Самый живучий шиноби - Хранитель цифровых свитков Страница 47

голос никак не выдавал девчонку! Но теперь пазл сошёлся. Понятно, почему она так отчаянно защищала этого громилу. Видимо, маньяк с тесаком сумел пробудить в ней что-то вроде привязанности. Стокгольмский синдром в чистом виде. В моем прошлом мире моральные уроды и не такое проворачивали с доверчивыми подростками.

И тут я заметил странное.

Девушка замерла. Глаза остекленели, тело безвольно рухнуло на выжженную землю... и прямо у меня на глазах рассыпалось горсткой снега!

«Твою...» — мысль захлебнулась.

Удар в спину пришел беззвучно. Грудь пронзила парализующая боль. Сеть чакры лопнула в один миг, и Перевоплощение слетело само собой.

Тело забило в тряске. Глаза, словно нехотя, опустились вниз. Из груди, прямо напротив сердца, торчало окровавленное лезвие.

«Иллюзия? — отчаянно цеплялось за жизнь сознание. — Опять гендзюцу?»

Нет. Боль была слишком осязаемой, слишком жгучей.

Лезвие со смачным хрустом вышло из раны наружу. Я захрипел, выплёвывая густую кровь, и полетел вниз кувырком, собирая телом сучья.

Набатный удар. Позвоночник хрустнул о покрытые мхом камни. Я валялся в листве под бесцветным небом Страны Волн, чувствуя, как лицо и щеки заливает уходящая из меня жизнь.

Там, где секунду назад прятался я, стояла настоящая Хаку. Из её глаз текли злые, горькие слезы, а губы мелко дрожали.

Мгновение — и она уже склонилась надо мной.

«Значит, всё...» — отрешенно подумалось сквозь ватную пелену в голове. Надо же, как глупо. Неужели смерть всегда приходит так? Обыденно и совершенно не вовремя. А ведь я пару минут назад строил планы. Думал, как вернусь к своим, как буду травить байки, приукрашивая бой. Как утру нос этому заносчивому Учихе...

— Прости меня, — голос Хаку дрожал. Она смотрела на перепачканные алым ладони. — Ты был сильным воином. Но ради мечты господина Забузы... я должен был лишить тебя будущего. Прощай.

Я закашлялся, выталкивая воздух из пробитых легких. На её пафосную скорбь мне было плевать.

— Когда? — вытолкнул я хриплый шепот.

Хаку сглотнула и смахнула слезы свободной рукой.

— Когда иглы вошли в бедро, — тихо ответила она. — Ты думал, что сбежал под прикрытием клонов. Но с той секунды я не терял тебя из виду. Клон, брошенный на земле для отвлечения глаз... был лишь приманкой для моей собственной приманки.

— Вот оно что... — прошелестели мои губы.

Тело превратилось в неподъемный камень. Мороз расползался из груди по жилам с пугающей быстротой. Мир сузился до крошечной точки света, которая схлопнулась, погрузив меня в тишину.

Я очнулся, лёжа на спине в воде. Вокруг царила давящая темень, которую разбавляло лишь гулкое капанье сверху.

Я привстал и осмотрел каменные своды и толстые ржавые трубы вдоль стен.

— Эй, где мой обещанный туннель в светлое будущее? — громко крикнул я в темноту. — Где свет в конце? Ангелы с арфами? Хотя бы апостол Петр с ключами от парадной?

Тишина. Только бульканье стоков.

— Ладно, VIP-ложа в раю мне явно не светит, — констатировал я, поднимаясь на ноги.

Обернулся проверить тылы — а там тьма. И эта тьма не просто черная, она живая. И несется прямо на меня на всех парах, фоня такой жутью, что душа уходит в пятки.

— Ладно-ладно, убедили! Ад так ад, я не гордый! — заорал я и, высоко поднимая колени, рванул по затопленному коридору.

Сколько я так летел по щиколотку в воде — понятия не имею. Останавливаться было страшно.

ДЗЯНЬ!

Я со всего размаху влетел лбом в толстые металлические прутья. Отскочил, как бильярдный шар, и плюхнулся задницей в воду.

— Да чтоб вас... — застонал я, массируя ушиб.

Слава богу, протектор на лбу принял удар на себя, иначе остался бы без мозгов.

— Что это за канализация вообще?

И тут по ту сторону решетки загорелись два огромных, налитых потусторонним светом глаза. Кроваво-красные, злые. Из полумрака высунулась зубастая пасть с рядами сабель вместо зубов.

Я отъехал назад на локтях. Получается, помер и попал к чертям на стажировку?

Но в темноте мелькнула густая рыжая шерсть и гигантские хвосты. Стоп. Это же Кьюби!

— Ничтожный... До чего же ты слабый, — голос демона прошиб кости до дрожи, поднимая рябь на воде. — Ничем не лучше предыдущего сопляка... хозяина этого тела.

Меня прошиб липкий страх. Он... раскусил меня? Ему хватило одного взгляда, чтобы определить разницу?

Мысли в голове запрыгали, как блохи на сковородке. Что теперь будет? Как он это использует? Вышвырнет меня обратно в небытие?

Поразмышлять лис мне не дал. Вода у ног вспенилась, закипела, и из глубины выстрелили жгучие нити ядрёно-красной чакры. Они впились в плоть, как раскаленные прутья арматуры.

Я сжал челюсти, чудом задавив истошный вопль. Боль выворачивала наизнанку. Хотя ладно, у меня уже вырабатывается иммунитет к пыткам. Мазохистом я не заделался, но болевой порог явно улетел в космос — обычный смертный от такого коктейля уже пускал бы слюни.

— Помни мою милость, щенок, — презрительно фыркнуло чудовище, обдав меня волной жара.

Сознание погасло, каменистый пол ушел из-под ног...

...И я резко вынырнул в реальность, жадно хватая ртом лесной воздух.

Надо мной шевелились листья, сквозь кроны пробивалось темнеющее небо. Лесная поляна! Всплеск чужой термоядерной энергии пинком вернул меня к жизни.

Хаку стояла метрах в десяти в боевой стойке. На её лице читался такой спектр эмоций, где страх смешивался с непониманием. Ужас перед неизведанным.

И было от чего. Я утопал в коконе кипящей кроваво-красной чакры. Воздух вокруг гудел от плотной жажды убийства. Дыра на груди затягивалась на глазах, вызывая дикие судороги. В голове стоял шепот, призывающий сотворить с противником всякое плохое. Я сжал пальцы — и чуть не матюкнулся: когти вымахали сантиметровые, опасные. Спасибо хвостатому за маникюр.

— Ну что, барышня, — я хищно оскалился, чувствуя, как по жилам течёт дикая мощь. — А теперь я буду тебя бить!

Демоническая чакра отсыпала сил с барского плеча столько, что земля под ногами казалась желейной. На одного потрепанного врага этого точно хватит с избытком.

Вокруг снова потянуло морозом — девчонка спешно лепила зеркала. Я сделал мощный рывок, пропахав траншею в грунте.

Наперерез выпрыгнул водяной клон, надеясь прикрыть отступление хозяйки. Хе, наивная какая. Размечталась! Я даже не стал уворачиваться и протаранил водяную марионетку насквозь, разметав её брызгами.

Оказавшись у спасительного для противницы зеркала, я с рыком занес руку и со всей дури врезал по нему кулаком.

Крак! Непробиваемый ледяной бетон наконец-то