Служба отлова нечисти - Леон Монтан Страница 5

У него были невероятно широкие плечи, мощная грудная клетка и пресс, о который, казалось, можно было стирать бельё или точить ножи. Его кожа имела лёгкий оливковый оттенок, а тело покрывала сложная вязь шрамов — следы сотен битв, которые только подчеркивали его идеальную, хищную физиологию. Левое плечо и часть груди обвивала сложная руническая татуировка, изображающая оскаленного волка, вплетённого в королевский герб. Густые, темные как смоль волосы в беспорядке падали на лицо.

Но всё это великолепие первобытной мужественности и животного магнетизма разбивалось вдребезги об одну маленькую, но критически важную деталь.

На его шее, надежно защёлкнутый на магнитный замок, всё так же красовался гигантский, ярко-розовый пластиковый ветеринарный «воротник позора».

Широкий край воронки упирался ему в плечи, заставляя держать голову неестественно прямо, а лицо скрывалось в глубине розового пластикового туннеля, из-за чего могучий, обнажённый бог войны выглядел как очень злая, перекачанная настольная лампа.

Рейз медленно моргнула. Затем ещё раз.

— Интересная мутация, — пробормотала она себе под нос, делая спокойный глоток кофе. — И почему в отчётах не пишут, что теневые волки умеют перекидываться в эксгибиционистов?

Звук её голоса, усиленный акустикой камеры, эхом разнесся по вольеру.

Мужчина на соломе вздрогнул. Его широкая спина напряглась, мышцы пошли буграми. Он медленно, преодолевая остатки действия транквилизатора, поднял голову. В глубине розового конуса блеснули глаза — не человеческие, а расплавлено-золотые, с вертикальными звериными зрачками.

Он попытался встать. Это оказалось сложнее, чем он думал, потому что пластиковый воротник сместил его центр тяжести, а пол камеры был гладким. Мужчина пошатнулся, оперся рукой о стену и наконец выпрямился во весь свой огромный рост. Он был высоким, очень высоким. Даже стоя за бронированным стеклом, Рейз приходилось слегка задирать голову.

Мужчина окинул взглядом камеру. Решетки, солома на полу, магические блокираторы на стенах. Затем он скосил глаза вниз, пытаясь рассмотреть собственное тело, но его взгляд уперся в край розового пластика.

Он поднял руки и схватился за конус, пытаясь его сорвать. Руны подавления магии, выгравированные на внутренней стороне, коротко мигнули синим, наградив его болезненным электрическим разрядом. Мужчина зашипел, отдернув руки, и яростно уставился прямо на смотровое окно, за которым стояла Рейз.

Грудь мужчины набрала воздуха для гневного крика. Он открыл рот, чтобы издать рык, от которого обычно трескались зеркала и падали в обморок враги.

— КТО ПОСМЕЛ⁈

Звук получился… неожиданным.

Пластиковый конус сработал как идеальный мегафон, но с сильным искажением. Громовой, бархатный баритон альфа-самца отразился от стенок воротника и вылетел наружу гулким, гнусавым эхом, словно мужчина кричал в пустую пластиковую трубу. Это звучало не устрашающе. Это звучало уморительно нелепо, как если бы разъяренный медведь пытался играть на тубе.

Рейз не дрогнула. Она спокойно откусила от пончика, глядя на него с тем же академическим интересом, с каким патологоанатом рассматривает необычную опухоль.

— Ты кто такая⁈ — снова прогремел голос из трубы, сопровождаемый гулким пластиковым эхом. Мужчина шагнул вперед, и край его воротника с громким звоном врезался в железные прутья решетки.

Он отшатнулся, мотнул головой и снова бросился к решетке, схватившись за прутья огромными ладонями.

— Я требую чтобы ты немедленно открыла эту клетку!

Рейз вздохнула. Она достала из кармана служебный планшет, включила запись и прижала стилус к экрану.

— Имя, фамилия, порода? — монотонным, скучающим голосом спросила она.

Золотые глаза мужчины расширились от абсолютного, непередаваемого шока. Казалось, он не мог поверить в то, что он слышит.

— Ты… ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь, смертная⁈ — проревел он, и звук снова срикошетил от розового пластика, превращая угрозу в гудение водосточной трубы. — Я сожгу это жалкое заведение дотла! Я прикажу сварить тебя в котле! Я — Дариан! Лорд-командующий королевской стражи, Первый Меч Империи, Альфа Северной Стаи! И я требую, чтобы с меня сняли эту… эту…

Он попытался посмотреть на конус, но снова лишь скосил глаза, выглядя при этом слегка косоглазым.

— Эту розовую дрянь! — рявкнул он.

Рейз замерла. Стилус в её руке остановился в миллиметре от экрана.

Она медленно перевела взгляд с лица разъяренного мужчины на его татуировки. Рунный волк, вплетенный в герб — символ командующего. Она знала этот герб. Его печатали на первых полосах столичных газет. Дариан де Морт — герой войны, самый сильный и опасный оборотень в королевстве. Завидный холостяк, от одного взгляда которого светские львицы падали в обморок, а враги империи совершали самоубийства, лишь бы не попасть к нему в плен.

Именно его, гордость короны, она вчера усыпила лошадиной дозой транквилизатора, скрутила в бараний рог, напялила на него ветеринарный конус и заперла в камере для бродячих собак.

Любая другая женщина на месте Рейз упала бы в обморок. Или начала бы истерично извиняться, моля о пощаде.

Рейз не сделала ничего из вышеперечисленного. Она была ветераном отлова. Её не пробить голыми мышцами и титулами.

Она медленно отпила кофе, проглотила его и снова посмотрела на планшет.

— Значит, Дариан де Морт, — произнесла она, быстро заполняя поля в электронном бланке. — Раса: оборотень. Порода: теневой волк, альфа-особь. Статус: государственный служащий. Это меняет дело, лорд-командующий.

Дариан, тяжело дыша, гордо расправил плечи, насколько это позволял проклятый пластиковый конус. Его золотые глаза вспыхнули торжеством.

— То-то же, — гулко произнес он. — А теперь немедленно открывай эту клетку, принеси мне мою одежду и зови своего начальника. Я буду вершить правосудие.

— Это меняет дело в том смысле, — невозмутимо продолжила Рейз, игнорируя его пассаж, — что согласно муниципальному кодексу, статья 21, пункт Б, «Порча государственного имущества лицом, находящимся на государственной службе, облагается штрафом в двойном размере».

В камере повисла мёртвая тишина. Было слышно только, как где-то в конце коридора гоблин Снипгард бормочет во сне что-то про налоги.

Дариан смотрел на неё так, словно у неё внезапно выросла вторая голова, и обе эти головы одновременно плюнули ему в лицо.

— Что… ты… сказала? — прошипел он, прижимаясь лицом к прутьям. Конус послушно издал очередной звон об зачарованную сталь.

Рейз нажала пару кнопок на планшете, и принтер на её поясе с жужжанием выплюнул длинную ленту бумажного чека. Она оторвала квитанцию и, свернув её в трубочку, просунула сквозь прутья решетки. Бумажка спланировала на каменный пол, приземлившись прямо у босых ног лорда-командующего.

— Штраф за незаконный выгул в неконтролируемой звериной форме в общественном месте — двести золотых, — начала методично перечислять Рейз, загибая пальцы.