Иван Великий 2 - Михаил Шерр Страница 52

— От царевича Касима, Мазовша согласен служить нам.

— Это хорошая новость. Очень хорошо, что ты оказался прав, — голос отца сразу же стал более довольным. — Ты, удачно съездил в Коломну? Все сделал что хотел?

— Да, батюшка и даже больше: проехал частично по бере́гу от Коломны до Серпухова.

— Молодец. Кого думаешь на Волгу послать? И как действовать собираешься?

— Пестрого с сыном. Я уже послал за ними чтобы к разрядную избу приехали. Людей им давать не буду. Пусть своими обходятся. Денег дам и разрешу охотников в Муроме и Нижнем набрать.

— Мудро. А сейчас иди. Надо торопиться, раз так складывается. Как говорится, куё железо пока горячо, — отец слабо махнул рукой и повторил. — Иди, Иване, потом всё подробно расскажешь.

Перед тем как устремиться в разрядную избу я заскочил к Марье. Увидев меня она побледнела и смахнула набежавшую слезу,

— Приехал наконец-то, я уж думала не дождусь. Боялась, не случилось ли что.

Я поцеловал жену и сказал:

— Марьюшка, у меня срочное и важное дело, как закончу, сразу же приду.

Пестрый с сыном уже ждали меня в разрядной избе и разглядывали чертеж сделанный нашим дьяком. Когда я вошел все трое поклонились, а я быстро прошел к столу.

— Изучаете чертеж мест куда поедете подвиги совершать? Правильное делаете.

— Как понятно всё нарисовано, — Пестрый дал оценку чертежу нашего дьяка.

— Время всё это поразглядывать еще будет. А сейчас ближе к делу. Царевич Касим прислал гонца, Мазовша согласился нам служить и послал гонцов в свои улусы. Может даже к лету сумеет набрать тысячу воинов. Вы же уже завтра едете в Муром и Нижний. Людей я вам не дал, будите обходиться своими. Там наберете охотников и пойдете в устье реки Суры, — я показал это место на карте. — Из казны получите пятьсот рублей, а дальше видно будет. Вот здесь в месте впадения Суры в Волгу на правом берегу Суры, начнете ставить крепость. Что из себя Казань сейчас представляет знаете не хуже меня. Без году неделя как появились, а неприятностей уже от них было выше головы. Я считаю, что нечего сидеть и ждать их набегов, надо самим походами на Казань ходить.

Князья Стародубские, отец с сыном, дружно закивали головами, еще бы им не знать. Тринадцать лет назад в один из первых набегов на Русь первый казанский хан Улу-Мухаммед разгромил московскую рать под Суздалем, пленил Великого Князя, за которого пришлось платить огромный выкуп и наложил свою дань.

Касим хоть и является родным братом нынешнего казанского хана, но отношения между ними были напряженные. Махмуд, ставший ханом изгнал братьев Касима и Якуба и поэтому Касим со своими людьми участвовал в походах битвах московских ратей с Казанью. И сейчас я ни на минуту не сомневался, что он выступит вместе с нами теперь уже в наш поход против своего брата. Главное в их отношениях то, что Касим старший, но казанским ханом стал Махмуд и более того изгнал своих братьев.

— Теперь, то что касается Мазовши. Их отцы с Махмудом были злейшими врагами, но так получилось, что сын Седи-Ахмата попал в плен и согласился служить нам. Никаких уделов из наших рук он не получит. Его ему придется отвоевывать у Махмуда. И не на правом берегу Волги, а на левом. Крепость которую вы заложите на Суре будет называться Васильсурск. На другом берегу будут земли, которые Мазовша должен будет отвоевать, если хочет иметь свой удел. А как у него получится, посмотрим, может он до самой Казани сможет дойти.

Князь Фёдор Давыдович Стародубский, по прозвищу Пёстрый ухмыльнулся.

— Это вряд ли, государь. У Касима, самое большое, наберется своих воинов сотен пять. Мазовша тоже самое большое сейчас сможет по степи своих собрать наверное столько же, да и то к началу лета. А Махмуд может собрать если очень прижмет тысяч десять.

— Правильно считаешь, Фёдор Давыдович. Сил у нас чтобы разбить их в наступательном походе еще маловато. Поэтому твоя задача закрепить границу по Суре и откусить кусочек, где поставишь Васильсурск. Тебе в этом будет помогать Касим. А Мазовша пусть сражается на другом берегу Волги. Ты но мере возможности будешь помогать, но твоей задачей будет построить новую крепость и закрепиться в ней.

Я принадлежал к историкам, которые в вопросах оценки численности пришедших в 1237 году на Русь монголов, считали что их, а затем и наследников, всех этих Орд и ханств, было намного меньше.

Цифра в 300 тысяч пришедших с Батыем, называемая еще до революции, а затем и поддержанная советскими историками, на мой взгляд фантастическая. Такой же фантастикой была и возможная численность армии Махмуда в 25 тысяч воинов. По моему мнению с большим напрягом десять тысяч, максимум двенадцать. Но все равно это сейчас много, мы ничего сопоставимого пока выставить не можем.

Если бы конечно у нас был один враг, хан Махмуд, то проблем бы не было. Но нам надо держать окский бере́г против других наследников Золотой Орды, Большой и Ногайской. Пока еще мирные отношения с Крымом, но ухо надо держать востро. В любой момент на западных рубежах может зашевелиться Литва. Еще меньше десяти лет назад в 1449 году Казимир предъявлял претензии на Тверь и Рязань.

Поэтому к активным наступательным действиям против Казани я решил переходить малыми силами, набрав для этого только охотников.

Казанские на Русь ходили и будут ходить используя почти почти всегда Волжский путь и больше всего достается Нижнему. Очень редко, пока по разу, они ходили на Рязань и Муром. И однажды они, через Нижний, дошли до Владимира и Суздаля и даже осаждали Москву. Мелкие отряды совершают набеги в Заволжье.

Если мой план сработает, то Васильсурская крепость запечатает Волжский путь, а Мазовша закроет Заволжье. Новый оборонительный рубеж по Цне должен будет прикрыть Рязань и Муром. А южнее будущего Тамбова казанские не сунуться, там их враг Большая Орда, где сейчас хан Ахмат укрепляет свою власть, борется с отпадающими от него окраинами, готовясь принять власть от своего отца. Всё это должно запечатать казанскую границу, пресечь их набеги и начать подготовку к покорению Казани. Я не собираюсь делать ошибку допущенную оригинальным Иваном Третьим и разгромив её, присоединю.

Несколько минут в разрядной избе стояла тишина. Отец и сын пару раз переглянулись и наконец князь Фёдор Давыдович Стародубский по прозвищу Пёстрый, подвел итог нашему совещанию:

— Всё понятно, государь, я завтра же еду в