Развод по-имперски. Хозяйка разрушенного города - Валентина Гордова Страница 6

Первый: меня без денег не оставили. На моём счету лежало почти три тысячи аурин.

Второй: за то время, пока деньги никто не трогал, с процентов успело накапать ещё пятьсот аурин с небольшим.

Мне точно хватит на ремонт дома. Это не могло не радовать!

Я обналичила сто аурин и завела чековую книгу.

Из банка я вышла с ощущением, что всё не так уж и плохо. Точнее, всё ужаснее некуда, но у меня хотя бы есть деньги.

Скакуны и керны пропали с улицы. Справедливо решив, что и в администрации их не осталось, я уверенно пересекла площадь, взобралась по каменным ступенькам и с трудом открыла тяжеленную дверь.

Меня встретил запах пыли и старых бумаг, а ещё чьей-то квашеной капусты.

Я поморщилась, вошла во вторые двери и направилась вдоль кабинетов.

Ага, земельные вопросы, кир Линнел.

Шагнув к нужной двери, я громко постучала, дождалась разрешения и вошла в небольшой кабинет.

Со вступлением в наследство тоже не возникло проблем. Единственное, кир Линнел похвалил меня за то, что я делаю это после развода. В противном случае земля отошла бы моему мужу, даже если бы мы потом развелись.

Да, удачно всё складывается.

Поблагодарив мужчина за помощь, я покинула здание администрации и на мгновение остановилась на ступеньках.

Нужно было решить, с чего начать, что делать в первую очередь.

Я совершенно ничего не понимала в строительстве и ремонте. Можно пойти в библиотеку и поискать там соответствующую литературу. Или нанять строителей, передав в их умелые руки весь процесс.

Но что, если они где-то меня обманут, что-то сделают плохо, а у меня потом весь дом рухнет? Лучше бы это контролировать. Но как, если я не разбираюсь?

Я хмурилась и досадливо покусывала нижнюю губу, когда за спиной громыхнула дверь.

Я содрогнулась всем телом, подскочив на добрые полметра.

– Простите, не хотел вас напугать, – раздался низкий твёрдый голос, пока я восстанавливала дыхание.

Рядом со мной остановилась высокая тёмная фигура. Повеяло прохладой с лёгкой ноткой угрозы, запахом кожи и невероятной силой.

Мне даже не было нужды поворачиваться, чтобы понять, кто это был.

– Всё в порядке, – заверила я главнокомандующего кернов.

Вместо того, чтобы отправиться по своим делам, он вежливо и даже доброжелательно поинтересовался:

– Вы тоже приехали из столицы? Удивительно, что мы не встретились по дороге. Когда вы прибыли?

– Сегодня. Я перенеслась порталом.

– Вот как, – понимающе произнёс он. – В такой случае, будем знакомы.

Он повернулся ко мне всем телом и коротко поклонился.

– Ре йнар Гре йвхарт.

Пришлось встать лицом к нему, вежливо изобразить лёгкий книксен и назваться в ответ:

– Калиана Элирс.

Мужчина склонил голову, выражая почтение, и тут же проницательно уточнил:

– И как давно вы снова леди Элирс?

Я с досадой посмотрела в его глаза цвета тёмно-золотистой осенней листвы.

Всё правильно. Это я не была знакома с Грейвхартом, а человек его положения обязан в лицо знать жену племянника императора.

Справившись с эмоциями, я подняла голову до боли в шее, взглянула на часы на башне прямо над нами, подумала секунду, вновь посмотрела на мужчину и ответила:

– Почти сутки.

Он попытался изобразить сочувствие и даже додумался сказать:

– Мне жаль.

Какой-то нервный звук вырвался из моего горла, вынудив мужчину удивлённо вскинуть брови.

– Простите, – я попыталась исправиться, а у самой руки заметно задрожали, когда я нервно расправила юбку на животе. – Благодарю вас. Была рада знакомству. Простите меня, мне нужно идти...

Я сделала шаг вниз по лестнице, ещё один, пытаясь показать, как мне неловко покидать его.

– Всё в порядке, – он торопливо пошевелил рукой, как бы говоря, что я могу идти, и запоздало остановил себя.

Вот они, привычки человека, привыкшего командовать.

Я натянуто улыбнулась ему на прощание и ушла, не оглядываясь. Возможно, моя фантазия расшалилась, но мне казалось, что лорд Грейвхарт до последнего стоял на ступенях и смотрел мне вслед.

Я свернула в «Семь булочек», лавку-мастерскую бабушки Греты.

Меня за секунду пропитало изумительным ароматом горячих сладких булочек и дрожжевого теста.

Колокольчик над дверью громко зазвенел, и бабушка Грета тут же поднялась со стульчика за прилавком.

– Кали, пришла! – обрадованно воскликнула она. – Садись за стол, я тебя чаем напою.

Я не стала спорить.

Через пару минут мы со старой знакомой сидели у окошка. Перед ней стояла чашечка простого чёрного чая, передо мной – чашечка какого-то очень необычного чая из перетёртых фруктов, ягод и трав. А ещё блюдце с тремя разными кремово-ягодными пирожными.

– Рассказывай, как у тебя дела! – потребовала бабушка Грета.

Понимая, что утаивать это от всех не получится и слухи всё равно поползут, я и рассказывала.

О том, что развелась и теперь буду жить. Что нужно восстановить дом, а для этого мне нужны мастера.

– Начать следует с очистки участка, – всё же решила я.

– Сходи в лавку к Герду Лоэ, он плотник. У него можно заказать мебель и доски для пола. Сыновья у него рукастые, договорись с ними, чтобы они тебе кусты выкорчевали и землю перекопали.

Я внимала совету с повышенным вниманием и старалась всё запомнить, невольно кивая.

– Потом сходи к Ксанду Сорвейну, он сидит в администрации, скажи, что тебе нужны строители. Он строительство подрабатывает, поможет и сориентирует.

– Спасибо! – поблагодарила я от души.

Бабушка Грета отмахнулась и настойчиво велела:

– А теперь рассказывай в подробностях, почему Аржант с тобой развёлся и сослал домой?

Моей благодарности как не бывало.

Я придала лицу нейтральное выражение, невольно села чуть ровнее и спокойно сказала:

– Нечего рассказывать, просто развёлся. С чего вы взяли, что это он меня сюда отправил, а не я сама пришла?

Понимая, что подробностей не будет, женщина откинулась на спинку стула, расстроенно посмотрела на меня и сказала:

– Догадалась.

Мы немного посидели в молчании, я в это время ковыряла пирожное ложечкой и уже собиралась отправить его в рот, когда бабушка Грета вдруг спросила:

– Ну а Колин что?

Я содрогнулась, как от удара. Ложечка выпала из задрожавших рук и громко неприятно звякнула о блюдце.

Чувствуя, как начинаю задыхаться, а сердце тонет в крови, я вонзилась глазами в глаза бабушки Греты.

Он вздрогнула и побледнела. Должно быть, у меня был очень жуткий взгляд.

Но ещё хуже ей стало, когда я сухим треснувшим голосом сказала:

– Колин мёртв.

–