Песок и доски - Cinder Страница 40

Часа два я потратил на методичное выкапывание двух ям. Глубина была не очень большой, почти два метра. Глубже копать не было смысла — начинала просачиваться вода. Об этом я не подумал, когда планировал место, так что остановился на двух. Конечно, нужно было поглубже, но наша задача-минимум — напугать врага, чтобы он больше не совался. Пока я копал, Генри сделал два десятка кольев и натаскал веток, чтобы потом закрыть ямы сверху. А Сали принёс четырнадцать пучков каких-то трав.

— Этой травы хватит, чтобы отбить нюх у их собачек, так что они будут слоняться на месте, а уж дальше я с ними разберусь, как умею, по пиратскому кодексу. — Он провёл когтем по горлу. — Нужно только вырыть небольшие ямки для костров, чтобы я мог вовремя подпалить траву.

— Генри тебе в этом поможет, я пока доделаю ямы, а потом займёмся твоими ловушками, Генри.

Мы опять разошлись заниматься своими делами. Если бы не профессия, я бы в жизни не положил палки на волчью яму так, чтобы они не упали в неё раньше времени, но при этом и не выдержали вес человека. На что я рассчитывал, когда предлагал эту ловушку, не знаю. Хвала Системе, что у меня есть «Конструктор». Система подсвечивала, какую палку и куда положить. Так что к тому моменту, когда Генри с Сали вернулись, я уже засыпал последнюю яму опавшими листьями, чтобы замаскировать её.

— Ну что, раз всё готово, пошли строить хитроумные ловушки. — Я хлопнул Генри по плечу в знак одобрения и понял, что мальчишка-то окреп и нарастил за время, проведённое со мной, немного мясца, потому что даже не поморщился от моего хлопка. Интересно, это всё еда и физическая работа, или это я как-то влияю на него?

— Нам нужно будет согнуть дерево, привязать к нему верёвку с петлёй и поставить спусковой механизм ловушки.

Пока Генри объяснял, я рассматривал чертёж этой ловушки. Да, Генри всё правильно говорит, видимо, он неплохо изучил ловушку, в которую однажды попался сам.

Подходящее дерево нашлось как раз неподалёку от ямы, которую я выкопал. Мы всё сделали под пристальным наблюдением Сали, который сидел на согнутом нами дереве, помогая его удерживать, а то Генри был ещё слишком лёгким. Пришло время ловушку опробовать, а то вдруг в самый ответственный момент не сработает. Жребий, конечно же, выпал мне. А кому же ещё? Генри слишком лёгкий, а попугай наотрез отказался лезть в петлю.

Я наступил на механизм, дерево освободилось и потащило меня за собой. Конечно, поднять оно меня не смогло, но дискомфорт доставило и ногу повредило, так что я потом ещё полчаса ходил прихрамывая. Будем считать, что испытания прошли успешно. После этого мы сделали ещё четыре таких ловушки, пока у нас не кончилась верёвка, оставшаяся от ремонта шлюпа.

Оглядев поляну, я удовлетворённо кивнул: работа проделана немаленькая. Осталось только заманить врагов в эти ловушки. Надеюсь, Сали будет достойной приманкой. Я положил рядом с водопадом свой гарпун и, похлопав его, прошептал:

— На всякий случай полежи здесь. Я не готов тебя использовать, но если что — придётся.

Подумав ещё, я предложил ребятам сделать несколько пугал из костей, что лежали здесь: когда Сали запалит свои травы и пугала будут в дыму, а враг дезориентирован и морально подавлен, они сыграют свою роль. На это мы потратили ещё час, но вышло очень жутко даже без дыма. Мы сделали их так, что их можно поднять в нужный момент и двигать, чтобы усилить панику. Как в своё время сделал Сали, когда тащил скелет в когтях и гнался за мной.

Наконец-то вся подготовка, которую мы могли провести, была завершена. Пора возвращаться в лагерь. Нужно поесть и восстановить силы перед завтрашним днём, а мне предстояло ещё и потренироваться с саблей.

После еды Генри и Сали тихо о чём-то переговаривались, сидя у костра, а я взял саблю и отошёл от них подальше, чтобы им не мешать и чтобы они меня не отвлекали. Стоило мне вынуть саблю из ножен, как передо мной появился мечник с таким же клинком в руках. От неожиданности я сделал шаг назад, но, вспомнив описание артефакта, взял себя в руки, подошёл к фантому и попытался ткнуть в него пальцем. Фантом молниеносным движением ушёл от атаки и ударил плашмя своей саблей мне по руке. Я вскрикнул, почувствовав боль и жжение. Я знал, что сабля фантома должна быть осязаемой, но не думал, что это будет настолько больно. А ведь он просто шлёпнул меня, не прикладывая усилий. Это тебе не комарик укусил…

Фантом встал передо мной в стойку, показывая, что готов сражаться и обучать. Я постарался повторить его движение, но, видимо, встал как-то не так. Фантом покачал головой и, подойдя, подвинул саблей мою ногу. И опять боль пронзила всё тело. Видимо, тут тренировки проходят только кнутом, никаких пряников. Фантом вернулся обратно в стойку и показал самый обычный рубящий удар наискось. Я повторил. Опять не так, но явно не слишком критично, потому что он не пошёл меня поправлять. Мы повторили удар ещё двадцать раз, пока он не кивнул удовлетворённо.

Теперь настала очередь более сложного элемента: подшага и удара наискось. Повторяя в первый раз, я старался разложить движение на составляющие и делать всё медленно, но в итоге запутался в ногах при шаге в сторону после удара и упал лицом в песок. За спиной кто-то фыркнул в кулак. Я даже не заметил, когда эти двое притащили какое-то полено и, попивая воду из кокосовой скорлупы, начали наблюдать за моей тренировкой. После моего недоброго взгляда они сделали вид, что о чём-то очень оживлённо беседуют.

Я встал, отряхнулся и попробовал повторить движение фантома ещё раз. После ещё нескольких падений я понял, как надо ставить ноги и как вернуться в исходную точку. И опять удовлетворённый кивок. И новый элемент: фантом поднял клинок над головой так, как будто защищается, и замер. Я сначала не понимал, что он ждёт, но его выжидающий взгляд дал понять, что он ждёт повторения его движения. Я повторил.

И тут мне в саблю прилетел его удар, да с такой силой, что, даже с учётом того, что я стоял напряжённым, моя сабля ударила меня по ключице, а его сабля врезалась мне в лоб. Я отлетел на пару шагов и упал, корчась от боли. А моим друзьям было уже не до смеха: они подбежали ко мне и начали наперебой спрашивать, что случилось и с кем я сражаюсь. А я, после того как