Заклейменная вдова. Ключница генерала-дракона - Лилия Тимолаева Страница 56

Беатрис провела пальцами по имени сестры.

— Посыльные выедут утром, — сообщил начальник стражи. — До полудня следующий день они будут у её дома.

— Я хочу добавить письмо.

— Его передадут вместе с приказом.

Гектор посмотрел на неё.

— Вам предоставить кабинет?

Беатрис вспомнила чёрный стол, серебряный ключ и их первый разрушенный разговор.

— Да. Ваш кабинет подойдёт.

Он открыл дверь перед ней и остался снаружи.

На столе уже не было следов подложенной улики. Документы сложили в шкаф, чистые листы лежали возле чернильницы, огонь в камине поддерживал ровное тепло. Беатрис села в кресло Гектора и некоторое время смотрела на бумагу.

Она не знала, как уместить четыре месяца молчания в несколько страниц.

В конце написала проще.

Рассказала, что оправдана, что Корвин не сможет больше использовать их друг против друга и что королевские офицеры едут защищать дом Юдит. Попросила сестру приехать в Ротвальд, когда дорога станет безопасной, но добавила, что решение принадлежит только ей.

Беатрис перечитала письмо и поставила собственную печать.

Гектор ждал у окна в коридоре.

— Закончили?

— Да.

Он принял запечатанный лист, чтобы передать начальнику стражи.

— Юдит приедет.

— Вы не знаете её.

— Знаю, что она ваша сестра.

— Это не гарантирует одинаковых решений.

— Нет. Но после вашего письма ей станет любопытно увидеть крепость, которая спорит с генералами.

Беатрис закрыла кабинет.

— Ротвальд уже признал вас генералом.

— Понадобилось вмешательство короля.

— Крепость ценит официальные документы.

Они дошли до развилки коридоров.

Гектор должен был направиться к караулам, Беатрис — в гостевое крыло. Он задержался, словно хотел продолжить разговор, но приближавшиеся работники не оставляли им уединения.

— После ужина, — сказал он.

Это не было приказом или просьбой. Лишь обещанием разговора, которого оба ждали.

Беатрис кивнула и пошла проверять комнаты.

Королевскую свиту удалось разместить до вечернего колокола. Секретари получили третий этаж, охрана заняла западный коридор, судьи расположились рядом с большим залом. Комнаты Одилии вскрыли только в присутствии писцов и стражи. Все бумаги описали и перенесли в архив.

В её личном сундуке нашли список выплат людям, участвовавшим в заговоре. Рядом лежали письма Корвина, подтверждавшие, что он требовал больше денег после гибели отряда. Ни одного документа, способного оправдать его, не было.

Беатрис не стала читать письма до конца.

Они принадлежали суду, а не её будущему.

К ужину она переоделась в тёмно-зелёное платье, которое Грета нашла среди вещей, возвращённых из королевского хранилища. Впервые после смерти Корвина Беатрис сняла чёрную вуаль и оставила волосы открытыми. Серебряный сокол её семьи держал пряди на затылке.

Обе связки ключей остались на поясе.

Когда она вошла в большой зал, разговоры стихли, но теперь тишина не была враждебной. Люди смотрели на неё как на женщину, чьё имя король восстановил несколько часов назад.

Гектор ждал у главного стола.

Он отодвинул для неё кресло справа от себя.

Беатрис села рядом по собственному выбору.

Ужин оказался менее торжественным, чем планировали. После долгого суда никому не хотелось слушать речи. Король отказался от большей части церемоний, потребовал горячей еды и разрешил офицерам разговаривать свободно.

Грета подала то, что удалось приготовить после пожара и нескольких дней беспорядка: мясо из зимних запасов, коренья, свежий хлеб и яблоки из оранжереи. Король похвалил кухню, чем привёл экономку в такое смущение, что она перепутала порядок двух блюд и потом долго сердилась на себя.

Феликс рассказал о проверке ворот. Все задержанные находились под охраной, нижний туннель обследовали, а у обвала нашли вещи Лема Сорна. Дальнейших угроз крепости не обнаружили.

Старший судья сообщил, что Одилию отправят в столицу под усиленным караулом. Её суд будет открытым. Семьям погибших позволят присутствовать или прислать представителей. Все связанные с комиссией чиновники пройдут отдельную проверку.

Заговор больше не прятался в стенах Ротвальда.

Он превратился в завершённое дело, которое корона обязалась довести до приговора.

После ужина король покинул зал. Музыканты начали ту же мелодию, под которую Беатрис и Гектор танцевали накануне, но теперь пространство заполнили гости.

Гектор не пригласил её.

Беатрис поняла почему. Пока она сидела за главным столом рядом с человеком, который ещё утром отвечал за её свободу, приглашение могло показаться продолжением публичного выбора. Он ждал момента, когда рядом не будет короля, офицеров и свидетелей.

Она была благодарна ему за терпение.

Первый танец исполнили молодые офицеры и королевские гости. Затем к ним присоединились работники крепости. Грета отказалась выходить на середину, но Освальд уговорил её хотя бы пройти один круг. Феликс танцевал с женщиной из королевской свиты и выглядел человеком, который предпочёл бы снова проверять архив.

Беатрис наблюдала, пока Гектор не наклонился к ней.

— Пройдёмте к воротам.

— Сейчас?

— Вы сказали, что должны получить право уйти прежде, чем ответите мне.

Сердце отозвалось тяжёлым движением.

— Право уже подтверждено королём.

— Бумага находится в архиве. Ворота — во дворе.

Он поднялся и предложил руку.

Беатрис приняла её.

Они вышли из зала без сопровождения. Караульные поклонились и остались у дверей. В галереях горели золотые лампы, но людей встречалось мало: большинство находилось на ужине или отдыхало после долгого дня.

Во внутреннем дворе лежал свежий снег.

Ночь была ясной. Над башнями горели звёзды, а с крыш поднимался дым восстановленного отопления. В окнах жилого крыла двигались тени семей. Из кухни доносился стук посуды. Ротвальд продолжал жить, не требуя от Беатрис немедленного распоряжения.

У внутренних ворот она остановилась.

Надписи на камне изменились. «Хозяйка вернулась» оставалась на прежнем месте. Ниже горели новые слова: «Имя возвращено». Над проходом к военному двору появилось драконье крыло.

— Крепость признала вас генералом, — сказала Беатрис.

— После вашей просьбы и королевского указа.

— Ротвальд имеет право быть осторожным.

— Как и его хозяйка.

Они прошли через внутренний двор к главной арке.

Караул вытянулся при виде генерала, но Гектор поднял ладонь, запрещая сопровождение.

— Внешние ворота открыть? — спросил старший солдат.

Гектор посмотрел на Беатрис.

— Решает хранительница.

Она сняла ключ с каштановым листом.

Замок принял его сразу. Засовы начали двигаться внутри стен, створки разошлись, открывая мост и заснеженную дорогу.

Холодный воздух ворвался во двор.

За воротами не было конвоя, стражи или судебного экипажа. Дорога уходила вниз между тёмными елями, соединялась с трактом