Зверь в моем замке - Элейн Торн Страница 6

постели. Эльза уже суетилась у гардероба — огромного дубового шкафа, источенного жучком, но всё ещё крепкого. Она распахнула дверцы, явив взгляду скромное содержимое: четыре платья, два из которых были парадными и надевались лишь по большим праздникам, несколько — повседневными, из добротной шерсти, но уже заметно поношенными. Леди Изольда не спешила тратить деньги на гардероб падчерицы.

— Вот это, — Эльза вытащила платье из тёмно-синей шерсти с вышивкой серебряной нитью по рукавам. — Оно вам к лицу. И не слишком тёплое — в классной комнате сегодня, говорят, хорошо протопили.

Лианна кивнула. Она не спорила с Эльзой в таких мелочах. Платье было простым: длинный, до самого пола, подол; узкие рукава, расширяющиеся книзу; высокий ворот, застёгивающийся на ряд мелких перламутровых пуговиц. Единственным украшением служила вышивка — тонкие серебряные нити, сплетающиеся в узор из дубовых листьев, — память о покойной матери, которая сама вышивала этот узор долгими зимними вечерами.

Эльза усадила Лианну на стул перед зеркалом. Зеркало было старым, в потемневшей бронзовой раме, и отражало оно нечётко, словно сквозь воду. Но всё же Лианна могла разглядеть себя: бледное лицо с острым подбородком, серые глаза, в которых ещё тлели отголоски ночного сна, спутанные за ночь тёмные волосы, рассыпавшиеся по плечам.

— Сегодня сделаем что-нибудь красивое, — сказала Эльза, беря в руки костяной гребень. — А то вы всё ходите с простой косой, как крестьянка.

Она принялась расчёсывать волосы Лианны — медленно, осторожно, начиная с кончиков и постепенно поднимаясь выше. Гребень мерно скользил в её руках, и в этом движении было что-то успокаивающее, почти колыбельное. Лианна закрыла глаза и позволила себе расслабиться — впервые за это утро.

— Вы сегодня бледная, — заметила Эльза, разделяя волосы на пряди. — Точно дурной сон приснился? Может, рассказать хотите?

— Нечего рассказывать, — ответила Лианна. — Просто... зал какой-то. И мужчина. Незнакомый.

— Мужчина? — Эльза хмыкнула. — В вашем-то возрасте это не дурной сон, а самое что ни на есть хорошее предзнаменование. Моя сестра, перед тем как встретить своего Гюнтера, три ночи подряд видела во сне незнакомца с чёрными усами. А потом встретила — и точь-в-точь как во сне.

Лианна слабо улыбнулась. Она не стала говорить Эльзе, что незнакомец из её сна не был похож ни на одного из мужчин, которых она видела в замке. Не был похож ни на кого из людей вообще.

Эльза тем временем ловко заплела две косы от висков и уложила их вокруг головы, закрепив серебряными шпильками. Остальные волосы она оставила распущенными — они падали на спину тяжёлой тёмной волной. Это была причёска, которую носила ещё леди Элинора, и всякий раз, когда Эльза делала её Лианне, девочка чувствовала себя чуть ближе к матери.

— Ну вот, — сказала служанка, отступая на шаг и любуясь своей работой. — Теперь вы похожи на леди, а не на девочку, которая всю ночь пропадала неизвестно где.

— Я не пропадала, — возразила Лианна.

— Конечно, не пропадали, — усмехнулась Эльза, но в её глазах не было упрёка. — Вы гуляли в саду. Я помню.

Они обменялись понимающими взглядами, и Лианна почувствовала, как тепло разливается в груди. В этом холодном замке, где даже родной отец смотрел сквозь неё, Эльза была единственной, кто заботился о ней искренне, без расчёта.

Покончив с завтраком и одеванием, Лианна покинула спальню и направилась в классную комнату. Путь её лежал через восточную галерею — длинный коридор с высокими стрельчатыми окнами, выходящими на море. Ветер гулял по галерее, и пламя факелов на стенах трепетало, отбрасывая на каменные плиты пляшущие тени. Лианна шла быстро, кутаясь в шерстяную шаль, и думала о том, что сегодняшний день будет долгим.

Классная комната располагалась в северной башне — самой старой части замка, построенной ещё три столетия назад. Дверь в неё была обита железными полосами и, как всегда, тяжело скрипела, когда Лианна толкнула её. Внутри было тепло: в камине потрескивал огонь, и его оранжевые блики играли на каменных стенах, смягчая их суровость.

Комната была небольшой, но уютной. У окна стоял массивный дубовый стол, за которым Лианна обычно занималась, перед ним — деревянная скамья с подушкой, обитой вытертым бархатом. Вдоль стен тянулись полки с книгами — теми, что уцелели после чисток леди Изольды. Здесь были старые фолианты по истории Семи Королевств, трактаты о магии, написанные ещё до того, как Церковь объявила её ересью, атласы звёздного неба и даже потрёпанный бестиарий с изображениями волшебных существ. На каминной полке стояла модель небесной сферы — подарок покойной матери, — и её бронзовые кольца тускло мерцали в свете огня.

Мэтр Бейл уже ждал её. Это был сухой, как осенний лист, старик с длинной седой бородой и удивительно живыми, молодыми глазами. Он служил наставником ещё при старом графе и был единственным, кого леди Изольда не решилась уволить — слишком старым и слишком учёным он был, чтобы с ним спорить.

— Леди Лианна, — произнёс он, склоняя голову. — Вы сегодня пунктуальны. Похвально.

— Доброе утро, мэтр, — ответила она, садясь за стол.

Сегодняшний урок был посвящён истории. Мэтр Бейл разложил перед Лианной старую карту, начерченную на пожелтевшем пергаменте, и начал рассказывать о Великом Разделе — войне, что случилась пятьсот лет назад между людьми и оборотнями. Его голос, сухой и монотонный, плыл над столом, и Лианна изо всех сил старалась сосредоточиться.

— Именно тогда, — говорил мэтр, водя костлявым пальцем по карте, — был заключён Первый Договор. Люди признали право оборотней на северные земли, а те в свою очередь обязались не переходить границу. Но, как вы понимаете, договоры заключают, чтобы их нарушать.

— А кто нарушил первым? — спросила Лианна.

Мэтр Бейл помолчал, поглаживая бороду.

— Спорный вопрос, — ответил он наконец. — Оборотни утверждают, что люди. Люди — что оборотни. Истина же, как всегда, лежит где-то посередине. Или, что вернее, похоронена под грудой вранья, которую обе стороны нагромоздили за пять веков.

Лианна закусила губу. Она хотела спросить ещё о многом — о том, как живут оборотни сейчас, правда ли, что их новая королева заключила перемирие с людьми, и что стало с теми, кто не успел бежать с северных земель. Но она не решалась. Слишком опасными были эти вопросы. Слишком близко они подходили к тайне, что лежала в подземелье.

Урок продолжался. За историей последовала латынь — мэтр Бейл заставил