Развод с князем. Хозяйка доходного дома - Лилия Тимолаева Страница 6

Степан нахмурился.

— На что?

— На годовую предоплату.

— А зачем? Для дома это было выгодно.

— Если деньги остаются у дома.

Он посмотрел на меня.

Понял.

— Вам их не передают?

— В соглашении об этом нет ни слова.

Степан медленно сел напротив.

До этого он стоял.

— Может, князь...

— Не будет гадать.

Я снова открыла книгу.

— Какие расходы предстоят в ближайший месяц?

Степан начал перечислять.

Я записывала на чистом листе.

Жалование.

Освещение.

Вода.

Уборка.

Мелкие работы.

Платеж за материалы.

Городской сбор.

На последнем я остановилась.

— Сколько?

Он назвал сумму.

Я посмотрела на него.

— Когда?

— Через тридцать дней.

— Его всегда платили из общего счета?

— Да.

— А сейчас на счете дома сколько?

Степан ответил не сразу.

— Отдельного счета дома нет.

Прекрасно.

— Наличность?

Он открыл сейф.

Денег там хватило бы на пару недель текущих расходов.

Не больше.

— А апрельские счета уже оплачены?

— Часть.

— Из княжеской конторы?

— Да.

— После сегодняшнего дня она продолжит платить?

Степан ничего не сказал.

Ответ был очевиден.

Я посмотрела в окно.

Во дворе прошла Варвара Егоровна с той же корзиной. Из булочной вышел помощник Савельева. На втором этаже открыли окно.

Тридцать четыре квартиры.

Шесть лавок.

Почти полностью заняты.

Хорошее место.

Живой поток людей.

Дом мог приносить отличные деньги.

Только за его основной продукт уже заплатили.

Другому человеку.

На год вперед.

Федор не отдавал мне доходный дом.

Он отдавал мне расходы доходного дома.

Очень красиво.

Настасья подошла ближе.

— Аксинья Павловна...

— Все хорошо.

Степан хмыкнул.

— Не похоже.

— Я сказала не вам.

Он замолчал.

— Сколько времени до трех?

Настасья посмотрела на маленькие часы у стены.

— Час двадцать.

Мне предстояло решить, отказываюсь ли я от дома.

Рациональный ответ был очевиден.

Отказаться.

Вернуться в контору.

Взять Бережки.

Пятьдесят тысяч.

Содержание.

Получить спокойную обеспеченную жизнь и не связываться с объектом, из которого бывший муж уже забрал почти весь ближайший доход.

Разумно.

Безопасно.

И именно этого ждал Федор.

Он заранее получил деньги.

Он знал, что я увижу книги.

Или рассчитывал, что не увижу.

В любом случае дом был подготовлен так, чтобы после передачи мне стало страшно.

Достаточно страшно, чтобы я вернулась к первоначальному соглашению.

Я посмотрела на сумму городского сбора.

Тридцать дней.

Вот реальная проблема.

Не одиннадцать месяцев.

Один месяц.

Если за этот срок я найду новый денежный поток, дом выживет.

Если нет — придется использовать часть единовременной выплаты.

Это возможно.

Но тогда я начну проедать капитал.

Плохая стратегия.

— Степан Гаврилович.

— Да?

— Что в доме еще не сдано?

Он сразу ответил:

— Три квартиры.

— Нет.

— Что нет?

— Не квартиры.

Он нахмурился.

— Вы спросили, что не сдано.

— Я спрашиваю обо всем, что принадлежит дому и сейчас не приносит денег.

Степан задумался.

— Каретники.

— Сколько свободных?

— Пять.

— Дальше.

— Подвальный склад почти пустой.

— Дальше.

— Две комнаты над лавками.

— Галерея.

Он посмотрел на меня.

— Галерея никому не нужна.

— Это вы уже говорили.

— Потому что так и есть.

— Ее пытались сдавать целиком?

— Несколько лет назад.

— А по частям?

— Там неудобные помещения.

— Для кого?

Степан нахмурился сильнее.

— Для нормальной торговли.

— Значит, надо найти ненормальную.

Настасья не удержалась и тихо рассмеялась.

Степан посмотрел на нее, потом на меня.

— Что вы хотите там устроить?

— Пока ничего.

— Тогда о чем речь?

Я встала и подошла к стене, где висел старый план первого этажа.

Сняла его с крючка.

Разложила на столе.

Фасадные лавки были отмечены крупными прямоугольниками.

За ними шел коридор.

Дальше — галерея.

Отдельный выход во двор.

Еще один в переулок.

Десять небольших помещений.

Часть дворового пространства.

Пять свободных каретников.

Подвал.

Две комнаты над торговыми помещениями.

Все это уже входило в мои будущие расходы.

Значит, должно было начать приносить деньги.

— Через сколько можно освободить старую мебель из комнаты над лавкой?

— За день.

— Вторая?

— Пустая.

— Подвал можно разделить?

— На что?

— На небольшие секции.

— Можно, наверное.

— Каретники сухие?

— Три точно.

— В галерее свет есть?

— Есть.

— Отдельные двери запираются?

— Большинство.

— Вода рядом?

— Во дворе.

Я слушала ответы и чувствовала, как тревога постепенно уступает место знакомому рабочему состоянию.

Не уверенности.

До уверенности было далеко.

Но проблема уже перестала быть бесформенной.

У нее появились площади.

Срок.

Расходы.

Ресурсы.

А с такими вещами можно работать.

Я закрыла книгу платежей.

Степан смотрел на меня с тем выражением, с каким управляющие обычно смотрят на собственника, который вот-вот предложит какую-нибудь дорогостоящую глупость.

— Значит, доход у нас все-таки есть.

— Где? — спросил он.

— Пока нигде.

Я посмотрела на план первого этажа.

— Но будет.

Глава 2. Я продам то, что никто не считал товаром

Глава 2. Я продам то, что никто не считал товаром

Степан Гаврилович еще некоторое время разглядывал меня, затем перевел взгляд на разложенный план.

— Допустим, — сказал он наконец. — Будет. Только откуда?

— Из того, за что мы уже платим и чем не пользуемся.

— Галереей не пользуемся потому, что она никому не нужна.

— Вы пытались найти для нее одного арендатора.

— И что?

— А там десять отдельных помещений.

Он покачал головой.

— Аксинья Павловна, я этим домом шестнадцать лет занимаюсь. Торговцам нужен вход с улицы. Им нужна вывеска на фасаде. Нужно, чтобы человек шел мимо, увидел товар и вошел. А в галерею надо специально идти через двор или переулок.

— Значит, нам не нужны торговцы, которым требуется случайный прохожий.

— А кто тогда нужен?

Я снова посмотрела на план.

Человеку, продающему хлеб, ткани или готовую одежду, действительно важен поток с улицы. Но далеко не всякая работа зависела от витрины. В моем прежнем мире владельцы недвижимости совершали одну и ту же ошибку: решали, каким должно быть помещение, раньше, чем выясняли, кому оно может понадобиться.

Склад считали плохим магазином.

Маленькую комнату — плохой квартирой.

Подвал — бесполезным остатком здания.

А потом находился человек, которому требовался именно склад, маленький кабинет или сухое помещение без окон, и недостаток внезапно становился преимуществом.

— Люди,