Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 - Кира Алиевна Измайлова Страница 411

– Ты говорила, – кивнул Рыжий, глядя на меня со странной грустью.

– Потом умерла мама, которая не делала между нами особенных различий, – продолжила я. – Затем я лишилась своего лица. Если бы не Саннежи и отец, я полезла бы в петлю, но оба они сделали все, чтобы я выжила… Кажется, князь чуть ли не год жил у нас, не все время, но наезжал часто и надолго, я помню… Помню, чуть что – звали его, а он как-то ухитрялся меня успокоить. У отца не получалось. А Саннежи понемногу заново научил меня улыбаться…

– Князь в самом деле тебя любил, – едва слышно сказал бродяга.

Я кивнула, стараясь не вспоминать скуластое лицо – хоть сейчас чекань на монетах! – раскосые темные глаза и точно такую же, как у Рыжего, белоснежную улыбку.

– Любил. Сопливую девчонку… Если б я не была так горда, то, может, согласилась бы выйти за него, а не предложила вместо себя Аделин. Дескать, лицо то же самое, как у меня прежде, а поговорить ты можешь и со мной…

Я закрыла глаза ладонями.

– Вместо себя… Аделин снова оказалась… второго сорта! Меня Саннежи готов был взять даже такой, с этим вот… вместо лица, а она оставалась всего лишь моей сестрой! А потом… потом…

– Появился Рикардо.

– Да. И я лишилась отца. И сразу же – короны. Спасибо, жизнь пока еще при мне, хотя что это за жизнь?

– А вот так говорить не нужно, – серьезно сказал Рыжий. – Особенно сегодня. Этой ночью ты получаешь жизнь заново, забыла? Ты же родилась…

– Я помню, – кивнула я. – Как ты сказал? Дважды семь, третий срок на исходе? Я не сразу поняла, о чем ты.

– Но догадалась все-таки?

– Возможно. Мама умерла, и это… – я коснулась лица, – произошло в мой четырнадцатый год. Сегодня мне исполняется двадцать один. Только не говори, что ты дух, и не вздумай болтать о наказании за мою гордыню, искуплении и прочей дряни! Я в это не верю.

– Я и не собирался, – сказал Рыжий. – И я вовсе не дух, можешь меня потрогать.

– Я тебя обоняю, а духи-посланники не должны вонять костром и… не знаю, даже, чем еще! – фыркнула я. – Ну что ж, надо закончить? Появился Рикардо, и желание сестры исполнилось окончательно, так? Она получила мужа, умного и обаятельного, сама стала блистать в свете не только красотой, если я верно поняла, но и умом. А старшая злюка-сестра, уродина Жанна, сгинула с глаз долой. Но только, – я подняла взгляд на бродягу, – за желания ведь нужно расплачиваться, верно я понимаю?

Он молча кивнул.

– Кто-то исполнил мечты Аделин?

– Да. И я знаю, как это случилось.

– Как же? – Я не стала спрашивать, откуда ему это известно. Если сегодня особенная ночь, то…

Рыжий помолчал, потом медленно произнес:

– Я скажу, но сперва припомни, хозяйка, не случилось ли чего-нибудь на твой седьмой год жизни?

Я глубоко задумалась, потом покачала головой:

– Право, не помню…

– А если подумать хорошенько? – Он сощурил темные глаза. – Вспоминай. Ведь наверняка твой день рожденья отмечали, дарили тебе подарки, как положено? Может, кто-нибудь вручил тебе необычный дар? Или пообещал что-то? Я понимаю, ты была еще совсем мала, но дети обычно помнят такие праздники и подарки! Даже я вот помню, как на мой пятый год дед вырезал мне особенную свистульку: она звучит как трель жаворонка, ни у кого из ребятни такой не было… – Рыжий похлопал себя по груди (в вырезе рубахи виднелся грубый шнурок) и добавил: – Она и теперь со мной.

Я молча уставилась в пол.

– Не помню…

– Хочешь, помогу? – негромко произнес он. – Не бойся я тебе вреда не учиню…

– А ты не колдун, часом? – спросила я. – Хотя ты не сознаешься, даже если и так!

– Не колдун, – улыбнулся Рыжий. – Так, знаю кое-какие фокусы… Ну что, попробуешь припомнить?

– Почему бы и нет, – вздохнула я, а он вдруг поднес к самому моему лицу горящую свечу. – Ты что…

Он дунул на огонь, язык пламени полетел мне в лицо, и я, вскрикнув, отшатнулась и закрылась руками…

…Огонь полетел мне в лицо, я вскрикнула и вскинула руки, закрываясь от ревущего пламени, но оно не достигло меня, рассыпалось искрами, а огнедышащий человек отвернулся и снова поднес факел ко рту.

– Чего ты так испугалась, принцесса? – ласково спросил незнакомый юноша, склонившись ко мне. – Это просто фокусник. И уж будь уверена, если хотя бы искра попадет на тебя и испортит твой наряд… я уж умолчу об одеяниях твоих уважаемых родителей, ему не поздоровится. Впрочем, он напугал тебя, а потому ему не миновать плетей… Эй!..

– Стой! – Я схватила его за руку. – За что это ты хочешь наказать его? Я сама виновата, что испугалась… В другой раз не буду бояться! Прикажи ему еще раз сделать так!

Отец засмеялся, а Саннежи – ну конечно же, это был Саннежи, я впервые увидела его на празднике в честь своего дня рождения! – хлопнул в ладоши, и огнедышащий человек подбежал к помосту, где были установлены пышно украшенные родительские троны и сиденья гостей.

Огонь снова полетел мне в лицо, я почувствовала его жар, но на этот раз не двинулась с места и не зажмурилась. Отец всегда учил меня: если упала с коня или в воду, да хоть с забора – повтори, что собиралась сделать, иначе никогда не переборешь страх!

– И вовсе не страшно! – сказала я, вздернув нос, хотя сердце у меня билось как птица в клетке, а отец расхохотался.

Ему вторил рослый седобородый мужчина в богатых одеждах – отец Саннежи, старый князь, наш гость.

– У тебя растет достойная наследница, мой друг! – сказал он. – Пожалуй, такой будет по силам объездить дикого жеребца, когда она немного подрастет!

– Однако не всякому наезднику окажется по силам обуздать такую норовистую кобылицу, – в тон ему отозвался отец, и они переглянулись со значением, а Саннежи смущенно улыбнулся и подал мне руку, отводя от края помоста.

Я же повернулась и исподтишка показала язык Аделин, так прижавшейся к матушке, что ее почти не было видно в пышных складках праздничного королевского платья.

Только спустя годы я узнала, что это были настоящие смотрины: на родине Саннежи девочек сговаривают очень рано, но забирают в дом мужа, только когда его родители удостоверятся: выросла в самом деле достойная девушка. А то ведь и в уважаемом семействе может уродиться никчемная белоручка, которой лишь бы ворон считать!

– Ты очень смелая, – сказал он, сев подле меня. – И красивая. Счастлив будет тот, кто