Постчеловек: глоссарий - Рози Брайдотти Страница 42

(McNeill, 1995: 117). Более того, «чувства, возникавшие при совместном движении в унисон, подкрепляли идеи свободы и равенства перед законом… Мускульная основа таких эмоций также объясняет, почему права свободных и равных граждан были распространены только на активную в военном отношении часть населения» (Ibid.: 118).

В этой статье мы предложили версию постгуманизма, рассмотрев над-, под- и околосубъектный уровни. Уровень «над» – это сверхсубъектная геополитика Сент-Круа, уровень «под» – досубъектная, навязанная тренировками, эмоциональная солидарность у Макнилла, а около – прилагающиеся к субъекту биотехнические ассамбляжи Габриельсена (трирема как «управляемая человеком торпеда»). Таким образом, мы очертили измерения геогидросолярнобиотехнополитического множества, выраженного в военно-морской демократической империи древних Афин.

См. также: Политические тела; Капиталоцен и хтулуцен; Геополитика; Медиаприроды; Некрополитика.

Джон Протеви

(Перевод Ольги Чумичевой)

Геомифологии

Опираясь на традиционные методы приобретения знаний, естественные науки, с одной стороны, и на гуманитарные – с другой, человечество достигло предела. Неразрывная связь между промышленным метаболизмом, климатическими изменениями, эрозией почв и вымиранием видов требует новых подходов к миру, управляемому материальными взаимосвязями – от накопления островов пластика в океане до особенностей пылевых частиц, перемещающихся из Сахары в бразильские дождевые леса. Необходимо новое чувство восхищения перед чудесами планеты Земля, нужно задаться вопросами: что мы можем сделать, как мы можем узнать, и до какой степени это связано между собой? С какими средствами, методами и ощущениями сможем мы встретить сотворенный нами самими мир?

В своем фильме-очерке «Медиум Земля» (2013) группа «Отолит» исследует подверженную землетрясениям геологию Калифорнии, а также инфраструктурное бессознательное планетарного капитализма. Через рисунки, обращенные к чувствам, через голос медиума, посредника, чье тело чувствительно к сейсмическим колебаниям, фильм вслушивается в пустыни Калифорнии, переводит писания камней и дешифрует каллиграфию земных трещин. «Кем себя считает Земля?» (2014) состоит из отредактированной и отсканированной подборки из неофициального собрания добровольно сделанных предсказаний землетрясений, посланных представителями общественности в полевой офис Геологической службы США в Пасадене (Южная Калифорния) при Калифорнийском технологическом институте за период с 1993 по 2007 г.

См. также: Антропоцен; Искусство; Капиталоцен и хтулуцен; Земля; Леса.

Группа «Отолит»

(Перевод Ольги Чумичевой)

Группа The Otolith Group. Кем себя считает Земля? (Who Does the Earth Think It Is?) 2014.

Фрагменты. Предоставлено художниками`

Геополитика

Статья про геополитику в словаре, посвященном постчеловеческой мысли, парадоксальна и самоочевидна одновременно: парадоксальна она потому, что составляющие ее концепты «гео» и «политика» настолько прочно укоренились в гуманистических традициях с лежащими в их основе человекоцентричными априори, что говорить о них без человеческой составляющей – значит подвергать себя риску впасть в бессмыслицу; самоочевидна же она потому, что огромные силы, ведущие к деградации окружающей среды, а также геологическое время в совокупности с многоуровневыми автономными системами вычисления и зондирования должны были уже устранить и «гео» и «политику» из человеческого действия.

Константами геополитической мысли остаются тесные взаимосвязи и периодически детерминированные отношения между земным пространством и властью. Хотя в зачаточном, а иногда и в явном виде геополитика присутствовала у целого ряда философов, от Аристотеля до Канта и Гегеля, ее современное употребление (возможно, сегодня довольно устаревшее) ведет свое начало от траекторий, прослеживаемых от колониализма раннего Нового времени и вплоть до холодной войны. Вторжение Канта в эту полемику начинается с работы «К вечному миру». Этот трактат содержит эмпирическую проблему, вероятно, даже неразрешимый парадокс. Каждый человек, утверждает Кант, обладает равным правом на место на земной поверхности, потому что мы ограничены и окружены ее сферической формой. Если бы Земля обладала бесконечным пространством, такие притязания не могли бы выдвигаться или даже быть предметом спора. Однако само действие, утверждающее ваше естественное право на определенное пространство, становится, по мнению Канта, оскорблением для вашего соседа. Работа Канта о вечном мире, по сути, стала сочинением о вечном агонизме как непреднамеренном результате стремления к вечному миру. Деррида утверждает, что кантовский естественный закон, основанный на общем обладании земной поверхностью, запрещает кому бы то ни было заявлять свое право на отдельный ее участок, исключая в то же время из подобных притязаний и всех остальных, потому что ни у кого нет более обоснованного по сравнению с другими, естественного права на подобные требования. Этому закону есть пределы. Пределы права на место на Земле относятся к сферическому пространству, они возникают в виде институциональных пределов, известных как граница, государственное, национальное, публичное или политическое пространство.

Нынешнее употребление геополитики опирается на набор телекоммуникационных технологий. Они используются со времен холодной войны и вплоть до настоящего момента в целях полицейского контроля земли и особого представления «гео»/земной части геополитики, так, что это несет последствия для мышления о политическом, особенно для понятия агентности. Те же самые телекоммуникационные технологии привели к часто упоминаемой «детерриториализации» земли в рамках самой откровенной реконцептуализации пространства, суверенитета и контроля. В равной мере эти же технологии еще больше поставили под вопрос статусы человека как политического субъекта и, конечно, нации как автономного единства. Во многом способы интерпретации развития телекоммуникационных технологий в западной мысли – как утверждали Маклюэн, Бодрийяр, Вирильо и другие – зависят от понимания «я» или субъекта как агента, осуществляющего свою волю в мире объектов (в число которых входят и другие субъекты). В результате средства, с помощью которых мы можем представить себе расширения такого чувствующего и действующего «я», неизбежно становятся частью этого «я», влияя на его интерпретацию. Мультисенсорные телекоммуникационные технологии в том смысле, в каком они затрагивают последствия действий агента, имеют фундаментальное отношение к строению и выражению «я» и того множества систем, куда оно встраивается, где оно формулируется, конструируется, категоризируется и артикулируется. Дистанционное зондирование и телекоммуникационные технологии, используемые военными, равно как и корпоративными или гражданскими организациями, и в самом деле обладают потенциалом для убийства на расстоянии, и это, очевидно, является делом субъекта, контролирующего объекты и манипулирующего ими. Именно это «я» подчинения и контроля, часто питающее различные коммуникационно-технологические усилия, составляет упрощенную версию суверена и политического субъекта, самости. Этот субъект на микроуровне воспроизводит более масштабные формации вроде сообщества, государства, земного шара и целого набора других областей ограниченного доступа.

«Я» как философский и политический концепт трудно отделить от субъекта, суверенитета, тождества и целого ряда других концептов и терминов, относящихся к специфическому разделу метафизики, который Деррида называл «логоцентризмом», а еще до него Хайдеггер –