Книга 2. Война и мир Сталина, 1939–1953. Часть 1. «Наше дело правое», 1939–1945 - Андрей Константинович Сорокин Страница 43

В июне 1939 г. Политбюро примет постановление о развитии авиамоторных заводов, имевшее целью удвоение мощностей авиамоторостроения[349]. В сентябре принимается постановление «О реконструкции существующих и строительстве новых самолетных заводов», предусматривавшее увеличение производственных мощностей авиазаводов к концу 1941 г. более чем в полтора раза относительно 1939 г. Будет поставлено задачей дня строительство ряда авиазаводов-дублеров на востоке страны. В марте 1940 г. принимается постановление «Об обеспечении военно-воздушных сил Красной армии средствами самолетовождения в сложных метеорологических условиях и ночью»[350], в июле — «Об увеличении выпуска самолетов и авиамоторов на период август — декабрь 1940 г.»[351]; «Об организации производства боевых самолетов и авиационных моторов в Ленинграде»[352].

Многочисленные постановления не станут залогом решения не менее многочисленных проблем. Внутренние оценки состояния дел в авиастроении будут оставаться далеко не радужными. В акте приема-передачи дел по Наркомату авиационной промышленности, направленном Сталину в январе 1941 г., констатировалось: «…авиационная промышленность СССР за последние годы отстала в своем развитии от авиационной промышленности основных капиталистических стран. Особенно опасным является отставание качественное как по самолетам, так и по моторам». По скорости, дальности, бомбовой нагрузке, сроку службы до первого ремонта всех типов советских самолетов, включая новейшие, СССР отставал от аналогичных немецких, английских, американских образцов. Производственные планы самолето- и моторостроения не выполнялись. Особенно подчеркивалось, что «по количеству выпускаемых самолетов при двухсменной напряженной работе мы значительно уступаем германской авиационной промышленности»[353]. Летные и боевые качества основного парка военной авиатехники уступали зарубежным аналогам. В авиации имела место высокая аварийность. В полном объеме эти проблемы к началу войны решить так и не удастся[354]. К началу войны советские ВВС подойдут, превосходя германские силы вторжения количественно, однако по качественным характеристикам будут сильно им уступать.

Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) «Об организации производства боевых самолетов и авиационных моторов в Ленинграде» с сопроводительной запиской Г. М. Маленкова, Н. А. Вознесенского и А. И. Шахурина И. В. Сталину

24 июля 1940

[РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 166. Д. 627. Л. 55–67. Подписи — автографы Г. М. Маленкова, Н. А. Вознесенского, А. И. Шахурина, И. В. Сталина, В. М. Молотова, К. Е. Ворошилова, А. А. Андреева]

Высокая аварийность, кстати сказать, имела место не только в авиации, но и на железнодорожном и водном транспорте. Руководство Госплана специально обратит внимание Политбюро на тот факт, что в течение 1940 г. на железнодорожном транспорте произошло 1817 крушений, в результате которых было «совершенно разбито 2757 вагонов и повреждено 3328 вагонов» [355].

Положение дел в танкостроении к началу войны окажется несколько лучше. Будут созданы новейшие танки — средний Т-34 и тяжелый КВ, производство которых будет поставлено на поток, и к началу войны на вооружении РККА будет уже 1225 Т-34 и 635 КВ, что составит, однако, только 10 % всего танкового вооружения[356]. Однако, как зафиксирует проверка Наркомата государственного контроля, проведенная в марте 1941 г., производственные плановые задания по выпуску новых образцов систематически не выполнялись. Не выполнялись и планы по выпуску запчастей к старым типам танков[357]. В октябре 1940 г. начальник Управления госрезервов при СНК СССР М. В. Данченко обратится к Сталину с предложениями о реорганизации танковой промышленности, настаивая на создании специального Наркомата танко-тракторной промышленности. Председатель Комитета обороны К. Е. Ворошилов и нарком среднего машиностроения В. А. Малышев представят заключение о нецелесообразности этого решения, и наркомат будет создан уже в ходе войны[358].

Несмотря на все проблемы и трудности, к лету 1941 г. объемы производства советской авиационной и танковой промышленности, артиллерийских систем достигнут своего пика, что позволяет сегодня говорить об «общем значительном превосходстве в основных средствах вооруженной борьбы над вооруженными силами Германии и ее сателлитов», которое имели советские вооруженные силы перед вторжением вермахта[359]. Реальной проблемой, однако, являлось при этом чрезмерное накопление морально устаревшей боевой техники, производство которой продолжало наращиваться в ущерб производству ее новых видов. Следует согласиться с мнением, что «в результате был допущен нерациональный расход огромного количества материальных ресурсов и снижена боеспособность вооруженных сил». Именно эта боевая техника устаревших образцов и будет в наибольшей степени подвержена выбытию в ходе военных действий начального этапа войны. Несмотря на ряд нерешенных проблем, к началу военных действий Красная армия располагала всеми основными видами вооружения «в количестве, достаточном для отпора первому удару агрессора»[360]. Однако РККА не смогла воспользоваться преимуществом в количестве бронетанковой и авиационной техники, не будучи своевременно отмобилизована и развернута.

Увлечение Сталина количественными показателями роста вооружений иногда называют техническим фетишизмом, сформировавшимся под влиянием М. Н. Тухачевского[361]. Упрек этот можно признать справедливым лишь отчасти. Танки и самолеты для Сталина действительно в значительной степени становились универсальным эквивалентом совокупной мощи армии[362]. Только отнюдь не единственным. Вопросы качества производимой техники, разработки современных ее образцов постоянно находились в поле зрения и соответствующих органов управления, и самого советского вождя. Пристальное внимание со стороны Сталина к этим аспектам модернизации армии обеспечит в конечном итоге РККА самыми современными на тот момент средствами вооруженной борьбы, масштабирование производства которых во многом и принесет победу в Великой Отечественной войне.

Сталинские лозунги «техника решает все» и «кадры решают все», последовательно сменявшие друг друга во всех секторах социальной жизни Союза ССР, хорошо иллюстрируют понимание Сталиным двуединого характера проблемы модернизации, не сводившейся к проблемам технического перевооружения. Равным образом велся и поиск оптимальных форм управления, в том числе оборонно-промышленным комплексом. Вопрос о причинах диспропорций в развитии военного и оборонного строительства по-прежнему требует специальных исследований. Очевидно, проблемы качества и промышленной продукции, и воспитания новых кадров оказались куда более сложными, нежели вопросы технического перевооружения и масштабирования производства, особенно если учесть короткую протяженность отрезка времени, отпущенного для решения этих задач.

К числу острых проблем подготовки к войне, которым обычно не уделяется должного внимания, следует отнести вопрос развития средств связи. Между тем отставание в этой сфере скажется самым негативным образом на управлении войсками на начальном этапе войны. В феврале 1941 г. начальник Управления связи Красной армии Н. И. Гапич направит начальнику Генштаба Г. К. Жукову доклад, в котором констатирует, что «состояние