Звёздные Войны: Немного Демократии - Fomcka2108 Страница 6

Ощупав их руками, убедившись, что ржавчина легко остаётся на пальцах, оборачиваюсь обратно в сторону камеры, примеряясь, чем бы таким воспользоваться, чтобы снять решётку с петель. Старый фильм из первой, самой прекрасной жизни, почти стёрся из памяти, но я отлично помню, как главный создатель мокрых трусишек того времени проделывал подобное, вызволяя пирата с прозвищем какой-то птицы.

«Вот не помню имени собственного отца, а подобную чушь запомнил. Чудная штука мозг».

Внутри же всё было плохо. Камера была маленькой, вонючей и, явно, не убиралась очень давно. Следы крови, дерьма и каких-то других отходов и выделений.

«Святая свобода… Какой же ужас».

Но самое ужасное, тут не было скамеек, которой бы можно было подпереть решётку, а значит, придётся импровизировать.

«Адский десантник обязан выжить и исполнить задание, даже будь он один посреди вражеской планеты-столицы, верно, сержант Бойл?».

Верёвка была перекинута через одну из дыр решёток, после чего я привязал упавшие концы поближе к петлям. Проверив крепость узла, практически сажусь на пол и начинаю тянуть. Мой собственный вес и упор ногами в решётку мало что дал. Сил банально не хватало…

«Верно, я же теперь не здоровенный десантник в боевой броне, а всего лишь мальчик».

Тогда следовало бы задействовать помощь или физику и начать я решил с первого.

Полчаса опросов и разговоров и стало понятно, что наша камера населена детьми и девушками на продажу, а всех крепких и сильных мужчин заперли получше или вообще убили. Мои сокамерники рассказали, что на наших немногочисленных защитников вообще надевали ошейники со взрывчаткой, чтобы они наверняка не бузили.

«Ошейники! Как собакам что ли?!».

Сказать, что я разозлился, это ничего не сказать. И мне стоило больших трудов взять себя в руки… Но нет худа без добра. В порыве злости я так раздолбал решётку, постоянно дёргая за верёвку, что удалось прогнуть старый ржавый металл.

Небольшое отверстие было едва преодолимым, но мне с моим ростом не составило труда выбраться наружу, где я нос к носу столкнулся с твилеком, что нёс тарелку с едой. Эта странная раса обладала парочкой росших с головы леку — специальных отростков, что заменяли им волосы и имели в себе множество нервных окончаний.

-Эй ты, а ну стой!

Отбросив миску в сторону, вместе со столовыми приборами и вполне себе крепкой тарелкой, он ринулся на меня, пытаясь схватить руками за плечи, но лишь пролетел мимо, врезаясь в прутья решётки.

Не теряя времени даром, хватаю какое-то кривое подобие вилки, объединённой с ложкой и с разбега втыкаю в ногу пирата, заставляя того разразиться матюками.

Пока придурок аккуратно вытаскивал ложко-вилку, хватаю миску с едой и с размаху обрушиваю ему на голову, разбивая пару зубов и отправляя в небольшой нокаут.

Нужно было действовать быстро, потому я не придумал ничего лучше, кроме, как положиться на удачу и начал лупить работорговца по шарам.

Шесть ударов вызвали на его лице гримасу боли и разочарования в жизни, после чего он откинулся на бок, продолжая держать обе руки на промежности.

Тяжело дыша, я с опаской стащил с него бластер, после чего начал тщательно изучать оружие, проверяя переключатель режима на боковой панели. В принципе ничего сложного в этом оружии я не видел, чем-то это действительно напоминало винтовки Автоматонов, только куда менее качественные и с меньшим боезапасом. Но даже так… Переключив режим на не летальный, прицеливаюсь прямо в пришельца-пирата и делаю пробный выстрел, убеждаясь, что часть старых навыков всё ещё при мне.

-Фух, и добро может быть с кулаками.

Глава 3

Обговорив план спасения с остальными заключенными, мы пришли к выводу, что раз уж я так не обделён талантами, то они лучше останутся внутри, да и не смог никто из тех, кто мог бы мне помочь — пролезть сквозь узкую щель в решётки. А те же, кто протискивался, были слишком малы.

Так что, подхватив бластер, я в гордом одиночестве отправился в путь, надеясь добраться до тех, кто окажет нам реальную помощь, если я выпущу их из клеток.

«Ещё и ошейники надо отключить...».

Я не знал, куда толком идти. Был один, без брони, с дерьмовой пукалкой посреди толпы врагов. Идеальные условия. Потому с самой серьёзной моськой, на которое способно моё детское лицо, я отправился в путь по кораблю.

А вы знаете, что из себя представляет нутро пиратской посудины, на которой проживает толпа вооруженного отребья, плевавшего на всё, начиная от законов, заканчивая гигиеной.

Мерзость, одним словом.

Привыкший к чуть ли не хирургической чистоте на крейсерах СуперЗемли, я был в настоящем ужасе от того, что здесь порой встречалось.

Ржавчина и грязь были самыми меньшими из зол, ведь это лишь показывало, как космические разбойники относятся к своему имуществу. Хотя тоже странно. Корабль — это ведь главный аргумент, основной источник дохода, да и вообще... Они же здесь живут. Мне подобное отношение к пустотному рейдеру было не понятно, мягко говоря...

С отвращением, скорчив жуткую гримасу, обхожу здоровенную кучу экскрементов, частично размазанную по стене. А замазали этой «краской работников ножа и топора» герб Республики, что сиротливо и грустно выглядывал из-под мазков, явно оставленных ладонью.

-Ну что за мерзкие уроды?

Пришлось даже прикрыть нос, чтобы просто пройти мимо и благо я внимательно глядел под ноги, иначе бы запнулся об огромного жука, что поедал какую-то крысу. Отшатнувшись в сторону, бьюсь плечом о противоположную, чистую стену и в этот момент, на том месте, где я находился пролетела сеть.

Здоровая такая сеть, которой можно выловить косяк рыбы или заарканить пуму, а никак не ловить ребёнка.

Бросив взгляд в конец коридора, я увидел парочку пухлых ящероподобных пришельцев, что уже споро заряжали новый боеприпас, выцеливая меня в довольно просторном коридоре.

-Эх, не везёт...

Сделав шаг вперёд, скольжу на кожуре от какого-то фрукта и припадаю на колено, опускаясь дальше и падаю на живот, пропуская над головой новый снаряд.

Рука моя привыкла к тому, что лучше сразу стрелять в сторону, откуда палят по тебе. Так что я разрядил целую очередь в нападающих, правда, большая часть прилетела в уже обезвреженных врагов.

Два первых выстрела ушли в молоко и лишь на третий