Песок и доски - Cinder Страница 44

Глава 17

Полусапожки и мазь

Проснулся я только рано утром, даже не заметил, как меня вырубило. Видимо, все остальные тоже устали и были эмоционально истощены, потому что Генри и Сали спали там же, где вчера упали. Есть хотелось страшно, ведь в последний раз мы ели ещё вчера утром. Моё состояние было отличным: ничего не болело, и от ран не осталось и следа. Так что я пошёл с гарпуном наловить нам рыбы и всякой живности. Ощущение было такое, что я съел бы сейчас целого кабана, но, к сожалению, кабана под рукой не было, а мои спутники проснутся не менее голодными, чем я, так что надо было добыть побольше еды. Нужно в следующий раз в городе купить какой-нибудь крупы, а то питаться одной рыбой и морепродуктами не так уж полезно — можно и белковое отравление заработать. Надо добавить в рацион крупы или картошку. Вот за этими размышлениями я и дошёл до места рыбалки.

А тут всё так же тишина и покой, только рыбы плещутся, никаких тебе собак, ни пиратов. Вот, оказывается, почему люди любят ходить на рыбалку — тут даже суеты нет. Пока выцеливал первую рыбу, понял, что всё стало даваться легче: гарпун казался невесомым, а цель я ловил куда быстрее. После первого же броска стало ясно, что и точность моя заметно выросла. Отличный прогресс и для навыка, и для тела. Всё-таки реальный бой — лучший учитель: хоть я и метнул гарпун в сражении всего пару раз, разница была налицо. Наловив пяток рыб, я пособирал немного моллюсков, даже пару крабов поймал. Так что суп будет отменный и питательный. Тут же распотрошил рыбу и почистил, чтобы покормить оставшихся в лагере. И двинулся обратно.

Генри и Сали как раз только проснулись, так что я успел вовремя. На удивление, рука Генри уже двигалась, хотя вчера он её даже поднять не мог, — значит, травы помогли. Да и Сали выглядел уже намного бодрее, хотя летать пока отказывался. В этот раз готовкой занялся я. Генри, достав из кармана вчерашнюю траву, предложил положить её в суп, что мы и сделали после одобрительного кивка пернатого травника. Он сказал, что это поможет с восстановлением.

Плотно позавтракав, мы сели у костра решать, что делать дальше. Нам нужно строить дом, но и к Билли заглянуть необходимо.

— Как хорошо, что ты смог раздобыть то, что он просил, Генри. Я в пылу сражения даже не вспомнил о медальоне, — сказал я, крутя в руках тот самый медальон и пытаясь вспомнить, откуда я видел этот символ.

— Скорее всего, город уже открыт, столбов дыма нет, и я видел пару кораблей, что уплывали от города. Значит, никакой блокады нет, — сказал Генри.

— Да, я тоже их видел, но, может, это корабли, что не смогли пришвартоваться и уплыли, не дожидаясь снятия блокады? — Я многозначительно покосился на попугая. — Вот бы кому-нибудь слетать и разведать.

— Исключено. Я не смогу летать ещё минимум день, а дальше посмотрим.

Значит, придётся идти и проверять. Всё равно мы сейчас ранены и полноценно работать не сможем. Так что план такой: отправляемся в город. К Билли, а потом и лекарства найдём. Никто из моих спутников даже не удивился, что я на ногах и у меня нет ран, а я-то думал, как я буду это объяснять. Собравшись, мы отправились в город. Дорога была уже истоптана нами, так что мы спокойно дошли до города, болтая о планах, о доме и о вчерашнем дне. Сали был очень доволен, что мы с Генри подумали о нём во время планирования дома.

Я даже решил проверить его статус, пользуясь тем, что он сидит на моём плече, и не зря — уровень доверия вырос до среднего. Не знаю, это совместный бой или планирование совместного дома, а может, всё вместе, но факт остаётся фактом: мы с Сали становимся ближе.

Город нас встретил тишиной и открытыми воротами — значит, всё закончилось. Хоть тишина и давила на нас, мы понимали, что сейчас это нам на руку, ведь мы заявились в компании огромного попугая, который ещё и постоянно что-то говорит. Будь здесь так же многолюдно, мы привлекали бы слишком много внимания, а так мы почти незаметно просочились в город и направились по боковым улицам к лавке Билли. Правда, в этот раз старик нас почему-то не встречал на веранде. Но мы спокойно прошли через барьер, который Билли, видимо, поставил, чтобы до него вся эта суета не дошла.

Я подошёл к двери и постучал.

— Входите все трое, я вас ждал ещё полчаса назад, зачем было тащиться по боковым улицам? — раздался из-за двери ворчливый голос старика. — Придётся чай подогревать.

Мы вошли в лавку и сразу прошли к столу с уже дымящимися кружками. Он же собирался греть остывший чай, а он уже горячий, — подумал я, но, пожав плечами, сел на стул. Какая разница, как и сколько он его греет. Генри сел рядом со мной, и он уже не ёжился на стуле, а сидел прямо, будто теперь эта лавка и Билли на него не давили. А Сали устроился на спинку стула напротив; напротив него, кстати, тоже стояла чашка, но содержимое было слегка странным — в чае почему-то плавали орехи.

— Билли, мы достали тебе медальон, — перешёл сразу к делу я. — Но нам нужна твоя помощь.

— Дайте угадаю, вы пришли ко мне зализывать раны? — улыбнулся он. — Решили, что дядя Билли добрый и будет вам всегда помогать по доброте душевной? — Его глаза источали злость. — Нет уж. Хватит уже. Я и так вам помог. Максимум, что я могу для вас сделать, — это дать рекомендации, что вы хорошо работаете.

— Вот-вот, я даже ещё не спросил, а ты уже кипятишься. — Он выбил меня из колеи своей вспышкой гнева. — Не можешь помочь — хорошо, мы и не настаиваем. Просто скажи, где нам найти… Как ты там говорил, Генри? Знахаря? Или травника? — я слегка путался в терминологии.

— Да, я говорил про знахаря или алхимика. Им травники поставляют растения, из которых