесь можно облачиться.

В домике было два сундука. Сунув свой нос с мухомором в тот, что стоял ближе к печке, я обнаружила целую свалку старых вещей, здесь лежали деревянные плошки, ступки, скалки, мешалки, сломанная шумовка, дырявое сито, ведерко без ручки и еще много всякого хлама. Зато во втором сундуке у окна обнаружились сарафаны, рубашки, скатерки и даже занавесочки. И все это было таким новым, будто ни разу никто всю эту вышитую красоту не доставал отсюда.

Нарядившись в белую рубашку и накинув поверх голубой сарафан, по подолу расшитый причудливым узором, я поискала расческу и нашла маленький ларчик на дне сундука с тканями. В ларчике обнаружился малахитовый перстень. Камень был так красиво огранен, глядя на него не верилось, что это создал человек. Гребень был обыкновенный, деревянный. Я тут же расчесала как могла ту мочалку седых волос, что по нелепой прихоти природы росла у Ягуси на голове. У меня даже получилось заплести маленькую косичку. Хорошо, что ленты в сундуке тоже имелись. Убрав гребень и перстень на место, я расправила плечи и осмотрелась.

— Да, работы непочатый край! — довольно потирая руки, пробормотала я и, решительно взяв ведро у печи, отправилась к озеру за водой. Избушку нужно отмыть, срочно!

Вооружившись милым зеленым передником и повязав платок с изображением цветочной поляны с одуванчиками, я приступила к уборке. Мне всегда это помогало собственные мысли разложить по полочкам. Начала я с того, что сожгла в печи все тряпки столетней давности, сломанные табуретки и хлам из сундука. Вместе с водой я принесла немного песка с берега озера, которое оказалось совсем рядом от избушки. Натерла все котелки, тарелки, ложки и ножи до блеска. Протерла полочки и баночки на них, вымыла окно и повесила на него беленькие занавесочки. Внутри сразу стало уютнее и светлее. Печь я тоже не обошла своим вниманием, выгребла всю сажу, поскребла ее давно не беленые бока. С лежанки стащила стеганое одеяло и долго выбивала его на улице. Пол я перемывала три раза. Зато, когда закончила, удовлетворенно улыбнулась.

Домик стал похож на жилое помещение. У окошка, через которое беспрепятственно лился солнечный свет, стоял стол, наряженный белой скатертью. На столе красовалась банка с букетом одуванчиков, что я собрала на полянке рядом. У стенки расположилась широкая лавка и табурет. На многочисленных полочках, висящих на бревенчатых стенах, разнообразные склянки сверкали чистыми боками. Оттертая от копоти печь тоже смотрелась веселее, но нужно было ее побелить. Причем срочно!

Я решила идти в деревню. Кроме краски, я собиралась купить еще и еды. Потому что руки у меня начали трястись от слабости, когда я еще первый раз пол вымыла. А из съестных запасов я у Ягини Берендеевны нашла только лягушачьи лапки и головы летучих мышей.

Я сняла передник и бросила в корзину за печь, куда я собралась складывать грязное белье для будущих стирок, но тут появился Васька, вернее Ягуся. Она, как всегда, толкнула дверь лбом, протиснулась внутрь и замерла, таращась по сторонам. Я гордо выпятила обвисшую грудь, готовая принимать похвалы, но рыжий кот выгнул спину, вздыбил шерсть и как истошно завизжит:

— Ты что натворила, Леший меня задери! Мою избушку без меня обидела. Да мы тебя на улицу выгоним, хазарская ты морда!

Кот кинулся на меня, в полете выпуская когти и явно собираясь вцепиться ими мне в лицо, но избушка качнулась, а вместе с ней и я, поэтому кот пролетел мимо и впечатался прямо в отскобленный мной бок печи, сполз по нему, будто блин, вниз и растекся на чистейшем полу оранжевой кляксой.

— Ну и чего ты бесишься, Ягиня Берендеевна? «Спасибо» мне сказать не хочешь. Ты же избушку свою запустила, будто это не дом твой, а падчерица нелюбимая. Здесь грязи было столько, что за сто лет не накопить.

— Мне пятидесяти хватило. Уметь надо, — подала голос рыжая морда.

Я не нашлась, что ответить на это сомнительное хвастовство и перешла к главному аргументу:

— Если ты мне лицо расцарапаешь, сама потом со шрамами ходить будешь,