Похищенная истинная ректора-дракона - Мелина Боярова Страница 45

Элиана затихла. В ее широко распахнутых разноцветных глазах отражалась мощь источника, сплетенная с моим хаосом в невообразимый узор.

Глядя на нее, я осознала, что моя дочь не просто ребенок, она — ключ. Тот самый живой детонатор, который может либо уничтожить этот мир, либо спасти его от забвения. Я закрыла глаза, открывая магические каналы и позволяя магии дочери течь сквозь меня, становясь моим оружием и щитом.

Я почувствовала, будто в вены залили расплавленное серебро, которое выжигало все человеческое, оставляя лишь первозданную волю к жизни.

— Помоги мне, маленькая... Давай покажем им, кто здесь настоящий хозяин, — прошептала я, чувствуя, как наши души сливаются в едином порыве.

Я вскинула руки, и из моей груди вырвался столб ослепительного света, в котором серебро драконов смешалось с фиолетовым пламенем хаоса, создавая нечто новое.

Мощь выплеснутой энергии была настолько мощной, что стены пещеры задрожали, а тени, пытавшиеся прорваться к источнику, начали испаряться с истошным воплем.

Ассасин Эдриана отшатнулся, пытаясь закрыться руками, но свет проходил сквозь него, выжигая Пустоту из каждой клетки, превращая его в горстку серого пепла. Наша с Элианой магия распространялась по всему острову, вымывая скверну из каждого темного угла академии. Мир вокруг нас вспыхнул и погас.

Когда я открыла глаза, в пещере царила тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием раненых Мики и Сэми, которые бессильно опустились на пол. Пустота исчезла, оставив после себя легкий запах озона и чистый, прозрачный свет источника, который теперь сиял ярче, чем когда-либо прежде.

Малышка Элиана сладко зевнула и задремала, словно только что не спасла нас всех от уничтожения своей невероятной силой. Мои руки дрожали, когда я прижимала ее к себе, осознавая, какую цену мы только что заплатили за эту победу и сколько еще битв ждет нас впереди.

— Мы живы? — Мика подняла голову, бледная от усталости и ран, но в ее глазах светилось облегчение.

— Да. Благодаря вам обеим, — я искренне улыбнулась девушкам, чувствуя, как слезы благодарности катятся по моим щекам.

— Нет, это маленькая леди Элиана нас спасла. Я видела этот свет... Такой силы нет ни у одного мага в империи, — прошептала Сэми, баюкая раненую руку.

Где-то снаружи раздался победный рев Рейнара. Я улыбнулась, представляя серебристого дракона, кружащего в облаках и сжигающего очистительным пламенем последние остатки теней.

Не прошло и пяти минут, как он ворвался в пещеру. На его лице застыла тревога, но, увидев нас живыми, в глазах расцвела невероятная нежность. Он подхватил нас обеих в свои объятия, и я почувствовала, как его сердце бешено колотится под камзолом, передавая мне свою силу и уверенность в том, что теперь все будет хорошо.

— Ты справилась, Тайлис. Вы обе справились,— произнес он дрогнувшим голосом и поцеловал меня в лоб

— Мы справились вместе, Рейнар. Теперь нам никто не страшен, — ответила я, зарываясь лицом в его плечо.

Я знала, что Эдриан проиграл окончательно, потому что его тьма не выдержала света нашей любви и силы нашей дочери, которая стала символом нового мира. А еще нам опять предстояло восстанавливать академию. Но нам не привыкать, остров знавал и худшие времена, но теперь они закончились.

Глава 44

Расположившись у окон своих покоев, я прижимала к себе Элиану и наблюдала за кипучей жизнью снаружи. Изрядно потрепанные адепты перетаскивали обломки статуй, вычищали копоть со стен, смеялись и негромко переговаривались.

Золотистое утреннее солнце, такое непривычное после бесконечной мглы Эфреса, ласкало мои щеки, и я впервые за долгие месяцы позволила себе просто дышать. Без страха, без ожидания удара в спину, без удушающей тяжести ошейника, который оставил невидимый след на моей коже.

Дочка тихо сопела. Я коснулась губами ее мягкого виска, ощущая тонкий аромат молока и магии.

— Ты самое прекрасное, что случилось в этом безумном мире, — прошептала я, чувствуя, как внутри ворочается хаос, теперь уже не яростный и разрушительный, а ручной, почти ласковый.

Дверь позади меня открылась с тем самым властным скрипом, который я узнала бы из тысячи. В комнату вошел Рейнар, и воздух мгновенно наэлектризовался, пропитавшись запахом грозы.

Он давно уже не скрывал свою драконью суть: серебристые пряди волос были небрежно отброшены назад, а в серых глазах плясали искры недавней битвы. Он подошел вплотную, обнимая меня сзади и накрывая своими огромными горячими ладонями мои руки, которыми я баюкала малышку. Его присутствие заземляло меня, выжигая остатки ночных кошмаров своей первобытной, собственнической мощью.

— Лидия говорит, что тебе нужно больше отдыхать, а не стоять у окна, — пророкотал он мне в самое ухо.

— Отдых кажется непозволительной роскошью после всего, что было, — я обернулась в его руках, заглядывая в родное лицо, которое заставляло мое сердце пропускать удары. — Ты ведь тоже не спал. Я чувствую твою усталость, Рейнар, как бы ты ее ни прятал.

Он усмехнулся, и эта короткая, почти мальчишеская улыбка на лице сурового лорда-ректора стоила всех сокровищ империи. Рейнар прижался лбом к моему лбу, и я закрыла глаза, растворяясь в его тепле.

Его пальцы осторожно погладили крошечную ручку Элианы, и я почувствовала, как между ними пробежала искра узнавания. Дракон и его наследница — связь, которую не смогла разорвать даже смерть самого Зодчего. Мы стояли так долго, наслаждаясь тишиной, которая больше не казалась затишьем перед бурей, а была началом чего-то совершенно нового и пугающе прекрасного.

— Я подписал указ, Тайлис, — неожиданно произнес он, отстраняясь.

Я вопросительно вскинула брови, чувствуя, как в его голосе зазвенела та самая сталь, которая обычно предшествовала великим переменам.

— Какого рода указ? Опять собираешься кого-то казнить или объявить войну? — съязвила я, пытаясь скрыть нахлынувшее волнение за привычным сарказмом.

— Академия меняется, — Рейнар отошел к столу, на котором громоздились свитки с печатями. — Больше никаких закрытых групп и отрядов смертников. Я открываю двери для всех, у кого есть искра дара и желание учиться. Мы будем принимать не только подростков с нестабильной магией, но и взрослых, чьи силы были подавлены или искажены. Наш остров больше не тюрьма и не военный лагерь. Это будет место, где магия служит жизни, а не уничтожению.

— Ты ведь понимаешь, что Совет магов