Песнь льда, пламени и атома - Ленивый Сайгак Страница 52

о том, как же сложно быть богатым, а супермутанты — как же хорошо быть супермутантом. Обе группы, кроме этой парадигмы, ничего другого не обсуждали. Хотя к супермутантам у меня меньше претензий: абсолютное большинство из них — полные дегенераты. И оттого мне было приятно общение с леди Оленой и лордом Тайвином: умные люди умеют правильно оценивать собеседника и подстраиваться под него. И если леди Олена благосклонно оценила мой крайне специфический юмор и даже втянулась, то Тайвин просто принял его как данность и мужественно терпел.

Вскоре в мою дверь постучали. Служка таверны, извиняясь и каясь во всех смертных грехах, просил спуститься и проводить лорда в его комнату — это, видимо, Мормонты вернулись с пира. Отсыпал парню десять грошей (вид у него был такой, будто я ему ключи от сокровищницы передал) и пошел встречать уже привычную моему сердцу картину: умничка-разумничка Мейдж и пьяный Джиор.

Картина и впрямь была занимательной: Мейдж в пиршественном платье пыталась успокоить пьяного вдрабадан Джиора, который вдруг оказался в месте, где уже не наливают, компания вокруг — «полное гуано», а еще он зачем-то спрашивал про Лютора. Серьезно, по прибытии закодирую Джиора на полное неприятие алкоголя. Разбираться и успокаивать его я не собирался, поэтому просто и без затей вырубил прямым в челюсть, пока он тут совсем не разбуянился. Трактирщик улыбнулся и поблагодарил, а Мейдж спросила: «Что так долго?». Беру тушку Джиора и отношу в комнату. Дал на лапу трактирщику, чтобы тот вновь лишил его опохмела, ибо алкоголизм убивает медленнее, но надежнее любого яда. А Мейдж меня за это чмокнула в щечку и упорхнула в свою комнату. Перед отъездом нужно будет обязательно с ней поговорить.

Утром тот же служка разбудил меня и протянул приглашение. На плотном пергаменте с золотым тиснением и филигранной росписью по краям было приглашение от Тиреллов. Если отбросить словесные кружева, смысл прост: «Приходи, заключим официальный договор». Служка выжидательно стоял, надеясь на еще десять грошей, но — обойдется, суток еще не прошло. Бедняга ушел слегка разочарованным.

Как раз проснулись Мормонты и Уолдер. И если, глядя на Мейдж, я представлял миленького медвежонка (это местные яо-гаи) — симпатичного и слегка заспанного, то на Джиора без слез было не взглянуть. А Уолдеру без разницы: организм молодой, быстро встал, умылся и на работу... точнее, на завтрак.

— Смотри, Уолдер, и запоминай, как не надо проводить вечер. Я ВЕДЬ ВЕРНО ГОВОРЮ, ДЖИОР?

— Марк, пощади, прошу... дай уже выпить.

— ПРОСТИ, Я НЕ РАССЛЫШАЛ! ПОВТОРИ ПОГРОМЧЕ, ПОЖАЛУЙСТА!

— Милосердия, Марк, молю... — ладно, заказываем легкий эль для опохмела.

— А у тебя, Мейдж, после моего ухода все нормально было?

— Что ты там такое сказал, что люди чуть общую схватку посреди пира не устроили?

— Просто упомянул про браминов.

— А что это?

— Двухголовая корова.

— Пф. Ходор.

— А ты когда их увидеть успел?

— Ходор.

— А, ну понятно.

— Что он сказал?

— Ну, его попросили помочь принять роды у коровы, а она отелилась двухголовым теленком.

— И ты это по простому «ходор» понял?

— Странно, что вы этого не поняли.

— Как, ну как ты его понимаешь?! Он же ничего, кроме «ходор», не говорит!

— Мейдж, прошу, тише.

— А тебе самому не интересно?

— Нет, сестра, меня сейчас интересует только то, чтобы голова перестала гудеть, а люди — громко говорить и, желательно, дышать.

— Х-о-о-о-дор...

— Именно поэтому пить тебе нельзя, Уолдер, мне тебя еще бабушке возвращать.

— Ты же его хотел вылечить от... как там та болезнь называлась?

— Афазия. И нет, она в принципе излечима, но это занимает время, очень много времени. А у меня его скоро будет не хватать. Дам его бабушке наставления, чтобы он снова говорить начал. Там ничего сложного нет — она справится.

— Ходор.

— Уолдер, ты ведь умнее дяди Джиора...

— Эй!

— Не отрицай, или отберу эль.

— Ладно...

— Смотри на это так, Уолдер: ты посетил столицу, поел кучу всего, что до этого никогда не пробовал, поучаствовал в турнире, увидел Королевского гвардейца, а еще заработал на этом! Ты, кстати, куда монеты дел?

— Ходор!

— Молодец. Отдашь бабушке и только ей, понял?

— Ходор.

— Вот и умница. А насчет возвращения — ты не бойся. Как только приедешь, уже станешь первым парнем на деревне. Ну кто из них вообще выбирался за пределы своего захолустья? А ты вернешься не только с воспоминаниями, но еще и с деньгами. Будешь потом ходить и сам будущую жену выбирать.

— Ходор.

— Уолдер, не расстраивайся. Хоть я и не понимаю, что ты говоришь, но послушай Марка — он ведь прав. Да и был бы ты постарше, я бы тебя к себе забрала!

После этой фразы она ему мило улыбнулась, а Уолдер покраснел и начал искать что-то интересное у себя под ногами.

— Мейдж, прекрати улыбаться.

— Что?! Почему?

— Ему еще невесту выбирать. А если ты со своей обворожительной улыбкой, сводящей парней с ума, не перестанешь, то он всю жизнь только тебя и будет вспоминать.

— У меня обворожительная улыбка?

— А тебе этого не говорили?

— Ты первый.

— Она у тебя божественно бесподобна.

Тут уже и Мейдж начала краснеть.

— Так, заканчивай смущать мою сестру. Турнир закончен, что там насчет еды?

— Индеец Зоркий Глаз заметил отсутствие стены на третий день.

— Ты сейчас на что намекаешь?

— На то, что я обо всем уже договорился, пока ты там на пиру с лордом Лютором бухал.

— Извини, — сказано было с глубокой грустью. — И вообще, дай мне сказать кое-что.

— Что Рикард попросил тебя не вмешиваться, пока я решаю проблемы? Да не парься, я понимаю.

— Что?! Как ты узнал?!

— Джиор, ты готов был собственную жизнь отдать за остров, а на пиру даже не поинтересовался и не сделал ни одного намека, у кого закупиться можно и по какой цене. И тут два варианта: либо ты последний раздолбай, которому так глубоко насрать на собственных людей и родичей, раз я за тебя все делаю, либо твой сюзерен очень настойчиво попросил тебя не вмешиваться. Он потом бы вам сам помог.

— ...после моих откровений старший Мормонт слегка... хотя нет, конкретно так поник.

— Джиор, не молчи, а то страшно становится, — Мейдж решила узнать