Ученик - Кирилл Сергеевич Довыдовский Страница 50

Этого Алекс, кажется, не ожидал.

— И даже не попросишь, чтобы мы сделали то же взамен?

Я тут же замер.

— Э-э… вот же!..

Алекс смерил меня скептическим взглядом.

— Только не говори, что тебе это в голову не пришло, — сказал он.

Я пожал плечами.

— Ну, может, я задумал стребовать с вас долг постфактум? — предложил я. — С вас по банке сгущенки, кстати!

— Ты еще ничего и не сделал, — хмыкнул Алекс. — И что такое сгущенка?

— О-о! — протянул я. — Это долгий разговор!..

Но его все-таки пришлось отложить, потому что началось испытание Усиления Тела. Одним из первых вызвали Туна.

Сам он особо сильным не выглядел. Ростом был с Алекса, но заметно худее. Однако это ему не помешало поднять первую, вторую и третьи штанги вообще без подготовки. Перед четвертой и пятой он стоял рядом секунд по десять, но поднял и их. Ну и остановился в итоге на седьмой.

С расстояния не понять было, сколько они весели. Но пара псиоников, что шли до Туна, добились меньшего.

— Неплохо, — оценил Алекс.

— Мог бы еще, но пришлось бы Краску тратить, — ответил Тун.

Краска!

Все-таки я не ошибся. Ощущалась в нем она, но как-то супер-странно. От него исходило сразу множество сигналов, но таких мелких, что уловить их можно было только когда он совсем рядом.

— Это нано-кровь на основе Краски? — спросил Алекс.

— Что? — удивился Тун. — Нет, конечно! То есть, кровь у меня, конечно, усилена. Но это обычная «Ешка». Я техник, нам иногда в таких условиях работать приходится, что без усовершенствований не выжить.

Вкратце он объяснил, как у них это было в Космолайне устроено.

Любые изобретения в кибернетике делились на классы модификаций от «G» до «A». Ну а под «Ешкой» как раз и имелся в виду класс «Е».

— Ну, то есть Е-плюс по факту, — добавил он. — Плюс обычно означает, что устройство модифицировано с помощью Краски. Только никто в здравом уме не станет тратить Краску на Ешку. У меня это так, скорее эксперимент был.

Последнее он уже чуть уклончиво пояснял.

Как минимум, не было понятно, где он эту Краску раздобыл, раз он простой техник. Я не особо представлял себе жизнь на космической станции, но такого доступа к Краске, как на Лире там точно быть не могло. Ну и потом еще ведь нужно было эту Краску использовать. Причем так, чтобы не помереть при этом!

Дальше его пытать не стали.

Продолжили следить за тестами.

Тун сказал, что на первых пяти штангах шаг веса был двадцать пять килограммов, дальше пошло по пятьдесят. То есть веса были ниже, чем в секторе Телекинеза.

При этом снова в группе оказалось достаточно тех, кто спотыкался уже на второй-третей штанге. В том числе и псионики. Результаты парочки из них Коммод и вовсе не принял:

— Использование Телекинеза. Ноль баллов.

И, да, в Усилении Тела он отдельно раздавал отметки за каждую полосу.

Первым, а точнее первой, кому удалось добраться до десятой штанги оказалась Галия. Лидировала она, правда, недолго.

В этот раз их группа была раза в два больше, чем на Телекинезе. В числе прочих в ней оказался Ракс.

И вот он показал, как надо.

Первые десять штанг, он, кажется, вообще не заметил. Тратил время только, чтобы дойти от одной до следующей.

Чуть дольше он добирался до пятнадцатой. Но в итоге поднял и ее. Как шестнадцатую и семнадцатую.

По-настоящему тяжело ему стало за две штанги до конца. Восемнадцатая штанга, хоть и выглядела, как предыдущие, весила уже явно не одну тонну.

И поначалу у него вроде бы не получилось…

— Я Ракс!!! — взревел он тогда. — Никто нет сильней, чем я!!!

От тела на физическом уровне повеяло Краской, и в конце концов он-таки сумел добиться своего.

— Ракс!!! — снова взревел он. — Мелкий дети не сравниться со мной!

Вряд ли кому-то из аристократов понравилось, что Дикий назвал их «мелкими детьми», но тут возбухать никто не решился.

В итоге восемнадцатая штанга надолго стала ориентиром для всех. Точнее даже не для всех, а для лидеров.

В целом в Усилении Тела результат оказался слабее, чем на Телекинезе. Пусть нолей почти не было. Двадцать пять килограммов даже большинство девчонок могло от пола оторвать. А вот за пятую штангу, кажется, даже половина участников не выбралась.

Неожиданно хорошо проявили себя тут кибернетики. В среднем, как будто даже лучше, чем псионики.

Клайд Тринадцатый — тот самый парень-робот — поднял пятнадцатую штангу, а дальше даже пробовать не стал.

— Больше не можешь? — спросил его Коммод.

— Это нерационально, — ответил тот механически.

И вышел из сектора.

Большинство кибернетиков представляли различные форматории Конгломерации. Почти каждый из таких имел какие-то импланты: нейронакладки, мини-протезы, разного рода вживленные чипы и устройства. И это из того, что было видно снаружи.

— Вот это нано-кровь на основе Краски, — сказал Тун.

К штангам тогда вышла конгломератка Эффенди. Та, что заработала семерку на Телекинезе. Высокая, но при этом изящная. Снаружи на теле у нее не было видно ни одного шунта или индикатора.

И более того:

— Ничего не чувствую, — заметил Алекс.

— Ты и не должен, — мотнул головой Тун. Он следил за Эффенди, стараясь не пропустить и мига. — Там специальная защита. Это А-плюс-наниты. Или вообще S-плюс.

Уж не знаю, как он это понял.

Но лично я подметил, что остальные кибернетики за Эффенди следили не менее внимательно, чем Тун. И вряд ли они все одновременно в нее втюрились. Хотя выглядела девчонка эффектно. Если существовало такая штука как «спортивное платье», то на ней было надето именно ее. Того же золотистого оттенка, что и ее кожа. Оно не стесняло движений. Но в то же время выглядело дорогим и уникальным.

Эффенди выступила во многом похоже на Клайда.

Она подняла десять штанг. Чуть подергала одиннадцатую, но и только.

— Я все! — объявила она Коммоду.

— Семь баллов, — отозвался преподаватель.

Ей он дополнительных вопросов задавать не стал.

— Вот она точно могла больше, — заметил Тун.

И это, кстати, было отличительной чертой. Ученики в целом делились на тех, кто из кожи вон лез, чтобы показать результат получше. И тех, кто наоборот, предпочитал придержать козыри.

Вторых не всегда можно было вычислить.

Да я сам, как не старался, но результат Туна превзойти так и не смог. Остановился на седьмой штанге. Хотя стоило мне включить Старика…

Кряхтел ты вполне как старик…

Эй! — возмутился я мысленно. — Я очень юно кряхтел! И вообще