Песнь льда, пламени и атома - Ленивый Сайгак Страница 6

Когда железнорождённый занёс топор в пол-оборота, Джиор шагнул вперёд, под удар. Лезвие фальшиона скользнуло в живот нападавшего с влажным чавканьем, рассекло кожу и ткань кожаной кирасы. Тот дёрнулся, захрипел и с недоумением посмотрел вниз — на кровь, хлынувшую из свежей раны. Паскудная смерть: умирать он будет долго. Отбросив противника в сторону, Джиор оглядел поле боя. Очередной приступ был отбит, своих раненных отвели в тыл, вражеских добили. Размен был 2 к 3 в пользу Медвежьего острова. Враг мог позволить себе такой размен, северяне нет. Джорах, его сын и гордость, прекрасно проявил себя в бою. Одно дело — когда ты сражаешься против одного противника; другое — когда сам стоишь в строю и попутно отдаёшь команды. Джорах в этой битве проявил себя как воин и как командир. Он станет хорошим лордом, если Джиор умрёт или если сын не подставится под удар.

Хорошо, что удалось уговорить сестру и невестку покинуть остров, как только заметили корабли пиратов. Мейдж — его сестра — хотела доказать, что ничем не уступает брату ни как воин, ни как командир. В её словах была доля правды: она была крепкой, как все женщины с Медвежьего острова, с детства тренировалась в обращении с булавой и мечом и позже помогала обучать ополченцев. Мейдж всегда тянулась к ратной стезе, а не к занятиям леди. Но тогда нужно было думать о другом — о том, чтобы род Мормонтов не пресёкся. Его невестка Альдис носила под сердцем внука, и кто‑то должен был либо охранять её, либо хотя бы убедиться, что она не станет «солёной женой». Да и за судьбу самой Мейдж, Джиор беспокоился не меньше. Правильные черты лица и годы тренировок придали сестре вид, от которого парни поворачивали головы, стоило ей пройти мимо. Её многие звали замуж, но, являясь самым бедным домом на Севере и учитывая крайне непростой характер Мейдж, мужа она себе вряд ли найдёт.

— Отец? — сын подошёл, отвлекая от тяжких дум или ища наставления. Ему уже двадцать три; скоро сам станет отцом, а всё ещё цепляется за отцовские указания.

— Сколько нас осталось?

— Человек тридцать ещё могут встать в строй, остальные либо мертвы, либо ранены.

Пекло — ситуация паршивее некуда. Из почти сотни ополченцев продолжить бой могут лишь тридцать, да и те вряд ли осилят очередной приступ. Пираты, если судить по трупам, потеряли где-то сто человек, но и они с радостью шли на такой размен. Они знали: стоит им преодолеть последнюю преграду, как их будет ждать богатая добыча — женщины станут морскими женами, а молодняк продадут в вольных городах, стариков зарубят за ненадобностью.

— Раненных бросьте и отступите к усадьбе. Пусть каждый, кто может, берёт оружие и встанет позади нас. К усадьбе ведёт только одна дорога, и она достаточно узка: нас не смогут зажать, и ты встретишь их, — решил Джиор.

Решение бросить раненых, чтобы они не стали обузой для живых, он принял быстро, хоть и не просто.

— Отец, мы не можем… — тираду сына о том, что северяне своих не бросают, Джиор прервал пощечиной; потом он пожалеет об этом поступке, если они переживут этот день.

— Выполняй мой указ и не смей мне перечить, когда бой ещё не закончен! — рявкнул Джиор. — Вскоре они снова пойдут в атаку, и мы не сможем удержать их у предместья. Ты это знаешь! Так что попытайся спасти тех, кого ещё можно спасти, вместо ненужных пререканий!

— И оставить воинов, что сражались и умирали за наш дом, на потеху пиратам!? Это ты предлагаешь?! — воскликнул Джорах, начиная тираду о чести и доблести не удержавшись.

— Ты уйдёшь, — коротко сказал Джиор.

— Что?

— Ты уйдёшь с остатками воинов и раздашь оружие всем, кто ещё может стоять.

— Но...

— Молчи и слушай. То, что они напали на нас, — полностью моя вина. Я не должен был отсылать Гловерам половину наших людей. И теперь, когда каждый человек на счёту, мы вынуждены бросать своих. Я это допустил, и мне за это отвечать. Ты поведёшь наш дом после моей смерти. Воспитаешь с Альдис достойного наследника рода Мормонт, найдёшь тётке мужа и не допустишь, чтобы наш меч попал в руки этим ублюдкам. Ты меня понял?

— Отец... — начал Джорах.

— ТЫ МЕНЯ ПОНЯЛ?! — взревел Джиор.

— Да, отец, — прошептал Джорах.

— Хорошо. Ступай.

«Джорах будет хорошим лордом; по крайней мере, он будет лучше меня», — с этой мыслью Джиор провожал взглядом сына и не надеялся увидеть его вновь. Подойдя к своим людям, которые были ранены или истощены и неспособны продолжать бой, он предложил им последнее, что мог: попытаться забрать с собой как можно больше пиратов.

Построив тех, кто ещё хотел оказать сопротивление, готовились встречать пиратов. Когда замаячили первые враги, Джиор увидел то, что никогда бы не хотел лицезреть. Его семья была в плену. Мейдж, Альдис и женщины-ополченки были схвачены пиратами. Мейдж, судя по виду, сопротивлялась, но в целом выглядела здоровой, но подавленной; Альдис выглядела испуганной, но целой. Северянкам из их охраны повезло гораздо меньше. О их состоянии отчётливо говорило то, что у самых везучих были лишь обрывки одежды — о том, что с ними происходило, лучше и не догадываться.

— Мормонт, выходи! Я знаю, что ты там, — кричал Роджер Пайк. С ним Джиор встретился во время войны Девятигрошевых Королей и когда-то спас его от копья тирошца. Как оказалось — зря.

— Роджер, отродье Неведомого! Отпусти моих родичей и людей и бейся со мной, если в тебе когда-либо было знакомо понятие чести, дерьмо с Железных Островов!

— Я с тобой тут болтаю только потому, что ты когда-то спас мою шкуру, —усмехнулся Пайк — Хотя мог бы пустить всех этих медведиц «по кругу» на потеху парням, и ты бы не смог ничего сделать со своим «войском» из калек и увечных. Не хочу тратить время, поэтому буду краток. Условия простые: отдаёшь фамильный меч и получаешь обратно своих людей; более того, я покину твой остров, и ты меня никогда больше не увидишь. Что скажешь, Мормонт? Готов на сделку?

Выбор без выбора: отдать фамильный меч «Длинный коготь» этому уроду или смотреть, как пираты унизят и убьют его семью. Выбор был очевиден — он будет вечно себя проклинать и ненавидеть, но спасёт родичей.

Однако