Роджер ди Лаурия. "Адмирал адмиралов" - Чарльз Д. Стэнтон Страница 47

проигнорировал их требования, в следующем месяце они созвали в Сарагосе общие кортесы, где сформировали то, что стало известно как Арагонская уния — со своими собственными вооруженными силами. Вскоре Валенсия и Каталония последовали их примеру. В конечном итоге Педро III не оставалось ничего другого, как удовлетворить их требования. Таким образом, король стал зависим от кортесов в финансировании и наборе войск. Теперь, когда он был отлучён от Церкви и считался лишённым престола, нежелание кортесов выполнять просьбы короля только усилилось. Педро III фактически остался один на один с неизбежным французским вторжением. Единственным выходом для него было прибегнуть к партизанской войне с тем немногочисленным отрядом, который ему удалось собрать под своим знаменем: по сути, это были его приближенные и небольшое количество альмугаваров, которых он мог себе позволить нанять[708].

Ситуацию усугубило предательство брата Педро III, Хайме. Когда их отец, Хайме I Завоеватель, перед своей смертью 27 июля 1276 года, передал корону Арагона Педро, он также выделил Хайме-младшему королевство Майорка, включавшее в себя материковые графства Серданья и Руссильон, а также город Монпелье (Карта 5). Однако 20 января 1279 года, в Перпиньяне (столице Руссильона), Педро III заставил своего младшего брата принести ему оммаж за королевство Майорка, что привело к откровенной вражде между родственниками[709]. В результате король Майорки Хайме II в августе 1283 года принёс оммаж Филиппу III за город Монпелье[710]. Педро III, предвидя, что Хайме примкнёт к крестовому походу Филиппа III, попытался в начале апреля 1285 года захватить брата в его замке в Перпиньяне (Илл. 13). Однако Хайме сумел сбежать через канализационную трубу[711]. Теперь он открыто поддержал вторжение Филиппа III в Арагон, предоставив французской армии свободный проход через нижний Руссильон, предпочтительный маршрут через восточные Пиренеи в Каталонию[712]. У Педро III же просто не хватало войск, чтобы удержать регион, поэтому он отступил на горный перевал Коль-де-Паннисар на каталонской границе.  В середине мая французский король под стягом Орифламмы прибыл к Перпиньяну и разбил лагерь перед его стенами. Город вскоре объявил, что переходит на его сторону[713]. Но когда французы попытались продвинуться в Каталонию, они обнаружили, что на перевале Коль-де-Паннисар путь им преграждают Педро III и его альмугавары, поэтому, они были вынуждены вернуться в Перпиньян[714]. Во всём графстве Руссильон только город Эльн, находившийся примерно в 19 км к юго-востоку от столицы, оставался верен Педро III. И именно на этом небольшом городке Филипп III выместил своё негодование. 22 мая французские войска окружили город и через несколько дней превратили его в руины, усеянные телами почти всех жителей, независимо от пола и возраста[715]. Педро III было дано понять, что крестовый поход за его корону начался всерьёз.

Илл. 13. Дворец королей Майорки, сочетающий в себе элементы романского и готического стилей, был построен Хайме II, младшим братом Педро III, в 1276 году в Перпиньяне (Руссильон), откуда весной 1285 года его союзник Филипп III начал злополучное вторжение в Каталонию.

В распоряжении Педро III, вероятно, было всего несколько сотен человек, но с их помощью он так сильно укрепил перевал Коль-де-Паннисар "редументами и бочками, наполненными песком", как пишет Микеле Амари, что сделал его практически непроходимым[716]. В течение трёх недель он сдерживал Филиппа III, пока тот терпел поток дезертирств и постоянные подстрекательства со стороны легата Жана де Шоле[717]. Но Педро III, должно быть, понимал, что он не сможет вечно сдерживать французов, и что он мало что сможет противопоставить огромному флоту Филиппа III, поэтому в конце мая он вызвал Роджера ди Лаурия с 30 галерами и 12 таридами[718]. Однако помощь от Роджера могла прийти лишь через несколько недель (возможно, месяцев), а положение Педро III становилось всё более шатким. В начале июня в лагере Филиппа III появился аббат доминиканского монастыря Сант-Пере-де-Родес (недалеко от Пералады), частично населённого французскими монахами, вместе с неким Доном Гильемом де По, рыцарем, посланным Хайме II Майоркским. Эти двое рассказали французскому королю и его окружению о труднопроходимом горном перевале, называемом Массана или Мансана, находившимся всего в 14 км к востоку от Коль-де-Паннисар. Через несколько дней вся французская армия форсировала Пиренеи и разбила лагерь недалеко от Пералады — примерно в 48 км к северу от Жироны, ворот в Каталонию и саму Барселону[719].

Оказавшись в невыгодном положении, Педро III быстро спустился с перевала Коль-де-Паннисар в Эмпорду (северо-восточная Каталония, с центром в Фигерасе), чтобы организовать партизанское сопротивление и остановить французское наступление. Затем он поспешил в Жирону, которую, как мог, снабдил провизией и разместил там гарнизон из 100 рыцарей и 2000 альмугаваров под командованием дона Рамона Фольча, виконта Кардоны. После этого Педро III отступил, чтобы укрепить Барселону и оснастить имеющиеся в наличии галеры[720]. Однако, он был вынужден оставаться в роли пассивного наблюдателя, пока разворачивались не подвластные ему события. Теперь же всё зависело от храбрых защитников Жироны и умелых адмиралов его флота.

Илл. 14. Средневековые крепостные стены Жироны, выдержавшие изнурительную французскую осаду 1285 года в течение почти 90 дней, фактически истощившую армию Филиппа III и сорвавшую вторжение в Каталонию.

Теперь, когда путь был свободен от всех возможных препятствий, французская армия неумолимо продвигалась через северную Каталонию, и на третьей недели июня осадила Жирону (Илл. 14). В то же время огромный флот Филиппа III двигаясь вдоль побережья Каталонии захватил порт Росас в одноименном заливе, менее чем в 48 км к северо-востоку от Жироны. Филипп III, извлёк уроки из проблем возникших при пересечении Пиренеев и понял, что ему придётся снабжать свою армию по морю, а не по суше, поэтому он сделал Росас главной базой снабжения. "Он сделал это для того, чтобы беспрепятственно получать провизию", — сообщает Мунтанер[721]. Таким образом, Росас, по иронии судьбы, стал ключевым звеном всего крестового похода. Для защиты Росаса и путей снабжения Филипп III назначил адмиралом эскадры из 25 галер никому не известного сеньора по имени Гийом де Лодев[722]. Чуть позже Лодев отплыл на юг и захватил порт Сан-Фелиу, примерно в 19 км к юго-востоку от Жироны. Большинство жителей при приближении французского флота из города бежали, но Лодев, обещаниями королевских милостей, заманил их обратно. Затем он приказал запереть всех жителей в их собственных дома и сжечь[723]. Умиротворив город таким ужасным образом, французы организовали в сопровождении галер Лодева челночную переброску барок снабжения между Росасом и Сан-Фелиу[724].

В ответ Педро III снарядил в Барселоне столько галер, сколько смог найти (всего 11 или 12) и поставил их под командование Рамона Марке и Беренгера Маллоля[725]. Их задачей было максимально осложнить французские морские перевозки вдоль каталонского побережья. Два арагонских командира сочли недисциплинированные и неопытные французские экипажи легкой добычей. По традиции экипажи кораблей