Книга 2. Война и мир Сталина, 1939–1953. Часть 1. «Наше дело правое», 1939–1945 - Андрей Константинович Сорокин Страница 48

объеме около 9200 км; реконструкцию и строительство в 1941 г. более 130 выгрузочных воинских мест; строительство сети диспетчерской селекторной связи ВОСО протяженностью ок. 3500 км и др.[405] Тем же 12 июля датируется справка начальника военных сообщений Красной армии Трубецкого о необходимой пропускной способности железных дорог по воинскому графику 1941 г. В ней, в частности указывалось, что пропускная способность железных дорог Германии, Венгрии и Румынии, подводящих к границам СССР, обеспечивает ежесуточный подвоз до 650 поездов, что составляет от 9 до 11 пехотных дивизий в сутки[406]. Пропускная способность железнодорожной сети, подводившей к «старой» границе СССР, даже превышала пропускную способность дорог потенциального противника (678 против 650 поездов), а вот на только что включенных в состав СССР новых территориях соотношение резко менялось в пользу противника (650 поездов против 245 советских), что обеспечивало ему явные преимущества в случае начала военных действий.

Докладная записка наркома обороны СССР С. К. Тимошенко и начальника Генштаба Красной армии Г. К. Жукова И. В. Сталину о формировании частей для новых укрепрайонов. Утверждено Политбюро ЦК ВКП(б) от 4 июня 1941 г.

26 мая 1941

[РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 166. Д. 655. Л. 45–46, 48. Подпись — автограф И. В. Сталина]

Для решения такого рода проблем подготовки театра военных действий будут разрабатываться и приниматься различные директивные документы. Так, например, в апреле 1941 г. СНК примет постановление «О мероприятиях по улучшению местной противовоздушной обороны г. Москвы». В марте 1941 г. Политбюро примет одно из таких постановлений — «О мероприятиях по обеспечению строительства 251 аэродрома для Наркомата обороны в 1941 году». Ясно, однако, что даже приступить к реализации этой директивы времени уже не оставалось.

В 1940 г. было сорвано выполнение планов оборонного строительства по линии Наркомата связи. В 1941 г. не удалось обеспечить достаточное количество выходов на общую систему связи страны в западных областях Украины и Белоруссии, в Молдавии и Прибалтике. Мобилизационные запасы имущества связи к началу войны были созданы в размере, покрывавшем лишь 38,7 % потребностей[407]. В современной литературе указывается на многоведомственный характер руководства военной связью, что стало одной из причин крайне тяжелого положения, в котором она оказалась в преддверии войны. Связанные с этим проблемы планировалось устранить, приняв «Положение о взаимоотношениях наркоматов связи, обороны и Военно-морского флота в мирное и военное время по обеспечению обороны страны в отношении связи», представленное в Генштаб 28 мая 1940 г., которое так и не было утверждено «в силу бюрократических процедур и волокиты»[408]. 15 марта 1941 г. нарком обороны Тимошенко и нарком связи Пересыпкин направят Сталину докладную записку «О подготовке средств связи к обороне страны». В записке был проанализирован опыт военных действий в Европе и на Дальнем Востоке, систематизированы проблемы отрасли и предложен комплекс мероприятий, направленных на устранение выявленных проблем[409]. Решить эти проблемы в полном объеме к моменту вторжения вермахта не удастся.

Проект постановления СНК СССР «О дополнительном плане оборонительного строительства НКО на 1941 г.». Утверждено постановлением Политбюро ЦК ВКП(б) от 18 марта 1941 г.

15 марта 1941

[РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 166. Д. 647. Л. 2–5. Подписи — автографы К. Е. Ворошилова, И. В. Сталина, В. М. Молотова, А. А. Жданова, А. И. Микояна, Л. М. Кагановича]

Таким образом, театр потенциальных военных действий по целому ряду важнейших характеристик оказывался не готов к ожидавшемуся военному противостоянию.

Частные мероприятия последних предвоенных месяцев носили паллиативный характер и не могли радикально изменить общую ситуацию на западном театре военных действий.

* * *

Проблемы подготовки театра военных действий будут лишь отчасти компенсированы дополнительными, но недостаточными по своему объему мероприятиями по мобилизации живой силы и техники в последние предвоенные месяцы. В апреле 1941 г. начнется и продолжится вплоть до вторжения вермахта скрытное усиление приграничных военных округов, в связи с чем в соответствии с директивами Генштаба и Наркомата обороны начинаются перевозки войск из внутренних округов в приграничные округа[410], проводится формирование второго стратегического эшелона Красной армии.

Группировка резервов Главного командования из пяти армий предлагалась в майской 1941 г. записке Тимошенко и Жукова, о которой было рассказано выше. Их предложения были существенно скорректированы, а выдвижение армий начнется даже до сформирования их управлений, которое произойдет только в июне. При этом бóльшая часть сил будет сосредоточена на юго-западном направлении, где предполагался главный удар вермахта[411].

Кроме того, в соответствии с директивами НКО и Генштаба о переводе войск в новые лагеря ближе к госгранице от 12–15 июня руководство приграничных военных округов начнет выдвижение на запад соединений, которые располагались в глубине округов. Однако из 186 дивизий первого стратегического эшелона к 15 июня начнут движение 32 дивизии, и лишь 5 из них успели достичь предназначенных им районов до начала войны [412].

При этом, как уже указывалось выше, войсковые соединения, сосредотачивавшиеся на территории приграничных округов, были не полностью отмобилизованными и встретили войну не укомплектованными в соответствии со штатными расписаниями. По воспоминаниям Г. К. Жукова, нарком обороны С. К. Тимошенко в его присутствии 13 июня в телефонном разговоре просил Сталина разрешить дать указание о приведении войск приграничных округов в боевую готовность и развертывании первых эшелонов по планам прикрытия. «На другой день, — запишет Жуков в мемуарах, — мы были у И. В. Сталина и доложили ему о тревожных настроениях и необходимости приведения войск в полную боевую готовность». Сталин план отвергнет, сказав: «Вы предлагаете провести в стране мобилизацию, поднять сейчас войска и двинуть их к западным границам? Это же война! Понимаете вы это оба или нет?!»[413]

Мобилизация РККА в связи с начавшейся вскоре войной будет существенно облегчена проводившимися в мае — июне общими учебными сборами приписного состава на основании утвержденного наркомом обороны плана (так называемые Большие учебные сборы), которые с начала 1930-х гг. являлись скрытой мобилизацией[414]. В начале июня 1942 г. на переговорах в Вашингтоне нарком иностранных дел Молотов прямо заявит, что «советское правительство в апреле и мае знало о подготовке нападения на СССР. Поэтому начиная с мая советское правительство провело негласную мобилизацию и подтянуло войска к границе»[415]. К 22 июня в Красной армии в рамках этой частичной мобилизации на сборах находилось дополнительно 755 267 чел. военнообязанных запаса, а вместе с командным составом — 802 138 чел.[416]

Все эти паллиативные меры не решали главной