Пробуждение - Кир Злой Страница 52

Лошадь рухнула на бок, задняя нога торчала под странным углом, кровь уже текла по крупу. Вепрь развернулся ко мне. Тяжелый, огромный, с пеной у пасти. В это мгновение между нами оказался Торк.

Он просто шагнул вперед, дал зверю начать атаку и всадил клинок ему прямо в глаз. Вепрь завизжал, дернулся несколько раз, и упал без признаков жизни.

— Ты цел? — спросил Торк, бросив короткий взгляд на меня.

— Вроде да, — просипел я, еще не до конца придя в себя. Слишком неожиданной оказалась атака.

Торк сразу опустился к лошадиной ноге и осмотрел ее.

— Плохо, — сказал он после короткой паузы. — До ущелья она так точно не дойдет. До города тем более. Придется оставить ее здесь. И потерять свой залог.

Я переживал больше не из-за денег, а из-за лошади, хотелось ей помочь.

— Я могу попытаться вылечить ее магией.

— Попробуй, — согласился Торк.

Я шагнул к лошади, поднял руку. Вода откликнулась привычно, тонкая струйка потянулась к моим пальцам, смыла кровь с разодранного сустава, грязь вокруг раны. Мне стало ясно, насколько все плохо. Клык разрубил сухожилие, кожа висела лохмотьями, сустав держался на честном слове.

Я попробовал использовать лечение. Тепло пошло из груди в ладонь, легло поверх раны. Кровь замедлилась, края затягивались розовой пленкой, но значительных улучшений это не принесло. Я отнял руку.

— Не выходит, — сказал я глухо. — Могу только кровь притормозить. На большее моих навыков пока не хватает.

Торк посмотрел на ногу, на меня, снова на лошадь. Взгляд у него стал тяжелым.

— Выбора нет, дальше двигаемся на моей лошади, — произнес он.

Торк тем временем снял седло и переложил его в походный мешок, поправил подпругу, потом махнул мне.

— Залазь, теперь у нас одна лошадь на двоих, будем ехать медленнее, но это все равно быстрее, чем пешком.

Я забрался на его лошадь, и мы тронулись снова в путь.

* * *

До ущелья мы добрались ближе к вечеру. Солнце еще держалось над верхушками деревьев, но тени уже стали длинными. Место оказалось необычным. Узкий разлом в земле, стены отвесные, а внизу сплошная темнота. На мокрых камнях местами поблескивал мох.

— Лунный мох не любит солнца, — сказал Торк, спешиваясь. — И тех, кто лезет за ним, не подготовленным. Таких он одаривает кашлем и слепотой.

Я выбирался из седла и почувствовал, что ноги еле меня держат, после длинной поездки. Мы привязали лошадь к ближайшему дереву, и Торк достал веревку с крюками.

— Я полезу вниз, ты меня страхуешь. Держи веревку крепко изо всех сил. Понятно?

— Понятно, — я размял ноги и приготовился к очередному испытанию.

Упираясь ногами в край обрыва, я удерживал веревку руками. Первые десять минут это было не сложно. Но потом вес Торка стал тянуть вниз все сильнее и сильнее. Каждый рывок отдавался болью в запястьях и плечах.

— Не дергай веревку, — донеслось снизу. — Не мешок картошки держишь.

Я перехватил веревку и обмотал вокруг своего пояса, напряжение в руках чуть спало. Наконец спустя минут двадцать снизу прозвучало:

— Есть. Вижу спороносящую часть. Сейчас аккуратно…

Потом шорох, короткое ругательство, еще шорох.

— Готово. Тяни.

Я медленно начал поднимать веревку. Когда Торк выбрался наверх и сел на край, в его руках был небольшой металлический контейнер.

— Все, — сказал Торк. — Уходим отсюда. Не хочу встречать темноту в ущелье.

Мы залезли вдвоем на лошадь, та недовольно дернула ушами, чуть присела, но тронулась и пошла вперед. Тропа вверх казалась круче, чем днем. Камни под копытами то и дело скатывались вниз по уклону.

Когда мы наконец выехали на лесную дорогу, я выдохнул с облегчением. Но уже через пять минут я услышал шорох сбоку дороги.

— Вы слышали? — спросил я.

— Слышал, — ответил он. — Будь на чеку.

И в этот момент из тени вышел мужчина, даже не пытаясь изображать случайного путника. Широкие плечи, дубина в руках, на поясе нож. Лицо прикрыто тряпкой. Еще двое вышли за ним. Слева и справа появлялись еще люди. Я насчитал пятерых, потом шестого увидел чуть дальше.

— Дальше дорога платная. С вас кошели и лошадь. Тогда, может, доживете до рассвета.

Торк спрыгнул с лошади. Я — следом за ним. Бандиты явно ожидали, что мы заплатим или начнем торговаться, но никак не рассчитывали, что двое путников решат драться с настолько превосходящим противником. Это дало нам несколько секунд, которые мы потратили, чтобы достать оружие.

Все происходило быстро, настоящий практический курс по боевому искусству. Первый двинулся на меня, поднимая дубину. Я резко кинул ему под ноги артефакт Скользкий след. Тот ударился о землю и лопнул. Под подошвами у бандита появился тонкий, блестящий слой. Нога поехала, он попытался удержаться и замахал руками.

В это время второй уже подбегал ко мне с правой стороны, у него в руках был нож. Я активировал свой второй артефакт Толчок воздуха. Импульс ударил бандиту в бок, и уже занесенный для удара нож прошел мимо, едва зацепив мою куртку. Я ударил противника по запястью, выбивая оружие, и добавил кулаком в челюсть.

Где-то слева сражался Торк, его противники с регулярной очередностью падали и орали от боли матом.

— Сзади, — прокричал Торк.

Я машинально присел. Над головой просвистел чей-то удар. Еще один бандит пытался зайти сзади. Я резко развернулся и бросил вперед Путы. Артефакт лопнул у земли, выпуская веревочную петлю. Та взвилась и стянула бандиту ноги. Он рухнул, приложившись затылком о землю.

Казалось, мы неплохо справляемся, пока из темноты не щелкнул звук спуска тетивы.

Арбалет.

Торк дернулся, остановился на полушаге. На секунду мне показалось, что он просто оступился. Но потом я увидел торчащий из его бока болт. Он дернулся, сделал еще один шаг вперед по инерции, добил противника коротким ударом, а потом отступил к дереву и прижал ладонь к боку.

— Торк!

Последнего, с арбалетом, я достал броском кинжала, злость просто переполняла меня.

Тишина опустилась резко. Только мой собственный стук сердца в ушах и хриплое дыхание Торка. Я подбежал к нему. Кровь сочилась сквозь прижатые к боку пальцы, весьма обильно.

— Убери руку, надо посмотреть.

Он убрал ладонь. Рана выглядела плохо. Входное отверстие было чуть ниже ребер, выходное — ближе к спине. Болт прошел, не застряв в кости, но задев что-то внутри. Кровь шла потоком.