Важность знаний - Хайдарали Мирзоевич Усманов Страница 47

— … если Хэ первыми доберутся до озера, Сун останутся ни с чем…

— … глава Сун слишком горяч…

Он медленно переходил от лавки к лавке, останавливаясь так, будто просто разглядывает товар, а на деле аккуратно выстраивал в голове картину. Клан Сун. Те самые, чьи слуги неслись по дороге, едва не давя крестьян, и разгоняя всех плётками. Те самые, чей глава сначала бросил ему кошелёк, а потом в панике попытался вернуть. А клан Хэ… Судя по всем признакам, это были их прямые конкуренты. Это стало понятно из одного особенно занятного разговора у лавки с обработанными шкурами.

— Говорю тебе, если Сун опять полезут в северную часть Древнего леса, Хэ этого не спустят им с рук.

— С чего бы? Лес общий.

— Общий — да. Но озеро у Каменного уступа — зона влияния Хэ. Так повелось ещё при старом договоре.

Озеро у Каменного уступа. Максим едва не улыбнулся. Старые охотники в лесу говорили именно об озере. И глава клана Сун торопился именно туда. Значит, всё сходится. Он сделал вид, что заинтересовался выделкой кожи, и наклонился чуть ближе, будто рассматривая шов.

— А ты слышал? — продолжал торговец, понизив голос. — Вчера видели отряд клана Сун, двигались в сторону северного тракта.– Уже? Так быстро?

— Видимо, что-то серьёзное.

Максим отступил, не дожидаясь продолжения. Теперь всё было ясно. Клан Сун отправился к озеру. Клан Хэ, по какому-то там соглашению, считает эту территорию своей. Да. Эта информация ещё не стала публичной — но слухи уже начали бродить. А слух — это как искра в сухой траве. Он остановился у лавки с сушёными травами, где пожилой торговец явно любил поговорить. Такие люди — идеальные передатчики информации.

— Дядюшка… — тихо сказал Максим, изобразив лёгкую неуверенность. — А правда, что в Древнем лесу нашли место, где часто появляется Древняя Горная обезьяна?

Старый торговец, что стоял рядом, сразу же оживился.

— Кто тебе сказал?

Максим пожал плечами.

— Слышал, как господа говорили. Что какой-то клан уже туда выдвинулся…

Он специально не назвал имени. Пусть собеседник сам его произнесёт.

— Семья Сун, небось, — фыркнул торговец. — Эти всегда лезут первыми.

Максим опустил взгляд.

— Наверное… Я слышал, что они уже к озеру идут. И даже каки-то там мастеров пригласили на помощь…

Вот и всё. Небрежно оговорился. Будто случайно. А старик тут же хитро прищурился.

— Уже идут?

— Так говорили… — парень пожал плечами и тут же добавил, словно боясь сказать лишнего. — Я могу и ошибаться.

Но этого было достаточно. Так как старый торговец тут же повернулся к соседу по лавке:

— Слышал? Сун уже к лесному озеру двинулись.

— К какому озеру?

— К Каменному уступу. За Древней Горной обезьяной.

А Максим уже отошёл прочь. Он не стал слушать дальше. Ему не нужно было контролировать процесс. В таких местах слухи всегда живут своей собственной жизнью. Особенно если в них есть хотя бы минимальное зерно правды. Он прошёл ещё пару рядов, повторяя ту же схему — аккуратно, ненавязчиво, словно просто пересказывает услышанное. Не утверждал. Не настаивал. Просто «слышал». И каждый раз имя клана Сун произносили уже сами торговцы. Информация начинала течь. Он понимал, что это звучит почти по-детски. Развести два клана слухами? Это не война и не интрига при дворе. Но здесь всё проще. Здесь на кону стоял вопрос престижа. Если в семье Хэ узнают, что представители клана Сун полезли на «их» территорию — то не смогут проигнорировать это. Даже если не успеют помешать. Даже если Горную обезьяну уже убьют. Сам факт нарушения этого своеобразного баланса и пренебрежения договорённостями, уже говорит сам за себя. Это уже повод для конфликта. А конфликт — это внимание. Внимание, направленное не на него.

Немного погодя Максим остановился в тени навеса и глубоко вдохнул. Он не строил иллюзий. Возможно, это ничего не даст. Возможно, кланы и так всё знают. Возможно, представители клана Хэ уже собирают свой собственный отряд. Но если хоть часть их сил будет занята выяснением отношений с семьёй Сун… Если главы таких семей будут спорить, обвинять друг друга, отправлять посланников… То до странного мальчишки с палкой им точно не будет никакого дела. Он посмотрел на толпу. На шелка. На оружие. На торговцев, которые уже оживлённо перешёптывались. И тихо подумал:

«Пусть грызутся.»

В таких вещах люди могут быть куда опаснее духовных зверей. Но и управлять ими проще. Нужно лишь правильно бросить кость. Слухи о честном торговце Максим услышал не сразу. Они не звучали громко. Никто не выкрикивал его имя, не зазывал, не расхваливал товар. Наоборот — говорили о нём вполголоса. Спокойно. Без пафоса.

— … если из леса что принёс, иди к старику Чаню.

— Он не торгуется?

— Торгуется. Но без подлости.

— И весы у него честные.

Максим прошёл мимо лавки с сушёной рыбой, будто его интересовал только запах копчёностей, но запомнил каждое слово. Весы честные. Судя по всему, в этом мире это уже редкость. Ну что же… Не зря же ещё Петр Первый говорил о том, что «торговля — дело воровское»? Так что тут просто не стоило ожидать чего-то другого. Он сделал ещё один круг по рынку для «богатых», где продавали не картошку и редьку, а порошки из измельчённых костей духовных зверей, настои на неизвестных травах и аккуратно выложенные фрагменты когтей, зубов и панцирей. Там и разговоры были другими.

— Семья Хэ сегодня выставили партию чешуи болотной гидры.

— Говорят, что представители клана Сун тоже скоро принесут что-то покрупнее.

— Если принесут…

Некоторое время спустя Максим задержался у лавки, где продавались фрагменты костяных пластин какого-то крупного зверя. Продавец уверенно называл цену — три серебряные монеты за небольшой кусок размером с ладонь. Три серебряные. Парень мысленно прикинул примерную стоимость того, что имел в запасе, и едва не присвистнул. Там было много чего подобного.

В подворотне, когда он наконец остался один, Максим развязал кошелёк, который ему бросили. Монеты тихо звякнули. Он высыпал их на ладонь. Десять серебряных. И с десяток медных. М-да… Не так уж и много. Дёшево же оценил глава клана Сун оценил жизни двух старых и явно уважаемых охотников.

Серебро выглядело плотным, тяжёлым, с аккуратно выбитым гербом — видимо, клановой чеканкой. Медные же были разномастными. Хоть их и было куда меньше, чем он рассчитывал, но… На первое время