Приговоренные к вечности. Часть 1. Остаться в живых - Ольга Белошицкая Страница 49

Глава 15. Ледяные земли

Юлька проводила глазами очередного всадника и, тревожно оглянувшись на порядком отставшего Румянцева, свернула на широкую улицу, в конце которой виднелись торговые ряды, изрядно припорошенные снегом.

Приземистые, распластанные по земле домишки со скошенными на одну сторону крышами слепо таращились на них мутными крохотными окнами. Двухэтажный особняк дома Саламандры — Золотой Гильдии с высоким, чисто выметенным мраморным крыльцом, выглядел среди них, словно нарисованный фломастером на черно-белой фотографии. Здесь, в Ледяных Землях, так не строили. Здесь жались к земле, сохраняя малейшие крупицы тепла, заботливо подгоняя друг к другу большие каменные блоки, или, как в Небесном крае, выдалбливали полости внутри скал, превращая маленькие естественные пещеры в подземные чертоги, где ютились целыми кланами. Тут же, по соседству, держали ууррсов — ездовых животных, похожих на карликовых, одомашненных белых медведей.

Рейм, столица Ледяных Земель, вытаивал из-под снега только на пару месяцев в году. Юлька не представляла его без снега, без этого бесконечного черного неба с тусклыми точками звезд, без вонючих угольных костров вдали друг от друга, едва освещавших широкие, кое-где разъезженные, а где-то заваленные снегом улицы. Несмотря на пронзительные ледяные ветра, здесь всегда было достаточно оживленно: постоянные обитатели столицы, торговцы из кланов со всех краев Ар Хойта, покупатели из разных земель Ар Соль, работники с добывающих фабрик Красного края, выбравшиеся сюда в редкий для них выходной, низкоразумные обитатели земель, презрительно называемые храгами, опасливо жмущиеся по сторонам дорог, ищущие здесь лучей доли.

Целью их путешествия был местный рынок. Ездить по Рейму на санях запрещалось, поэтому упряжку с ууррсами пришлось оставить на въезде в город, на постоялом дворе — здесь он представлял собой низкий каменный сарай со множеством въездов; внутри жгли костры и за небольшую плату подкармливали ууррсов рыбой. Жилище клана Снежных оленей, принявшего троих беглецов в свою семью, находилось далеко на юго-востоке от столицы; его обитатели недолюбливали город, слишком оживленный и шумный, и поэтому охотно поручали чужакам покупки, сделать которые можно было только в городе.

Юлька с завистью проводила взглядом парочку верховых хойгоров в богатых белоснежных шубах. Уурсы, рожденные в неволе, в холке были чуть выше полуметра; их запрягали в сани, используя для различных домашних нужд. На настоящих ледяных ууррсов охотились специально обученные следопыты Серого Края, затем — приручали и объезжали; они были далеко не такие безобидные, как их одомашненный вариант, и приручить настоящего ледяного ууррса считалось большой удачей. Хойгоры верили, что ууррсы признают только равных себе по силе духа; одним из самых важных испытаний для юного охотника — хойгора становился первый выезд на этом внешне неуклюжем и добродушном, но на самом деле ловком и гордом звере.

Именно так из пленников Юлька, Саша и Румянцев превратились в полноценных членов клана Снежных оленей. Прямо на ступенях шеадра их захватила разбойничающая молодежь клана. Когда оказалось, что выкуп за них никто не заплатит — а похищение с последующим выкупом одиноких путешественников в Ар Хойте было одним из местных весьма прибыльных способов заработка, их оставили в рмерде — жилище клана на положении пленников. Впрочем, плен был весьма условным: никто не ограничивал их передвижения по рмерду, понимая, что убегать им некуда и не на чем — с упряжкой уррсов им не управиться, ехать некуда, а с ледяным уррсом не каждый взрослый хойгор поладит. К общему котлу их охотно пускали, одобрительно принимая посильную помощь по хозяйству, и на Сашу уже начинали заглядываться местные девушки. Вот только статус — без роду без племени, «мягкотелые» — так называли хойгоры обитателей всех прочих земель, кроме Ар Хойта — портил все. «Мягкотелые» не участвовали в общинной жизни клана, а значит, не имели права голоса, права на часть добычи, да и на уважение, если уж на то пошло. Здесь они были низшими существами, безвредными, но и бесполезными.

Так прошли пара унылых и безотрадных недель, за которые Саша с Румянцевым успели построить и отвергнуть десятки планов побега. Ни карт местности, ни запасов продовольствия, ни подходящего для путешествия по Ледяным землям снаряжения у них не было. Все, что у них осталось — личные вещи да Сашина перчатка, производившая на хойгоров сильное, но сдержанное впечатление. У них у самих имелось оружие наподобие когтистых лап, хотя, конечно, ничем не похожее на Сашино, и управлялись они с ним не менее ловко.

В один из сумрачных и холодных дней Юлька из любопытства забрела в загон с молодыми ледяными ууррсами. Тогда она почти ничего о них не знала и совсем не испытывала страха при виде мирно спящих в загородках белых медведей с вислыми собачьими ушами и песцовыми хвостами. Миленькие такие зверушки, вроде тех, что санки таскают, подумалось ей при виде ушей и хвостов. Один из них показался Юльке меньше остальных, кроме того, у него были забавные рыжие пятна на морде, напомнившие ей человеческие веснушки…

Она уселась рядом с ним на подстилку из рыбьей кожи. Зверь не возражал. Погладила по морде — он зажмурил глаза. Она притащила ему рыбы из стоящей в соседнем загоне огромной бадьи — он сожрал все, благодарно чавкнув напоследок и живописно облизнувшись, демонстрируя внушительную зубастую пасть. Положив морду ей на ногу, он закрыл глаза и заурчал, как сытый кот, под энергичные почесывания и поглаживания новой хозяйки.

Так их и застал один из старейшин клана, когда Румянцев заметил Юлькино длительное отсутствие и поднял тревогу. Юлька, совершенно не понимавшая, с какой это стати ее посадили на расписанную узорами шкуру и потащили в самый большой зал рмерда, визжала и отбивалась, а ее зверь, разбуженный потасовкой, бросился за ней и прыгнул на шкуру, подмяв под себя всех, кроме хозяйки…

С тех пор все изменилось. Сашу стали брать в охотничьи рейды, пока — вторым седоком на парном седле, а позже, когда и ему удалось найти общий язык с молодым ууррсом из того же загона, наравне с остальными охотниками. Тем более, что у него достаточно ловко получалось метать костяные ножи, используемые хойгорами для охоты на пушного зверя. После недолгих тренировок он научился попадать точно в глаз хищнику, набрасывать сеть на дерсов — местных оленей, бить птиц из длинных трубок, стреляющих иглами.