Капитан Фантом. Том 2 - Поль Анри Феваль Страница 5

– Двадцать шесть.

– В тридцать лет вы могли бы стать одним из помощников Наполеона.

– Сударь, – сказал я ему, – кем бы вы ни были, вам не следует ни восхвалять меня, ни укорять. Я был преисполнен надежд, а сейчас полон раскаяния. Но ни то, ни другое не влияют на мою решимость. Ваша цель состоит в том, чтобы сохранить мне жизнь и свободу?

– Да.

– От чьего имени вы действуете?

Незнакомец поколебался и произнес:

– От имени маршала Журдана.

– Мне выставляют какие-то условия?

– Только одно.

– Извольте изложить его. Я слушаю.

Какое-то время незнакомец подыскивал слова, а потом заговорил:

– Маршал Журдан с пониманием отнесся к мнению герцога Далматинского, который благоприятно отозвался о вас в своем письме, особо указав на ваш возраст и импульсивность вашего характера. Правда, король не приемлет подобные доводы. Он полагает, что бушующие страсти ничего не оправдывают. В противном случае было бы невозможно поддерживать дисциплину.

Король не считает, что большие способности неотделимы от бурных страстей… Маршал Журдан ничего не смог добиться от короля, потому что ваши безумные выходки нарушили основополагающие правила, милые сердцу его величества. Король ни под каким видом не желает отменять вынесенный вам приговор. Ему очень важно, чтобы ваша участь стала примером для других, и он совершенно непреклонен.

– Иными словами, речь идет о побеге с негласного согласия властей?

– Нет, сударь. В таком случае строгость потеряла бы всякий смысл. Ваша казнь должна состояться в любом случае. Это необходимо как в интересах поддержания дисциплины, так и в интересах выполнения задания, которое я собираюсь с вами обсудить.

– Я не понимаю…

– Сейчас поймете. Как вы считаете, вы заслужили смертный приговор?

– Ни в коей мере, – резко ответил я. – Офицер испанской гвардии не может считаться старшим по званию и моим начальником. Я служу во французской армии, которая лишь временно предоставлена в распоряжение короля Испании. Офицеры испанской гвардии не назначаются на должности императором. Но это чисто юридический взгляд на вещи. А если отвлечься от правовой стороны дела, то следует иметь в виду, что я дворянин и сохранил кое-какие остатки прежних взглядов. Если некоторые пуритане склонны раздувать чьи-то ошибки до масштабов преступления…

– Уж не на короля ли вы намекаете, сударь? – сердито перебил меня незнакомец.

– Нет, сударь. Безукоризненное поведение его величества дает ему право проявлять строгость. Но сам король выглядит белой вороной на фоне нравов его двора, где черным-черно от воронья.

Мне показалось, что незнакомец смягчился. Он немного поерзал на стуле, сменил позу и сказал:

– Я, как и вы, дворянин и довольно старой закалки. Тем не менее, я полагаю, что военный суд вынес правильное решение. Мне жаль, что я не почувствовал в ваших словах раскаяния, которое считаю хорошим советчиком. Однако позвольте мне перейти к изложению позиции маршала. Ведя боевые действия, мы сталкиваемся с большими затруднениями, оттого что противник осведомлен о наших планах, а мы находимся в полном неведении относительно его замыслов. Все попытки маршала организовать сбор сведений в стане противника провалились из-за резко отрицательного отношения к нам со стороны населения… Из Португалии приходят плохие новости, сударь. Английская армия наседает на нас, а их командующий генерал Уэлсли отлично маневрирует войсками. Он держит под рукой целые роты, а то и полки разведчиков, и это, не считая огромного количества шпионов из числа местного населения, которых он пестует. Предложение, сделанное вам английским генералом…

Он прервался, увидев мой возмущенный жест, но тут же добавил:

– Я не собираюсь ни порицать вас, капитан, ни восхвалять. Повторяю, что, по моему мнению, вы справедливо приговорены к смерти, но я никогда не считал, что вы уронили свою честь. Как бы то ни было, по приговору суда вы будете расстреляны, но по приказу короля сохраните свои эполеты.

– Не знаю, как и благодарить его величество, – ответил я.

– Но король готов идти дальше, капитан, – все больше оживляясь, продолжил незнакомец. – Хочу довести до вас мнение короля и маршала. Вы ведь прекрасно говорите по-испански, не так ли?

– Говорю так, словно я от рождения испанец.

– Так же обстоит дело и с английским языком?

– Так же. Я ведь жил в Англии.

– Капитан Шабанель, вы могли бы принести королю столько же пользы, сколько причинили вреда.

– Каким образом, сударь? Прошу вас объясниться.

– Безоговорочно приняв предложение, сделанное вам английским генералом.

От удивления я на какое-то время потерял дар речи. Я больше не требовал объяснений, потому что все понял. Незнакомец терпеливо ждал.

– У вас имеются доказательства того, что вы выполняете официальное поручение? – спросил я его.

– Вы согласны?

– Пока еще нет.

– Не забывайте, что речь идет о вашей жизни.

– Не исключаю, что за сохранение жизни мне придется заплатить слишком высокую цену.

– Подумайте…

– Тут нечего обсуждать. Вы можете подтвердить, что выполняете официальное поручение?

– Да, – ответил он с той же неуверенностью, которая не покидала его с самого начала разговора.

– Предъявите доказательства.

Он встал и прошелся в обоих направлениях по моей узкой камере. Возвращаясь назад, он с силой захлопнул полуоткрытую дверь. Затем приблизился ко мне и откинул полы своего плаща.

В его действиях чувствовался расчет на театральный эффект.

Передо мной стоял король Жозеф собственной персоной.

– Теперь вы мне верите, капитан Шабанель?

Я приподнялся на локте, поклонился, насколько это было возможно в лежачем положении, после чего ответил:

– Сир, я узнал ваше величество.

Он