Развод в 55: Адвокат, защищайся сам! - Ксения Соболева Страница 59

Татьяна смотрела на него.

— От чего?

— От проблем.

— Моих?

— Да.

— Каких именно?

— Дом, раздел, Дарья, твоя работа, весь этот конфликт. Ты думаешь, мужчина в пятьдесят восемь лет мечтает начать отношения с женщиной пятидесяти пяти, которая приходит к нему с чужим разводом, имущественными проблемами и взрослой беременной дочерью?

Несколько секунд Татьяна не могла ответить.

Не потому что слова ранили так, как рассчитывал Вадим.

Они действительно ранили.

Но одновременно открыли что-то настолько простое и жалкое, что она смотрела на мужа почти с удивлением.

— Ты правда так думаешь, — сказала она.

— Я знаю жизнь.

— Нет.

— Что «нет»?

— Я только сейчас поняла.

— Что?

Татьяна медленно провела ладонью по столу.

— Ты всё это время был уверен, что я подпишу.

— Потому что предложение разумное.

— Не только поэтому.

Вадим нахмурился.

— Ты думаешь, я боюсь остаться одна.

— Все боятся.

— И поэтому должна держаться за твою безопасность.

— Я не говорил…

— Говорил. Просто не этими словами.

Она смотрела на него и вдруг видела совершенно другую конструкцию, которая всё это время скрывалась под красивыми объяснениями. Квартира. Выплаты. Мягкий развод. Публичное уважение. Позже, возможно, дружба. Всё это Вадим предлагал не только потому, что считал справедливым, но и потому, что был уверен: женщина пятидесяти пяти лет должна испугаться пустоты сильнее гнева.

— Для тебя женщина существует только пока её кто-то выбирает, — сказала Татьяна.

Вадим открыл рот.

— Что за чушь?

— Ты сейчас объяснил мне, почему Михаил меня не выберет.

— Я объяснил реальность.

— А если мне всё равно?

— В каком смысле?

— Если мне не нужен Михаил, чтобы уйти от тебя.

Вадим помолчал.

— Ты хочешь сказать, что между вами ничего нет?

— Я хочу сказать, что это не имеет значения.

— Для тебя, может быть.

— Именно для меня.

Он усмехнулся.

— Очень удобная позиция.

Татьяна почувствовала неожиданное спокойствие.

— Ты считаешь, что если Михаил завтра исчезнет, я вернусь и подпишу?

— Я считаю, что без людей, которые сейчас подталкивают тебя к конфликту, ты бы принимала более разумные решения.

— Вот.

— Что?

— Опять.

Вадим устало поднял руки.

— Я не контролирую тебя.

— Ты отменил карту.

— Разделил бюджет.

— Перевёл общие деньги.

— Защитил активы.

— Подписал меня без меня.

— Техническая ошибка.

— Рассказал Дарье, что я согласилась на развод.

— Я рассказал, как понимал наши отношения.

— Кире — то же самое.

— Мы опять по кругу.

— Да. Только теперь я вижу круг.

Вадим резко встал.

— Тогда всё.

— Всё?

— Я сделал всё, что мог.

— Нет. Ты приехал, чтобы я отозвала письмо.

— Да.

— Я не отзову.

Он замер.

Татьяна посмотрела прямо на него.

— И не подпишу новое согласие.

— Ты понимаешь последствия?

— Не все.

— Тогда я объясню.

Он подошёл ближе к столу.

— Пока я удерживал ситуацию. Не давал людям отвечать публично. Просил Киру убрать часть материалов, остановил комментарии. Но если ты официально заявляешь, что я лгал, а команда использовала поддельное согласие, я не смогу дальше гарантировать тебе спокойный развод.

Татьяна почувствовала холод.

— Гарантировать?

— Да.

— Что именно?

— Что никто не начнёт рассказывать свою сторону.

— Кто?

— Люди. Команда. Журналисты. Те, кто видел последние годы нашей семьи.

— Что они расскажут?

Вадим смотрел на неё.

— Правду.

— Какую?

— Что наш брак давно закончился. Что ты семь лет практически не участвовала в моей жизни. Что после смерти мамы я пытался договориться спокойно, а ты внезапно превратила раздел в кампанию против меня.

Татьяна медленно кивнула.

— Значит, вот она.

— Что?

— Угроза.

— Это не угроза.

— Конечно.

— Я предупреждаю.

— Ещё лучше.

Вадим сжал губы.

— Даша тоже пострадает.

— Не трогай её.

— Ей будут звонить.

— Потому что кто-то даст её контакт?

— Потому что она наша дочь.

— Вадим.

— Что?

— Если ты используешь Дарью в публичной войне со мной, я тебе этого не прощу.

Он побледнел.

— Я не собираюсь использовать дочь.

— Тогда оставь её вне.

— Попробую.

— Не попробуй. Оставь.

Вадим долго смотрел.

Потом взял плащ.

— Хорошо.

Татьяна поднялась.

— И письмо я не отзову.

— Я понял.

— Хорошо.

Он надел плащ, но перед дверью остановился.

— Ты ещё пожалеешь о том, что всё это вынесла наружу.

Татьяна почувствовала страх.

Настоящий.

Вадим не кричал.

Не угрожал прямо.

Именно поэтому слова прозвучали тяжело.

— Возможно, — ответила она.

Он усмехнулся.

— Посмотрим.

Татьяна открыла дверь.

Вадим вышел.

Она закрыла.

Повернула ключ.

Несколько секунд стояла в прихожей.

Руки не дрожали.

Зато внутри было холодно.

Вадим не просто собирался защищаться.

Он уже выбрал линию.

Благодарная жена, которая внезапно стала неблагодарной.

Женщина, выпавшая из жизни.

Жена, бросившая мужа эмоционально.

Человек, которым манипулирует бывший коллега.

Наверняка именно так всё будет выглядеть.

Татьяна посмотрела на часы.

Без пятнадцати семь.

Михаил ждал.

Первым желанием было написать, что не придёт.

Она устала.

Не хотела снова рассказывать.

Не хотела слышать советов.

Потом вспомнила: встречу назначили до Вадима. Она касается работы.

Татьяна умылась, переоделась, взяла блокнот и вышла.

Кафе находилось в двух кварталах от офиса. Михаил сидел у окна с ноутбуком и уже заказал чай. Когда Татьяна вошла, он сразу посмотрел на лицо, но ничего не спросил.

— Опоздала на семь минут, — сказал Михаил. — Запишу в характеристику.

Татьяна сняла пальто.

— Пиши. «Склонна к систематическому нарушению дисциплины».

— «Особенно после пятидесяти пяти».

— Тогда дискриминация.

— Придётся уволить до суда.

Татьяна села.

Разговор начался с работы.

И это было именно то, что ей нужно.

Михаил открыл старые документы, показал несколько примеров, объяснил, где клиенты чаще всего путают цифры. Татьяна задавала вопросы, спорила, делала записи. Через двадцать минут Вадим почти исчез из головы.

Почти.

В какой-то момент Михаил остановился.

— Ты третий раз пишешь одну и ту же цифру.

Татьяна посмотрела в блокнот.

Действительно.

— Извини.

— Не за что.

Он закрыл ноутбук.

— На сегодня хватит.

— Мы не закончили.

— Ты не здесь.

Татьяна хотела возразить.

Не смогла.