Длинная цепь - Е. Емельянов Страница 56

Желая покорить сердце принцессы, молодой вор совершил множество дерзких и отчаянных дел. Действуя умом и хитростью, подчистую выносил он богатства из самых потаённых мест, день ото дня и сам становясь всё богаче, пока золота и серебра не скопилось в его тайниках даже больше, чем в королевской сокровищнице. К тому моменту известен он стал как Король Воров. Снова явился он во дворец, но теперь уже представившись богатым торговцем, и испросил руки принцессы. Получил жестокий отказ, ибо не желал король породниться с безземельным простолюдином.

Не отказался Король Воров от своей любви, и совершил самую дерзкую свою кражу, столь искусную и невероятную, что не попала они ни в одну хронику, ибо ни один летописец не мог поверить в реальность случившегося. Украл наш герой, не много ни мало, целое королевство. А после явился вновь он к отцу принцессы, и говорил с ним уже на равных, как король с королём, и просил руки его дочери. И вновь получил он жестокий отказ, ибо хоть и сидел он на троне из золота, и полна была его сокровищница, а был он манерами дикий, а видом своим как есть простолюдин.

Не желая сдаваться, отправился Король Воров на новую кражу. Украл он на этот раз себе воспитание и новую жизнь, научился танцам, жестам да обращению, что приличествуют королю. Движения его стали царственны и преисполнены достоинства, наряды его задавали моду всему миру, и одним лишь взглядом умел он теперь плести интриги, разрешать вековые споры и приносить стыдливый румянец на лица благородных дев.

В таком виде явился он ко двору своей возлюбленной, и свита из тысячи человек сопровождала его, и несли они с собой диковинные подарки и украшения — всё как полагается. Но вновь был встречен Король Воров отказом, ибо хоть он был знатен, богат и по-королевски велик, но оставался он по-прежнему безродным преступником, не знавшим имени своего отца. Сын простолюдина, внук простолюдина, и ни деньги, ни корона, ни изысканные манеры не могли этого изменить.

И тогда призвал величайший из воров всё своё искусство, и украл само прошлое. Был он теперь сыном самого императора, потомком древних завоевателей, что род свой вели от самого Освободителя, и не было ныне человека более знатного, с родословной более почётной, нежели чем у него. Не успел Король Воров собраться в новый визит, как прекрасная принцесса и её отец сами явились к его двору, и сами просили у него дозволения принять любовь его жизни в свои супруги.

Рассмеялся Король Воров, и украл руку принцессы, украл королевство её отца, украл день и ночь, украл солнце и ветер, а когда смерть пришла по его душу — украл и свою жизнь, и душу свою, и саму смерть. Так жил и смеялся Король Воров, и жизнь его была достойная, а смех — громким.

Глава 10

Вечный город

Приближающийся порт они услышали задолго до того, как берег и десятки пришвартованных кораблей выплыли из утреннего тумана. Крики матросов, мерный ропот и гул людей, лошади, стук, лязг, свист, грохот, а громче всего звон тысячи кузнечных молотов — все смешалось в причудливом оркестре, предвещающем появление города мастеров, столицы княжества Коваль. Когда туманы расступились, Риг своими глазами смог увидеть легендарную обитель ворейского бога Кузнеца. Он читал о нем, видел множество путевых заметок и иллюстраций, но всё равно не смог сдержаться от удивлённого вздоха.

Стальгород, один из девяти ворейских городов-чудес, три века назад был выкован Кузнецом, за неделю непрерывных трудов. Не такой большой, как Риг рисовал его в своём воображении, можно даже сказать, что весьма скромный городишко, размерами едва ли сильно превосходящий даже его родной Бринхейм, столица княжества, тем не менее, выглядела впечатляюще. В основном, конечно, из-за гнетущей мрачности. Весна в княжествах Вореи приходит раньше, но холодные течения вносят свой вклад, так что даже в отсутствие снега погода оставалась промёрзлой. Леса вокруг города, насколько хватало взгляда, были вырублены подчистую, и их место заняла бурая грязь. Довершали образ чёрная копоть и дым, что властвовали над ремесленным городом безраздельно.

Однако наиболее тяжёлое впечатление производили высокие стены Стальгорода. Высота в двадцать локтей, то есть почти десять метров, и всё это монолитная сталь без единого шва или трещины, работа бога. Стены из металла окружали город и с моря, пропуская корабли через хитрую инженерную конструкцию, которую за три века так и не посмела тронуть ржавчина. Уровень воды за стенами был заметно выше, и чтобы попасть в порт нужно было завести корабль через специальные ворота, в судоходный шлюз, первый в мире, ставший прототипом остальных шести. Лишь после внимательного досмотра со стороны сухонького старика, оказавшегося единственным стражем и работником этих ворот, их корабль стал медленно подниматься вместе с уровнем воды.

По мере их подъёма стал показываться и сам Стальгород. В первую очередь, конечно же, высокая башня, без входа и выхода, без окон и дверей, где жил отгородившийся от всего мира Кузнец. За три столетия он ни разу не показался снаружи, и лишь иногда был слышен грохот его молота, а после находили у подножия башни его новое творение, наполненное магией.

Вслед за башней показались и дома из металла, такие же монолитные, разве что окна и двери у них были деревянные, установленные уже простыми людьми. Однако эти дома были привилегией бояр, княжеской дружины и зажиточных торговцев да особо умелых мастеров. По окраинам же Стальгород оброс пожухлой окантовкой из деревянных хибар, грязных улиц и обычных людей, и была эта часть города кратно больше металлической. Именно там и обитало большинство жителей столицы великого княжества, и именно там располагались многочисленные кузни, разменивающие богатство Щитовых гор на знаменитое ворейское оружие и доспехи. Риг не сомневался, что даже те мечи и топоры, что несут сейчас в руках он и другие ворлинги, были выкованы на этом берегу.

Чем выше поднимался корабль, тем больше воодушевлялись северяне, предвкушая возможность кутежа и обсуждая свои предпочтения в женщинах, ничуть не смущаясь присутствия Дэгни или Кэриты. Даже Элоф Солёный улыбнулся в свою седую бороду и пятернёй расчесал себе волосы. Риг тоже чувствовал это воодушевление, хотя и не по поводу женщин. Возможность посмотреть на что-то новое, подивиться привычкам и обычаям другого народа