Важность знаний - Хайдарали Мирзоевич Усманов Страница 49

— Ты в этом городе впервые, — произнёс торговец, не как вопрос, а как утверждение.

Максим чуть склонил голову на бок.

— Это так заметно?

Старик коротко хмыкнул.

— Тем, кто смотрит — да.

Он не стал объяснять сразу. Взял весы, аккуратно убрал гири, словно давая себе время подобрать слова.

— Ты слишком внимательно осматриваешься. И слишком осторожно прячешь деньги. Местные прячут иначе. Они делают вид, что им нечего терять.

Слушая его, Максим промолчал. Ведь всё это было верно сказано.

— И ещё, — продолжил старик, — ты подошёл ко мне.

— Это плохо?

— Нет. Это разумно. Но разум — тоже примета чужака.

Он слегка наклонился вперёд.

— Ты заметил, кто смотрел на тебя, пока ты доставал товар?

Максим слегка напрягся, вспоминая этот момент. Парень лет семнадцати, якобы рассматривающий ножи. Двое мужчин у лавки с тканями, слишком уж показательно бездельничающих. Женщина с корзиной, которая не покупала ничего, но стояла слишком долго. Он медленно кивнул.

— Заметил.

— Хорошо, — старик Чань одобрительно качнул головой. — Значит, не совсем глуп.

Потом он слегка понизил голос.

— Все знают, что ко мне подходят с лесным товаром. А значит — с серебром. Ты вышел отсюда не с пустыми руками.

Максим не стал отрицать.

— Здесь не Древний лес, — спокойно продолжил старик. — Здесь хищники ходят на двух ногах. И они куда терпеливее обезьян.

Максим внутренне усмехнулся. Это он уже начинал понимать.

— Тебе нужно место, где можно остановиться, — сказал торговец. — Не на постоялом дворе для крестьян. Там ночью легче всего лишиться не только кошелька, но и головы. И не в домах благородных — туда тебя не пустят.

Он слегка постучал пальцем по столешнице.

— Есть трактир. «Семь платанов». Недалеко от канала, в третьем квартале от восточных ворот. Хозяин — Ло Юн.

Имя он произнёс чётко.

— Скажешь, что тебя направил старик Чань. Он поймёт.

Максим внимательно слушал.

— Там можно поесть. И снять комнату. Дороже, чем в ночлежке. Но двери крепкие. И слуги не задают лишних вопросов.

— Почему вы мне помогаете? — прямо спросил Максим.

Старик посмотрел на него долгим взглядом.

— Потому что ты принёс товар не как вор. И не как глупец. А ещё потому, что если тебя обчистят сегодня, завтра ты уже не вернёшься ко мне с чем-то ценным.

Он чуть улыбнулся.

— А я предпочитаю постоянных клиентов.

Ну, что же… Это было честно. Без морали. Так что Максим кивнул.

— Спасибо.

— Не благодарить нужно, а думать, — отрезал старик. — И ещё.

Он сделал вид, что поправляет навес, но тихо добавил:

— Не ходи прямо. Сделай два круга. Зайди в лавку с тканями. Постой у оружейника. Пусть те, кто за тобой наблюдают, решат, что ты просто глазеешь.

Максим едва заметно улыбнулся.

— Понял.

— И не держи руку у груди. Ты слишком часто проверяешь кошелёк.

Максим заставил себя опустить плечи. Действительно. Он контролировал деньги. Слишком явно. Затем старик Чань снова вернулся к своим травам, словно разговор закончился, но тут же, уже куда тише, быстро добавил:

— Воры здесь работают не ножом. Они работают толпой. Один толкнёт. Второй отвлечёт. Третий исчезнет с твоими монетами. А если поймаешь — окажется, что ты сам напал.

Максим медленно выдохнул. Город. Да. Это совсем другой… лес… Как там говорили в его прошлой жизни на Земле? Каменные джунгли? Он отошёл, делая всё так, как ему только что посоветовал старый торговец. Задержался у лавки с тканями… Потрогал грубый холст… Подошёл к оружейнику — посмотрел на простые копья и дешёвые ножи… Послушал разговор двух мальчишек-гонцов. И только потом, как бы случайно, свернул в сторону узкой улицы, ведущей к каналу.

Всё это время он чётко чувствовал взгляды. Но уже не такие настойчивые. Интерес к нему постепенно угасал. Кто он? Мальчишка. Без оружия. В грубой одежде. Ничего особенного из себя не представляющий. Так что Максим шёл дальше. И делал это вполне спокойно, не ускоряясь. Но в голове он уже выстраивал план. Напрямую связанный с тем самым местом, что могло теперь в этом городе стать для него своеобразной отправной точкой. «Семь платанов». Для начала ему была нужна комната. Чтобы проводить полноценное и более тщательное наблюдение за всем происходящим в округе. Ведь ему была нужна информация. Если клан Сун и правда отправился к тому самому озеру за Древней Горной обезьяной, то нужные ему слухи быстро разойдутся. А если клан Хэ узнает об этом раньше времени…

Думая об этом он чуть улыбнулся. Пусть сильные грызутся между собой. Ему нужно время. И тень, чтобы скрыться в ней. А трактир с крепкими дверями и хозяином, который уважает старика Чаня — тоже может стать для него хорошим началом.

И всё же, идя вдоль чистого арыка с прозрачной водой, он не забывал главное. Здесь его никто не знает. Но это временно. И чем дольше он остаётся незаметным, тем больше шансов, что когда его имя всё же прозвучит — оно прозвучит не как имя жертвы.

Максим спокойно свернул с шумной торговой улицы, будто просто решил пройтись вдоль канала. Вода в ближайшем арыке текла негромко, переливаясь через каменные выступы. Солнечный свет уже окончательно разогнал утреннюю прохладу, и город начинал шуметь всё громче.

Но сквозь этот шум он чувствовал другое. Внимание. Не явное. Не прямой взгляд в спину. Скорее — лёгкое натяжение пространства. Почти как в лесу, когда хищник ещё не вышел из зарослей, но уже выбрал для себя цель.

Прислушавшись к своим ощущениям, парень чуть замедлил шаг. И почти сразу уловил отражение в воде. Двое оборванцев, будто случайно плетущихся в ту же сторону. Один хромал, второй что-то оживлённо рассказывал, размахивая руками. И всё это было… Слишком оживлённо… И слишком синхронно. Всё было слишком.

Но Максим не обернулся к ним. Просто отметил для себя в уме все эти странности. Одежда грязная, но не до конца убитая. Руки жилистые. Пальцы подвижные. Глаза — живые, оценивающие. Они точно видели, как старик Чань что-то отсчитывал. Значит, его уже внесли в список потенциальных жертв.

Он едва заметно усмехнулся. Если бы дело было в лесу — всё решилось бы быстро. Один шаг… Одно движение… Переломанная ключица или колено — и больше никто из них не полез бы к нему. Но это не