Развод в 42. Новый директор младше меня - Виолетта Весна Страница 5

— Проверьте комиссию, — сказал он.

В нее вошли Илья, Раиса и Оксана Юрьевна Зимина как представитель совета. Решение принималось по критериям каждого этапа. Мотивированные замечания следовало направить в течение двух рабочих дней. Фабрика обязывалась отвечать на документированные запросы Александры за один день или письменно менять срок проекта.

— Теперь мой вопрос, — сказал Илья, когда я дочитала. — Почему восемь недель? Совет дал мне девяносто дней на два сценария. Я должен представить восстановление или закрытие швейного цеха. До следующего заседания меньше двух месяцев.

— Потому что за четыре недели можно изготовить удачный образец, если повезет с сырьем. Но вы не докажете стабильность партии и фактическую мощность. За шесть можно пройти испытания и начать выпуск. Еще две нужны на исправление отклонений, документы и приемку. Запаса почти нет.

— Значит, если к концу второй недели не будет материала, проект теряет смысл?

— В прежнем виде — да. Тогда я подготовлю заключение, что внутренний выпуск не успевает, и вы будете считать аутсорсинг.

— Даже если это закроет цех?

— Я не могу сохранить цех неверным отчетом. Могу дать людям шанс по реальным цифрам.

Он положил ручку рядом с договором.

— Хорошо. Тогда у нас одинаковое правило.

Я поставила подпись как индивидуальный предприниматель. Елена Сергеевна передала мне экземпляр и перечень приложений. Аванс должны были перечислить в течение двух банковских дней. С этого момента у меня появлялось право запрашивать документы и обязанность выдать результат.

— Первый запрос уже есть? — спросил Илья.

Я подала ему лист с номером отсутствующего файла.

— На основании этого протокола двадцать шестого марта допустили ткань к массовому раскрою. В архиве его нет. Ссылка из письма Дениса не работает. Мне нужна зафиксированная история хранения и резервная копия, если она существует.

Вадим, до этого просматривавший новую редакцию договора, поднял голову.

— У нас десятки рабочих файлов. Возможно, секретарь неверно назвала папку.

— Возможно, — согласилась я. — Поэтому запрос сформулирован как поиск, а не обвинение.

Илья прочитал номер и передал лист юристу.

— Регистрируем сегодня. Доступ к резервной копии только вместе с администратором и актом действий.

Первое решение по моему договору не спасало фабрику и не доказывало надежность директора. Оно лишь сохраняло след, который кто-то уже однажды потерял.

Выйдя из переговорной, я написала клиентам новые даты сдачи. Один согласился, второй попросил короткий созвон вечером. У меня оставалась работа вне «Точной линии», собственный счет и право прекратить договор по его условиям.

И все же, когда я прикрепила пропуск к сумке, мне стало ясно: ближайшие восемь недель будут измеряться не числом отправленных файлов. Здесь каждое число придется проверять у станка, в накладной и в чужом рабочем дне.

Я вернулась к Денису. Начинать следовало с отсутствующего протокола.

ГЛАВА 3. Восемь недель

На заседание совета меня пригласили ровно на сорок минут. Оксана Юрьевна Зимина предупредила об этом до того, как я успела разложить документы.

— У нас нет задачи проверить вашу способность выступать долго, Александра Романовна. Нам нужно понять, что именно можно узнать за первую неделю и сколько будет стоить ошибка.

Она сидела во главе стола, хотя никаких табличек с фамилиями в комнате не было. Двое других представителей собственников подключились по видеосвязи. Илья занял место справа от нее. Вадим — напротив меня. Раису Петровну пригласили на техническую часть.

Я вывела на экран схему без фотографий разорванного пиджака. Все присутствующие уже видели их в письме, повторное зрелище ничего не добавляло.

— К концу первого этапа у вас будет карта причин с подтверждением по каждой, — начала я. — Сейчас установлены два несоответствия: артикул нити отличается от спецификации, припуск на нескольких изделиях ниже значения в рабочей карте. Поведение ткани после обработки требует испытания. Отдельно проверяем размерную сетку, обучение операции и версии документов.

Один из участников на экране спросил:

— Когда вы дадите гарантию, что заказ выполним?

— Гарантию результата производства не дает аудит. Через пять рабочих дней я назову условия, при которых выпуск возможен, и условия, при которых рекомендую остановиться. После материала, исправленного образца и теста мощности появится расчет вероятного срока.

— И для этого вам нужны восемь недель?

— Для первой партии и приемочного пакета. Аудит занимает пять дней.

Оксана Юрьевна положила ладонь на распечатанную таблицу.

— Покажите пределы. Что произойдет, если мы не успеем?

На этот вопрос должен был отвечать директор. Илья включил следующий слайд, который готовил не я.

— «Магистраль Плюс» останавливает приемку и получает право расторгнуть договор после повторного провала. Из тридцати одного с половиной миллиона мы получили аванс тридцать процентов. Большая часть связана закупкой ткани и фурнитуры. Возврат неиспользованного остатка и возможная неустойка создадут кассовый разрыв. Банк пока не отказал, но запросил сведения о статусе контракта.

— Сколько свободных денег остается? — спросил участник по связи.

— После зарплаты, обязательных платежей и текущих заказов — резерв на один цикл новой ткани, испытаний и ограниченный производственный тест. Точной суммы в открытой части заседания не называю; она