Роджер ди Лаурия. "Адмирал адмиралов" - Чарльз Д. Стэнтон Страница 49

которой он [король Филипп] владеет, или какое-либо другое его судно, осмелится выйти в море без разрешения короля Арагона". Затем, чтобы недвусмысленно подчеркнуть этот момент, Лаурия добавил: "И я искренне верю, что не только галера или любая лодка не смогут бороздить моря, но даже рыба не осмелится подняться из глубин, если на её хвосте не будет герба короля Арагона"[752].

Карта 10. Сражение у островов Формигес.

Слова Роджера не были безосновательным бахвальством. Разгром французского флота и последующий захват базы снабжения в Росасе, перекрыли коммуникации армии Филиппа III и довели её до истощения. Эпидемия сделало все остальное. Жирона сдалась французскому королю через три дня после катастрофы у островов Формигес, но к тому времени в рядах осаждавших свирепствовали болезни и голод. Сам Филипп III стал жертвой эпидемии, а Арагонский крестовый поход вскоре потерпел полный крах. К концу сентября французская армия начала медленный и мучительный отход из Каталонии, постоянно подвергаясь нападениям арагонских партизан. Из благородства Педро III предоставил тяжелобольному французскому королю и его свите безопасный проход через Пиренеи, но такое милосердие не распространялось на его остальную армию[753]. И здесь Лаурия проявил свою склонность к мести. Он и его люди, в основном альмугавары, устроили засаду на французский обоз, когда тот 1 октября проходил перевал Коль-де-Паннисар. "Они убили такое количество французов, — утверждает Десклот, — что вся дорога была усеяна телами, трупами лошадей и вьючных животных, а также багажом и оружием"[754]. Справедливости ради следует отметить, что Роджером, по крайней мере отчасти, двигало желание вознаградить своих солдат законной добычей, но в то же время, похоже, он намеренно создавал себе репутацию безжалостного и беспощадного человека[755].

Сильно поредевшие и изнурённые остатки некогда великой французской армии, с трудом преодолев Пиренеи добрались до Перпиньяна, где, 5 октября, король Франции, Филипп III Смелый, скончался от дизентерии, уже уничтожившей большую часть его армии[756]. Что касается одержавшего победу Педро III, то он решил, что пришло время отомстить. Король приказал Роджеру сопровождать наследника престола Альфонсо и с 500 всадниками и примерно 2.000 альмугаварами погрузиться на корабли сицилийско-каталонского флота в порту Салоу (к югу от Таррагоны), а затем и вторгнуться на Майорку, чтобы наказать своего брата Хайме за его участии в Арагонском крестовом походе[757]. Сам Педро III отправился к замку Хатива, чтобы освободить, претендентов на корону Кастилии, своих племянников Альфонсо и Фернандо, инфантов де ла Серда, в отместку королю Кастилии Санчо IV за то, что тот не поддержал его во время французского вторжения[758]. Однако судьба распорядилась иначе. По пути Педро III тоже стал жертвой эпидемии. 11 ноября в деревне Вилафранка-дель-Панадес, расположенной примерно в 60 км к западу от Барселоны, великий король-воин Арагона скончался, всего через месяц после смерти своего французского противника[759]. Таким образом, к концу 1285 года ушли из жизни все четверо главных участников конфликта (Карл I Анжуйский, Педро III Арагонский, Филипп III Французский и Папа Мартин IV). Однако Война Сицилийской вечерни на этом не закончилась, как и роль Роджера в ней.

Слуга двух господ (ноябрь 1285 — январь 1287)

Поскольку к концу 1285 года все главные участники конфликта сошли со сцены, потребовалось перемирие, чтобы новые лидеры смогли принять свои новые роли. Таким образом, в войне произошла своего рода пауза. 2 апреля 1285 года Джакомо Савелли, член богатой римской семьи, был единогласно избран новым Папой, приняв имя Гонорий IV. Поскольку наследник Карла Анжуйского всё ещё находился в плену у арагонцев в Барселоне, Папа утвердил в качестве регента Сицилийского королевства  Роберта II, графа Артуа. 17-летний Филипп IV Красивый, ставший королём Франции после смерти своего отца в Перпиньяне, короновался в Реймсе 6 января 1286 года и теперь был занят укреплением своей власти[760]. Альфонсо, старший сын Педро III, узнал о смерти своего отца находясь на Майорке вместе с Роджером ди Лаурия. Полностью подчинив остров он в начале февраля вернулся в Валенсию и короновался королём Арагона под именем Альфонсо III[761].

Что касается Роджера, то его положение в одночасье стало непредсказуемым. Он потерял своего главного покровителя и теперь, по сути, служил двум монархиям. Проблема возникла почти сразу. Когда в середине ноября 1285 года весть о смерти Педро III достигла Майорки, Лаурия оказалась между Альфонсо, желавшим, чтобы сицилийский флот остался для завершения завоевания острова, и сицилийскими моряками, требовавшими права вернуться домой, чтобы оборонять Сицилию. Последние опасались, что если они не сделают этого немедленно, то будут включены в состав королевских войск Арагона и навсегда окажутся вовлечены в иберийские дела. Роджер пытался отговорить их, указав, что уже слишком поздно рисковать возвращением на Сицилию, но его доводы небыли приняты, а его заместитель, вице-адмирал Фредерико Фальконе из Мессины, встал на сторону сицилийских экипажей. 23 ноября корабли флотилии подняли якоря, а 3 декабря где-то между Балеарскими островами и Сардинией на них обрушился сильный шторм (Карта 5). Роджер приказал идти по ветру и поднять на верхушки мачт фонари в надежде предотвратить случайные столкновения, но буря все равно нанесла большой урон. Шесть кораблей были потеряны: два из Аугусты, один из Катании, один из Шакки и два из Мессины — включая тот, на борту которого находился вице-адмирал Фредерико Фальконе. Остальные 40 кораблей уцелели только благодаря тому, что выбросили большую часть груза, включая и добычу захваченную в Росасе. Примерно 11 декабря потрёпанный флот наконец-то с трудом добрался до Трапани[762].

На следующий день Роджер отправился в Палермо, чтобы сообщить королеве Констанции о смерти её мужа. Несколько дней спустя она отправила курьером весть инфанту Хайме, в то время находившемуся в Мессине. Впоследствии инфант созвал в Палермо парламент знатных баронов и прелатов острова, чтобы они стали свидетелями его коронации в качестве короля Сицилии, в тот же день когда его старший брат взошел на трон Валенсии: 2 февраля 1286 года[763]. Ситуация, когда два старших сына короля поделили королевства своего отца, соответствовала желанию Педро III, но была чревата опасностями для их подданных, особенно для таких придворных, как Лаурия[764]. Вскоре после этого Роджер, с помощью своего давнего друга Конрада ди Ланчиа, заключил между двумя монархами пакт о взаимной помощи[765]. Намерение Лаурии состояло в том, чтобы единым с Арагоном фронтом противостоять сохраняющейся угрозы со стороны поддерживаемой Францией анжуйско-папской коалиции. Однако существовала и неявная цель, почти наверняка заключавшаяся в том, чтобы предотвратить возможность того, что он, как адмирал Арагона и Сицилии, будет вынужден служить двум монархам, преследующим противоположные цели. Какое-то время это работало.

8 марта Роджер, очевидно, чувствовал себя достаточно уверенно при сицилийском дворе, чтобы попрощаться с Хайме и отправиться с двумя галерами и вачеттой  в вербовочную экспедицию в Каталонию[766]. Другая цель, должно быть, заключался в том, чтобы принести оммаж королю Альфонсо III,